Глава 35

Но вдруг замерла. Чудом нашла баланс. И с губ сорвался нервный хохот:

- Вот черт!..

- И правда «вот черт»! – звонкий голосок позади заставил вздрогнуть. Осторожно, чтобы не нарушить хрупкий покой. Все же я была в шаге от пропасти. – Знаешь, ты самый везучий человек из всех, кого я когда-либо знала!

Закрыв глаза, сделав глубокий вдох, я отчаянно не верила собственному голосу, когда тихо прошептала:

- Виктория?

- Да, она самая. – вдруг та схватила меня подмышки. И раздраженно прошипела: – Мне бы сейчас толкнуть тебя в пропасть, но не удивлюсь, что приземлишься на чертовы пуховые перины и даже занозу не зацепишь!

- И, - с надеждой переспросила. Ощущая, как от страха капля пота скатывается по лбу. – что будете делать?

- Смирюсь с ситуацией. – явно без особой радости женщина потянула меня на себя. Помог ей в этом тот самый «тренер» и через секунду я уже сидела на снегу и смотрела на Викторию. На ней был белый лыжный костюм и маска, закрывающие лицо целиком и полностью. И все же я не могла не узнать ее елейного голоска. Мило улыбнувшись, та спокойно констатировала: - Сейчас к тебе подойдет охранник моего мужа. Спросит, все ли хорошо? Болван, боится тебя потерять и отгребсти за это перед начальником… Ты скажешь так: «Все отлично, спасибо. Передайте моим подругам, что я здесь задержусь!» Поняла?

За секунду в моей голове сценарии сменялись один за другим. Неожиданно оказалось, что лучше сделать так, как велит Виктория. Ибо если бы она хотела меня убить, уже бы давно исполнила свой план. И когда рядом возник амбал Океанова, я сделала так, как ей хотелось.

- Отлично. – подцепив меня под руку, та мягко двинулась в сторону верхнего трапа. – Не против поболтать?

- А у меня есть выбор? – сейчас, когда Виктории не нужно было притворятся ангелом, ее голос звучал совсем иначе. Казался властным и жестким.

- Его нет. Ты права. – я чувствовала, как ее хватка на моей руке становится все более жёсткой. – Изначально ты не вызывала у меня особых опасений. Очередная молоденькая нимфетка, присосавшаяся к семейному фонду. Но Миша был с тобой так долго и это начинало надоедать… Пришлось подключить смекалку.

- О чем речь? – до последнего я надеялась, что мои опасения окажутся лишь глупой ревностью. Но та шокировала меня внезапным откровением:

- Сперва я подружилась с этим Атиком. Дала ему все возможности для выполнения задания. У этого идиота буквально мозгов не хватило! Первое разочарование было мною проглочено… - сцепив зубы, Виктория едва ли не рычала от злости. – Притащила эту Соню в столицу. Ей нужно было сделать лишь одно – удерживать тебя дома до моего появления. Она с этим не справилась!

Перед глазами появились жуткие воспоминания. Они обрывались на моменте, когда некто усыпляет меня… А потом я проснулась дома у Океанова.

- О, боже мой… - наконец, догадалась я. – Это вы напали на меня. И притворились, что спасаете, когда Океанов застал врасплох.

- Да, разочарования случаются. – закатив глаза, та мечтательно выдала: - Опоздай он хоть на минуту – нашел бы твой миленький трупик.

- И Софья, - достав из кармана визитку, я протянула ее Виктории, - ваших рук дело?

- Бедную девочку уволили из-за тебя с волчьим билетом. Она готова была на все, лишь бы отомстить тебе. Даже платить не пришлось. А я просто ждала момента… Но снова неудача! – Резко остановившись, она повернулась ко мне лицом. Сжала за плечи и, стянув очки, заглянула прямо в глаза. – Света, пойми, у меня нет к тебе личной неприязни. Тебе из раза в раз удается спасаться из неприятностей.

- Но?.. – поторопила ее я, ощущая, как сердце начинает биться чаще.

- Миша – мой муж. Мой. Понимаешь? – отчеканила она от зубов, словно пытаясь выгравировать это в моей голове. – Ты не можешь продолжать с ним встречаться. Хотя бы потому, что когда-то тебе не повезет.

Вдруг слезы брызнули из моих глаз, а голос задрожал:

- Он любит меня, а я люблю его…

- Любит? – расхохоталась та. – Поэтому он подмешивает тебе в еду противозачаточные? Поэтому никогда не женится? Я его самый близкий человек. А ты лишь средство по утолению низменных потребностей.

- Когда он узнает, что вы из себя представляете, то!.. – закричала я раздраженно.

- Дай угадаю? Он не поверит тебе, крошка. – многозначительно выгнула бровь Вика. – Бьюсь об заклад, он даже осуждать меня тебе не разрешает. Потому что любит меня, а я люблю его. Чувствуешь, кто тут лишний?

- Ну, - грубо выдернув руку из ее хватки, я разворачиваюсь и намереваюсь сбежать, - я хотя бы попробую.

- Конечно, попробуй. Правда… - услышала я лживое сочувствие за спиной и замерла, как вкопанное, когда Вика пригвоздила к месту сарказмом: - Будет грустно, если с твоими родителями что-то случиться… Правда? Хочешь узнать, какого это остаться сироткой? Только дай мне повод.

- Ты не посмеешь! – с ужасом повернувшись, я поняла, что спокойно перешагну угрозы в мою сторону, но родители для меня святое.

- Правда? – с вызовом выгнула бровь та. – А подруги?.. Как их там? Надя и Рита, кажется? Проверим, так ли они удачливы, как ты?

Глядя ей в глаза, меня трясло, словно осиновый лист на ветру. Женщина выложила на стол все козыри и единственное, что мне оставалось, это опустить взгляд и прошептать:

- Чего ты хочешь?

- Какая умная девочка! – воскликнула та со лживым сочувствием, а затем бросила краткий взгляд на наручные часы. – Мой муж сорвал важные переговоры ради того, чтобы прилететь к тебе сюрпризом. Уже битый час сидит в номере и ждет, как полный болван. Ты отправишься туда и разобьешь ему сердце, поняла меня?

- Он… - сделав шаг назад, я ощущала, как проваливаюсь в пропасть. Удивительно, ведь теперь под ногами была твердая опора. – Он не отпустит меня. Никогда не отпускал.

- Так сделай так, чтобы отпустил. Это в твоих интересах. – подарив мне широкую улыбку, так кратко хохотнула. – Иначе с кем-то из твоих близких может случится нечто неприятное… - быстро кивнув «инструктору» та, помахала мне рукой. – Удачи, Света. Я правда верю, что ты взрослая девочка и поступишь по-взрослому.

Развернувшись спиной, я закрыла в глаза и с трудом сдержалась от желание зареветь в голос. Отчаянье накрывало тяжелой лавиной. Безвыходное положение ощущалось, что гроб, в котором меня закопали заживо.

- И, если вдруг тебе это любопытно, - услышала я насмешку от Виктории, - официально я загораю на берегу Монаку, чему есть множество подтверждений. Хочешь проверить, кому мой муж доверяет больше? Дерзай. Только помни, что за последствия платить тебе.

****

Мои руки дрожали, пока я открывала двери номера. Надеялась до последнего, что Вика ошиблась и Михаила нет. Что сейчас я войду внутрь и обнаружу пустой темный номер. А затем спущусь в бар к девочкам, где мы весело проведем вечер трудного дня.

- Вот черт… - прошептала тихо и надрывно.

Каждый миллиметр пола был усыпан лепестками роз. Между ними красовались симпатичные электронные свечи. Они превращали пространство в настоящую иллюминацию и буйство красок.

Шаг за шагом ступая вперед, я ощущала дикое желание развернуться и сбежать прочь.

«Ты должна! – приказывала я себе. – Обязана!»

- Как ты понял, что это моя спальня? – я застала Океанова на постели. Он лежал прямо во фраке, словно только со светского приема.

- Разве тебя можно с кем-то перепутать, рыжуля? – заметив меня, он встал и в два шага оказался рядом. Его стальные руки жадно обняли меня до хруста костей, а мягкие губы накрыли мои в жарком поцелуе. – Как же я скучал…

- И я… - ощущать его запах, касания, голос… Все это стало словно сладким сном, из которого невозможно выбраться. И когда мужчина принялся стягивать с меня одежду, я поддавалась…

- Хочу тебя. – шепнул он мне на ухо, а потом закинул к себе на плечо, отнес к постели и кинул в мягкое покрывало. Черный взгляд пробежался по моему телу, а голос стал утробным и рычащим: - Ради этого стоило пролететь сотни километров!

«Ты должна!» - окрикнула я себя, пока внутри томилась от противоречий. И когда Михаил нагнулся ко мне, пытаясь освободить грудь от лифа, я решилась:

- Нам надо расстаться.

- Опять? – подтрунивал тот, саркастично приподнимая бровь. – Это становится твоей фишкой.

Резко сев, я подмяла под себя ноги. Оставляя Океанова на расстоянии.

- На этот раз все серьезно. – закрыв глаза, я ощутила, как по щекам текут горючие слезы. Как бы я не хотела это признавать – Вика победила. И несмотря на все ее угрозы, говорила она правильные вещи. Те, что давно терзали душу. – Мне кажется, что я не плохой человек. Я никогда никого не поставляла. Не делала гадостей. Помогала по возможности… Всегда даю милостыню.

- К чему все это, рыжуля? – накрыв мою ладонь своей, Океанов старался заглянуть мне в глаза, но я пока была к этому не готова.

- К тому, - глубокий вдох… Пожав пальцы, я чувствовала, как каждый сантиметр моего нутра разъедает кислотой. – что мне кажется, что я достойна быть с незамужним мужчиной. Тем, кто посвятит всего себя мне одной. И однажды мы поженимся. А потом сделаем мужество мелких карапузов.

- Так вот в чем проблема? Ты просто хочешь детей? – произнес он так, словно это панацея от всех болезней. – Мы можем заняться этим вопросом хоть сейчас. Это не проблема. Все просто.

- Нет, черт возьми! Все не просто, Океанов! – вскочив на ноги, я расхаживала по постели, тщетно пытаясь собрать себя воедино. – Я говорю тебе: все. Это конец. Между нами все кончено.

- Нет. – вдруг выдохнул он так спокойно, будто это давно решено. – Я тебя никуда не отпускал. Забудь.

- Я словно попала в «День сурка». Тебе не кажется, что мы уже говорили о чем-то подобном? – встретившись взглядом с мужчиной, я утонула в его черных бездонных глазах. – Ты не любишь меня… И никогда не любил.

- С чего такие выводы? – он попытался сделать голос насмешливым, но дрогнул и закашлялся. Впервые.

- Потому что если бы ты любил меня на самом деле, никогда бы не позволил встать между нами Виктории. Если бы любил, сделал бы меня своей полностью и окончательно. Если бы любил, думал бы в первую очередь о том, как будет лучше мне, а не тебе! – кричала я, пока вовсе не выдохлась. Опустила взгляд и, расплакавшись, упала на постели, обнимая себя руками. – Если бы… Но ты не любишь.

Тишина была слишком долгой. Тягучей, как жвачка…

- Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя? – он придвигается ближе, сжимает мои щеки ладонями и нежно касается губами лба. – Не хочешь больше меня видеть?

Сглотнув ком, подавав все сомнения, я пообещала себе: «Я быстро забуду о Михаиле. Так обоим будет лучше!» И солгала:

- Именно.

Помню этот последний поцелуй… Необычайно нежный, но напористый. Как взрыв сверхновой, откровение, немое обещание чего-то вечного! И прощание, грустное, с привкусом слез. Он целовав меня, как в последний раз. А потом отстранился и прошептал:

- Как скажешь, рыжуля.

А затем встал и ушел, не оборачиваясь. Оставляя меня совершенно одну в луже собственных слез.