Глава 54

Марк

— Как это, бл*дь, из престижной частной клиники мог исчезнуть маленький ребенок? И никто нахер не видел эту суку! Весь медперсонал в сговоре, твою мать!

— Марк, ты делаешь не правильные выводы.

Пытается меня успокоить доктор Фостер, но я с такой злобой и ненавистью на него смотрю, что он быстро ретируется к своим сотрудникам. Уже дрожащим от страха при виде двух разъяренных папаш и наряда полиции, половина из которых уже обыскивает всю клинику. Ведь по словам охраны никто не выходил из здания ближайший час. А значит тварь с нашей малышкой где-то тут.

Пусть только попадется мне на глаза. Сверну ее сраную шею, а бездыханное тело на опыты отдам. Еще бы вот узнать, как она потом в аду будет жариться. Долго и мучительно. За все чертовы грехи.

Дрянная сука!

— Как Руби? — спрашиваю у только что вошедшего Акселя.

Друг отрицательно качает головой и расстегивает ворот рубашки. Вижу сбитые костяшки. Значит совсем недавно пар выпускал на одной из больничных стен.

Да я бы все тут по кирпичам разобрал, а лучше просто снес к чертовой матери. Нахрена в Майами клиника, где новорожденных похищают из палат, а матери впадают в оцепенение от горя?

Также как наша Руби.

Сначала обморок, потом невменяемое состояние.

Ее еле смогли успокоить. Пришлось даже вколоть какое-то лекарство, чтобы перестала по коридорам бегать, рыдая и требуя вернуть ей малышку. Она готова была каждому расцарапать лицо. И я ее в этом не виню. Сам бы «пластику» всем этим врачам и медсестрам сделал.

За то, что допустили похищение.

За то, что Руби сейчас в неадеквате.

Сердце кровью обливается из-за ее состояния. Наша с Акселем девочка страдает, а мы даже не можем ей помочь. Дать надежду и утешение. Ведь поиски пока не дали каких-то результатов.

Даже прилетевшие на моем личном самолете ее родители не в силах вернуть Руби из транса. Рыжуля просто сидит на кровати, не двигаясь и уставившись в одну точку.

Страшно за нее до жути. А если так и останется? Если ничего ее не выведет из оцепенения? Что мы тогда будем делать без двух наших прекрасных малышек? Как вообще дальше жить?

Тогда все тут присутствующие под горячие руки меня и Акселя попадут. Каждый получит по заслугам. Мучительно. Как во времена средневековых пыток.

— Марк, — ко мне подходит капитан полиции, Тревор Майерс, сочувствующее глядя в глаза. — Два крыла мы уже обыскали. Пусто.

— Дрянь подзаборная не могла далеко уйти, — Аксель с трудом сдерживает свои эмоции. Сорваться может в любой момент, тогда ему море по колено. Даже спецназу фору даст. — Прячется в каком-нибудь подвале или лаборатории. Тут вообще, — кричит на Фостера и его коллег. — есть особые комнаты, куда посторонним вход запрещен?

Майкл явно занимается мыслительным процессом. Еще сильнее из себя выводит. Бесит своим якобы умным видом. Дьявольская сторона моей души, покрытая непроглядной тьмой, так и хочет на волю выпустить всех самых страшных демонов и обрушить их гнев на придурков в белых халатах.

Внутри все так кипит, что сейчас взорвусь к чертовой матери.

— Майкл, вытаскивай язык из жопы и говори все как есть!

Пинаю рядом стоящий стул, который врезается в стену и пугает двух молоденьких врачей, вжавшихся друг в друга. Правильно делают. Нехер в облаках витать при виде чужого человека в больнице.

— У нас есть одно недостроенное крыло, — у кого-то голосок прорезался. — Там довольно опасно, вряд ли она…

— Живо, бл*дь, показывай!

Фостер головой кивает и семенит направо по коридору. За ним Тревор с командой. Все вооружены. Сзади мы с Акселем. Оба на нервах. Готовы пристрелить суку, вновь ворвавшуюся в мою жизнь.

— Надо было еще тогда ей пожизненное дать за сраный шантаж.

Друг снова меня возвращает в тот день, когда скандальная журналистка Мария предложила отдать мне фотки убийства Нины за кругленькую сумму. Иначе расследование затянется, и я окажусь за решеткой.

Тварь мерзкая.

Прекрасно же знала, что нет у меня таких бабок, но все-таки шантажировала, наслаждаясь моим мучениями.

— Она не представляла угрозу для общества. Вспомни, какой милой была на суде. Прощения просила. Обещала исправиться.

— А теперь прилетела за тобой в Америку и нашу дочь украла! — Аксель в ярости. Охвачен самыми разными эмоциями. Главная из которых — жажда убийства суки из России.

— В психушке уже приготовили место для такой одержимой, помешанной твари, — один звонок, и «замечательный курорт» откроет для нее свои двери. — Я лично ее туда…

— Всем быть наготове! — командует Тревор, остановившись около массивной, железной двери. — Внутри опасная, психованная девка и новорожденный ребенок. Он не должен пострадать.

Парни, облаченные во все черное, согласно кивают и, чуть приоткрыв дверь, по очереди заходят внутрь. Осматривают периметр и кивают, что можно идти за ними.

Делаю шаг вперед, но Майерс меня останавливает. Тоже самое случается и с Акселем.

— Какого хрена, капитан? — Богданов сейчас его на лоскуты порвет, а я помогу.

— Гражданским вход воспрещен. Там может быть опасно, — вынимает из кобуры пистолет. — Не хватало еще трупы вывозить двух отчаянных бизнесменов.

— Тут будет лишь один труп, и это та тварь, — показываю рукой на строящееся крыло, где сука прячется со Стеллой. — Там наша дочь. Я не буду стоять в стороне, пока…

— Если двинешься с места, — загораживает путь к двери. — арестую за препятствие правосудию. Просидишь за решеткой пару часов. Так еще и репортеров натравлю на тебя. Репутация будет окончательно подорвана.

Приближаюсь к нему. Взглядом уничтожаю. Запугиваю. Мысленно уже раздавил его как букашку. Но надо отдать Тревору должное, даже не шелохнулся.

Хотя я хотел вырубить его с одного удара. Руки давно чешутся.

А вот Аксель похоже улучил подходящий момент, раз ломанулся в недостроенное крыло. Откуда доносились женские крики. Маты, проклятья, непонятные словечки.

Отшатываюсь назад, когда оттуда выволачивают сопротивляющуюся Марию. Синие глаза безумные. Лицо какое-то перекошенное. Светлые волосы в жутком беспорядке. Одежда мятая, местами порванная.

Орет, пытается ударить двух полицейских и даже делает попытку укусить. Невменяемая, опасная, сумасшедшая.

При виде меня громко смеется, запрокидывая голову назад. Становится дико. Аж передергивает. Что такого в ее жизни случилось, раз она пошла на похищение ребенка?

— Тебе никогда не избавиться от меня, Марк, — облизывает губы, якобы сексуальной себя считая. — Я всегда буду рядом, куда бы ты не уехал. Мы же созданы друг для друга, дорогой. Разве ты этого не видишь?

— Увести ее! — Тревора передёргивает от ее движений бедрами вперед-назад, имитирующих секс. И высунутого языка. Жуткое зрелище. Мерзкое.

— Стелла! — дергаюсь вперед, но тут же торможу, видя малышку на руках Акселя.

Девочка спит в беленькой пеленке, мирно посапывая и не зная, какой ужас могла пережить, просто открыв глаза. Ну какое же она чудо. Самая прелестная в мире крошка. Которая всегда будет под нашей защитой.

Облегченно вздыхаю, взъерошив волосы и проведя ладонями по лицу. Словно камень с души упал. Тьма уходит, уступая место свету. Демоны уже не раздирают внутренности мерзкими когтями.

Надеюсь, и от мамочки Стеллы все плохое уйдет. Нужно выводить ее из ступора как можно скорее.