POV. Вильям

Не лучшее время. Не лучше место. Плевать. Тело реагировало дико. Просто перестал себя контролировать, упиваясь её чертовой нежностью. Пухлые губы Моны на вкус как зефир, заставляли превратиться в умалишенного сладкоежку. Но мне нужно было больше. Гораздо больше. Приспустил её трусики и стал нетерпеливо трогать нежную кожу: ладони скользили по внутренней поверхности бедер, заставляя девчонку дышать поверхностно.

– Вильям, не надо… Не здесь. Нас могут увидеть…

Но я не разбирал её слов. Грубо раздвинул ноги и присвистнул, глядя на подрагивающие бледно-розовые лепестки.

– Какая ты красивая. Везде… – восхищенно прошептал, ощущая, что пульсация в члене становится невыносимой.

Меня мучил такой стояк, будто год не было секса. Взял бы её прямо на этой заросшей бурьяном лужайке, если бы Мона не была невинной. В данную секунду времени это одновременно и радовало, и огорчало.

– Вильям… – в глазах сводной сестры появилась тревога. Мона попыталась свести бёдра, но я, тихо посмеиваясь, заставил её раздвинуть их ещё шире.

– Что такое? – хрипловато прошептал, проведя фалангой по её влажным складкам. Такая чувственная и юная. И только моя. Да, черт возьми. Никому не позволю даже пальцем к ней притронуться. – Я столько раз фантазировал об этом… – сдавленно произнес, нажимая кончиком пальца на выпирающий бугорок в центре влажной плоти.

– О чем? – её бедра дрогнули и немного подались вперед, остро реагируя на мои прикосновения.

– Как зажму тебя в тёмном углу и запущу руки под юбку… – Щеки Моны вспыхнули, ресницы опустились. Красавица отвела взгляд, а я тихо продолжил. – Ты всегда разгуливала по дому в этих коротеньких полупрозрачных пижамках. Мечтал зажать тебе рот ладонью и хорошенько облапать, а потом стянуть трусики и встать перед тобой на колени…Хотел прикоснуться к тебе языком, заставить стонать на весь дом… – В это мгновение я наклонил голову и прильнул губами к её теплым бедрам. Планировал зацеловать каждый миллиметр шелковистой кожи. Я просто сходил с ума… – Ты создана для меня, малышка… – шептал, словно припадочный шизофреник.

Кончики пальцев горели, когда я прикасался к ней. Такая влажная и мягкая. Пришлось свести челюсти, чтобы не застонать от экстаза.

– Вильям, не надо так… Пожалуйста… – вдруг смущенно прошептала Симона, заставив меня поднять голову и внимательно посмотреть ей в глаза. – Я стесняюсь…

– Тебя так еще никто не целовал? Я прав? – ликующе усмехнулся, щурясь от нетерпения.

– Не ты ли разогнал всех моих кавалеров? – недовольно наморщила нос красавица, проведя языком по нижней губе. Её голос прозвучал хрипло.

Это еле уловимое движение стало, словно красная тряпка для быка. Наклонил голову и впился губами в её горячие влажные складки. Мона вскрикнула, а я глубже прильнул к её набухшей плоти. Черт, такая влажная. Она также безумно хотела меня, как и я её… С ума сойти…

Столько раз проделывал это в своих грязных фантазиях, но реальность оказалась куда прекраснее. Пульс взметнулся до небес. Я просто задыхался от страсти. Обхватил губами её напряженный клитор, и стал ритмично посасывать его, заставляя девушку тяжело и прерывисто дышать.

– Виль-я-я-м… – повторяла мое имя Симона, словно в бреду.

Хотел подарить ей неземное наслаждение, но вместе с тем и проучить. Сейчас бы мы могли заниматься этим в моей кровати, но из-за упрямого нрава сводной сестры приходилось довольствоваться заросшей лужайкой в Богом забытом парке. Проник в узкую щелку кончиком языка, а затем вынул его обратно, обведя припухшие складочки. Сделал так несколько раз подряд, заставляя красавицу сладко стонать и ритмично покручивать бёдрами навстречу моему рту, согнул её ножки в коленях, закидывая их себе на плечи.

– О да… да-а-а… – тихонько постанывала, когда я снова приник к ней губами, целуя нежно и горячо.

Мои ненасытные поцелуи и влажное дыхание щекотали сочное лоно, заставляя тело малышки извиваться от экстаза.

– Тебе нравится, как я целую тебя там? – тихо поинтересовался, проведя самым кончиком, сперва вверх, а потом вниз, слизывая капельки её возбуждения.

– Безумно… – вскрикнула Мона, когда я вновь проник в узкую щель языком.

Её бедра ходили ходуном, а кожа внизу живота была покрыта капельками пота. Я видел, она на грани, и немного ускорил темп: лизал, посасывал, кусал, повторяя всё это вновь и вновь, пока не ощутил, как острые ноготки впиваются в мои предплечья.

– Вилья-я-я-м… – простонала красавица, и тут же затихла.

Еще несколько секунд язык продолжал порхать по разбухшему затвердевшему клитору, а затем я быстро натянул приспущенные трусики на место, и снова лёг на девушку сверху. Чувствовал – она вся дрожит, и хотел укутать, словно самым жарким одеялом.

Не давая отдышаться, поцеловал Симону в губы, закрывая глаза от удовольствия.

– Господи, как же хорошо… – с жадностью ответила она, крепче прижимаясь к моей груди и обвивая шею руками.

Несколько минут мы катались по траве и сладко целовались. Глубоко и влажно. Дико и ненасытно. Она стонала в мой рот, а я покусывал её губки, заставляя тереться бедрами о мой пах. Всё её тело было покрыто блаженными мурашками, которые переползали и на меня…

Даже не знаю, сколько времени прошло, когда малышка вдруг оторвалась от моего лица, и немного отодвинувшись, прерывисто прошептала.

– Что сейчас было?!

– Ты в очередной раз довела меня. Сорвался… – парировал онемевшим языком, глупо улыбаясь.

– Тогда буду доводить тебя чаще! Мне понравилось… – отозвалась сводная сестра с лукавой усмешкой в голосе.

– А я тебя… Только знаешь, никакие пальцы и язык не сравнятся с этим… – положил маленькую ладонь на вздыбленный бугор в штанах, заставляя её почувствовать моё возбуждение.

Мона не убрала руку, а напротив, стала сжимать меня через ткань брюк. Она понимала – сегодня ночью мы уже не остановимся.

* * *

– Нужно столько всего тебе рассказать… – произнес на автомате, совершенно не в состоянии сейчас думать.

Моя рука сжимала маленькую тёплую ладонь Симоны: наши пальцы были переплетены, словно щупальца. Девушка водила ногтями по моей коже, и от ощущения её близости темнело в глазах.

– Теперь самое главное – выгнать всех этих людей из нашего дома! – устало пробормотала кареглазая брюнетка, неотрывно всматриваясь в моё лицо, когда мы влетели на территорию пригорода.

Быстро кивнул, испытывая чертовски смешанные чувства. С одной стороны, я так и не получил разрядки и продолжал желать этого до помешательства, но с другой…

Слегка повернул голову, скользя глазами по её бледному взволнованному лицу. Ямочки под скулами немного порозовели, а губы были приоткрыты. Такие мягкие и влажные. Вновь ощутил острую потребность провести по ним языком. Тёмно-каштановые волосы красавицы были рассыпаны по плечам и мистически переливались в свете луны. Смотрел на неё, мечтая изучить каждую родинку на соблазнительном теле, вновь ощущая себя пьяным подростком. Эта девчонка забирала остатки разума. В глубине души я понимал – если сейчас мы не остановимся, то уже не остановимся никогда.

Симона глядела на меня в упор, и в её блестящих карих глазах сквозило нечто демоническое. Тогда, четыре года назад, я влюбился в эти глаза. Невинное лицо юной непорочной девушки с глазами самой опасной ведьмы эпохи великой инквизиции. Они манили, затягивали и тащили в жерло вулкана, из которого невозможно выбраться, не опалив своё сердце.

– Приехали, – тихо изрёк, приподняв уголок нижней губы, пожирая взглядом её обнаженные коленки.

Интересно, понимает ли она, что именно я хочу с ней сделать? Хватит ли у неё сил и смелости принять меня таким, какой я есть? Узнать, кто скрывается за красивой картинкой успешного золотого мальчика Вильяма Леграна?

Ошалело глядел ей в глаза, взвешивая свои дальнейшие действия. Смогу ли я доверить сердце этой избалованной упрямой малолетке, которая с такой легкостью ходит по острию бритвы, будто это не более чем невинная детская шалость?

Быстро оглядел небольшую парковку перед домом, с удовлетворением отметив, что чужих автомобилей уже нет. Машин папарацци, к счастью, тоже не видно.

– Спасибо, что отыскал меня и вернул обратно, – произнесла спутница чуть дрогнувшим голосом.

– Малышка, от меня не убежишь, – ответил с интонацией серийного маньяка, интенсивно надавливая шершавой подушечкой пальца на чувствительную точку в центре её ладони.

Мона нервно поправила сережку, нетерпеливо покусывая нижнюю губу. В этот момент у меня в кармане завибрировал мобильный.

– Иди в дом! Поговорю с отцом и приду! – отдал короткий приказ, после чего быстро наклонился и, притянув её лицо за подбородок, глубоко поцеловал.

Правда, уже спустя секунду нехотя оторвался от ее губ. Наградив меня напоследок игривым взглядом, сводная сестра отдала честь ребром ладони, а затем грациозно выпорхнула из машины.

– Я тебя слушаю, – сухо ответил в трубку.

– Нет, это я тебя слушаю! – язвительно произнес отец, в одну секунду выводя меня из состояния нирваны.

– Не понимаю. О чем ты? – напряженно поинтересовался, стискивая кулак. Его тон мне не понравился.

– Я о том, что ты очень сильно разочаровал меня, сынок. Похоже, ни черта не меняется – как был безмозглым гулякой, так и остался. Эх, Вильям, Вильям…

– Да в чем дело?! Говори уже?! – проорал ему в трубку.

– Час назад в интернет слили видео, на котором мой двухметровый великовозрастный сынишка жестоко избивает несовершеннолетнего подростка! Ничего не хочешь мне рассказать, Вильям? – прерывисто выдохнул, ощущая, как белки глаз наливаются кровью.

Ну, разумеется, кто-то из этих ублюдочных гостей успел снять момент нашей потасовки на камеру. Чего и следовало ожидать от этого сборища завистников!

– Это была самозащита – парень напился и начал махать кулаками. Что я, по-твоему, должен был делать? Подставить ему лицо?

– Ну, конечно, ты должен был бить ему прямо в нос! Браво, сынок! Гениальная идея! Особенно учитывая, что твой отец баллотируется в президенты страны! Лучше не придумаешь! – Легран-старший зашелся истерическим гортанным смехом, а у меня на пояснице проступил пот.

Черт… Похоже, я крупно облажался…

– Если хочешь, могу сделать официальное заявление для прессы и расскажу, как всё было, – сбивчиво предложил, ощущая, как злость закипает в груди.

– Моим людям удалось за считанные минуты перехватить это дерьмо. Вряд ли кто-то из новостных порталов успел отреагировать. Но, увы, это лишь полбеды, – добавил он разъяренно, вызывая всё новые вопросы в моей голове.

– Раз вы успели перехватить чертово видео, тогда какие ещё проблемы?! Не понимаю…

– Несколько минут назад на моих людей вышел папаша этого парня. Филипп, так ведь его зовут? – и, не дожидаясь ответа, отец сдавленно продолжил. – Сынишка пожаловался, что на него напал наследник кандидата в президенты, и они решили меня шантажировать!

– Какого черта им надо? – спросил я изумленно.

– Филипп завтра вечером собирается пойти на центральное телевидение и рассказать на всю страну, как ты несколько раз звонил и угрожал его жизни, а потом начал приводить свои слова в действие! А на десерт – запись побоев! Ну как тебе такая вечеринка, сынок? Стоило это того?

В горле пересохло, а внутренности воспламенились. Паршивый ублюдок! Уже пожалел, что не раздробил ему нос.

– И что теперь делать? – процедил я сквозь зубы.

– Папочка как обычно будет убирать за тобой дерьмо! А ведь я так надеялся, Вильям…

– Прости, отец. Могу прямо сейчас поехать к нему и попробовать убедить…

Легран-старший встретил мое предложение зловещим смехом, отчего по коже стал расползаться ледяной озноб.

– К счастью, у этой проблемы, как и у многих других, есть своя цена. Придется хорошенько заплатить за их молчание.

– Я сам расплачусь. Это мой косяк. Всё понимаю…

– Деньги – это не проблема. Филипп попросил тебя кое о чем ещё… – пульс подскочил до небес, а дыхание замедлилось.

– Какого черта надо этому сосунку? – прохрипел я, до хруста стиснув пальцы.

– Он хочет, чтобы ты покинул Париж. Как минимум до конца этого лета.

Повисла гнетущая тишина.

– ЧТО? – взревел как раненный лев, когда до меня, наконец, дошёл смысл его слов.

– Тише-тише, не кипятись. Теперь и я придерживаюсь подобного мнения, сынок. Очень надеюсь, что ты отправишься в Нью-Йорк уже завтрашним рейсом. Я больше не нуждаюсь в твоей помощи.

Установилась пауза. Слышно было только, как свирепо скрипят мои зубы и грохочет сердце в груди. Господи, всё же было просто прекрасно ещё каких-то пять минут назад. Ну, какого черта?!

– Я никуда не уеду. Через несколько дней свадьба у моего лучшего друга, а завтра мальчишник. И никто не будет указывать мне, где находиться! Это просто исключено!

– Я уже понял, что ты остался всё тем же эгоистичным недоумком. Ну, что же. Даю тебе сутки, чтобы решить все свои дела. А потом…

– Что ты сделаешь потом, отец? – прошептал тяжелым металлическим голосом, ощущая привкус отчаяния во рту.

– Не уедешь по хорошему – тебе помогут мои люди. И, кстати, даже не вздумай возвращаться домой. Сейчас тебе лучше залечь на дно. Если чертово видео попало в лапы СМИ, завтра с утра особняк будут атаковать сотни журналистов со всех телеканалов страны. Такой скандал – кандидат в президенты не может утихомирить собственного отпрыска! – сказав это, папаша отключился, оставив меня одержимо клацать зубами.

Вцепился дрожащими пальцами в руль, резко вдарив ногой по газам. Проливной ливень в груди набирал обороты, превращаясь в настоящее стихийное бедствие.

Маленький засранец, который решил по максимуму выжать из ситуации. Стиснул зубы, вдруг припоминая наш разговор двухдневной давности. Узнав, что Симона не собирается ночевать дома, позвонил Филиппу, пригрозив его кастрировать. Этот слюнтяй сразу же подчинился. Тогда он не казался таким борзым.

– Твою мать… – вылетел за пределы пригорода Мезон Лаффит, понятия не имея, что делать дальше. Вот так заварушка!

На пассажирском сидении снова завибрировал мобильный. Схватил его, остекленевшим взглядом прожигая подсвеченный экран. Входящее сообщение от Моны.

«Вильям, ну, ты где?! Сижу на кровати и покорно жду своего светловолосого принца…»

Во рту моментально пересохло. Удивительная картина возникла перед глазами, и мне стало нечем дышать…