Глава 15. Искра из пепла

Я уже переоделась в серое мешкообразное нечто, больше напоминающее чехол для мебели, чем одежду для ритуала, когда Лор соизволил вернуться.

Усмехаясь, как будто мы встретились на благотворительном приёме, он распахнул дверь и молча остановился в проёме. Я встретила его взгляд со всей ненавистью, на которую была способна.

Жаль только, что я сама в тот момент могла контролировать разве что дыхание.

Зелье подавления воли, судя по всему, начало действовать: я ощущала, как в теле появляется раздражающее ощущение тугого подчинения. Я бы с удовольствием сказала, что последовала за Лором по доброй воле, но, увы, мои ноги теперь, похоже, работали по его команде.

При этом он не проронил ни слова.

Просто повернулся и пошёл, и я пошла следом, как послушная собачка на невидимом поводке.

Иронично, правда?

Столько лет училась держать спину прямо, поднимать подбородок и подмечать ложь в самых добродетельных речах, а теперь – с грацией табуретки шагаю навстречу собственной смерти.

Мы вошли в тот самый зал.

Я узнала его сразу, хоть и не видела вживую – только сквозь призму кристалла.

Здесь было куда больше народу, чем в прошлый раз. Люди в мантиях, масках, в капюшонах. Их взгляды прожигали сквозь прорези – я нутром ощущала их ожидание, их любопытство.

Жертва прибыла.

Цирк начинается.

Лор подвёл меня к центру зала, где на каменной плите уже был вычерчен круг. Меня остановили на нужной точке, и я в тот же миг почувствовала, как под подошвами словно лёд разрастается.

– Прежде чем свершится великая жатва, надлежит проверить, действительно ли жертва достойна, – пафосно произнёс один из главных масочников.

Он передал Лору артефакт – странную штуковину, напоминающую сферу, вплавленную в металлическую раму, обвитую цепочками. Лор перехватил его с выражением скучающего палача и шагнул ближе ко мне.

А я стояла, и не могла ни отступить, ни даже отвернуться. Только ждать. И надеяться, что вся эта комедия закончится до того, как я окончательно потеряю себя.

Лор подошёл ко мне с артефактом, который должен был, по их задумке, продемонстрировать мою силу. Или, в моем случае, её великое отсутствие.

Он начал процедуру: поднёс артефакт к моей груди, пробормотал заученные слова…

И ничего не произошло.

Совсем.

Ни вспышки, ни дрожи, ни звона – артефакт молчал, как свекровь на семейном ужине, где не одобрили её пирог.

Лор резко дернулся, и я уловила, как его губы сжались от раздражения. В зале поднялся тихий шёпот:

– Неужели и правда пустышка?

– Не может быть…

И клянусь, в тот же миг я ощутила совсем неуместное злорадство.

– Возможно, герцогиня придумала ещё какую-то хитрость, – сухо объявил Лор, стараясь сохранить достоинство. – Может быть, на ней есть другой подавляющий артефакт.

О да. Конечно.

Артефакт номер два.

А под мешкообразным платьем, наверное, три и четыре.

Лор стал ощупывать меня.

Методично.

Беззастенчиво.

С выражением лица, будто искал семейные реликвии в мешке с картошкой.

Меня передёрнуло, тошнота подкатила к горлу так стремительно, что я чуть не задохнулась от злости.

И всё бестолку – я не могла пошевелиться.

Ни слова, ни вздоха, ни пощечины.

Зелье подчинило меня до последней жилки. Я могла только смотреть, как мерзкие пальцы пробираются всё выше, и мысленно строить планы мести, которые включали в себя кислоту, лопату и хорошего законника.

Но именно в этот момент я почувствовала, как леденит руку браслет. Будто напоминает о себе.

А ведь артефакт есть!

Вместе с этим осознанием – всплыли слова Теодора: «Иногда не нужно искать вход, чтобы оказаться внутри.»

Я сжала челюсть. Он знал. Он всё знал.

Что-то щёлкнуло в голове, как хорошо подогнанный механизм. Я начала складывать паззл. Не всю картинку, конечно, но края определённо начинали проявляться.

Я заметила, как один из масочников дёрнулся, когда Лор окончательно потерял всякий стыд. Раздражённо. Почти незаметно. Почти. Но я заметила. И замерла в ожидании – неужели ещё не всё потеряно?

Лор бесился. Вид у него был, как у голодного кота, которого заперли в пустом подвале без мышей.

Его пальцы продолжали обыскивать меня, проходя сквозь браслет, не задерживаясь, будто того вовсе не существовало. Мхм…

– Что ещё? – рявкнул он, схватив меня за подбородок. – Что ещё может скрывать твою магию? Говори!

Браслет на запястье в этот момент будто вмерз в мою кожу. Лёд прожигал. Боль отрезвляла. В голове прояснялось – не полностью, но достаточно, чтобы ощутить пульсирующее «нет» где-то в груди. Я с трудом подняла взгляд и сквозь зубы выдавила:

– У. Меня. Нет. Магии.

– Нет? – Лор недобро прищурился. – Может быть, дело в зелье. Через час закончится – и мы выясним правду.

Он выпрямился. Потом громко обратился к масочникам:

– Ждём час. Подавляющее зелье скоро выветрится. Оно могло повлиять на магию. Она у неё есть, я это знаю наверняка.

Я уловила перешёптывания, полные раздражённого возбуждения.

Кто-то говорил про мою маму, Мореллу, другие – что нужно быть начеку. Что сразу, как только подтвердится наличие магии, следует вновь меня опоить.

Меня вернули обратно в темницу. Мой новый дом с каменными стенами, прелым запахом, холодом и ощущением, что вся моя жизнь упирается в один единственный смысл: «Ждать – пока не решат, что с тобой делать».

Ну что ж, надеюсь, хоть чай принесут. С печеньками. И гильотиной – в комплекте.

Стоило мне оказаться в темнице в одиночестве, как тело пробила дрожь. Голова раскалывалась, пересохшее горло жгло, будто там развернулась пустыня.

То ли адреналин давал о себе знать, то ли зелье выветривалось из организма быстрее, чем «обещал» Лор, но теперь я могла переживать весь этот цирк с элементами жертвоприношений осознанно.

Сколько прошло времени, я не знала.

Могли быть минуты, мог – час.

Темница осталась всё такой же мрачной, как и мое настроение. Дверь вдруг распахнулась.

Внутрь вошёл мужчина в маске. Точно не Лор – этот был выше, шире в плечах, да и походка отличалась. У него в руках оказался ещё один комплект наряда члена Конкордиума.

– Ты в порядке? – голос был глухим, измененным из-за маски, но знакомым. Масочник суетливо осмотрел меня, как будто проверяя, не ранена ли. Протянул руку.

– Ты мне ребра пересчитать хочешь или просто тоскуешь по тактильному контакту? – процедила я сквозь зубы, дёрнувшись от его протянутой руки. – Я в порядке.

Слишком уж живы были воспоминания того, как меня облапал Лор.

Хватит с меня и первого. Два раза за день терпеть столь унизительную процедуру не было никакого желания.

Я почувствовала, как его пальцы на мгновение замерли, прежде чем отстраниться.

– Чтобы выбраться отсюда, тебе придётся притвориться одной из них. – Он кивнул на одежду в своих руках. – Надень это.

Каэл.

Конечно же, это был он.

Только он мог так спокойно предложить мне перевоплотиться в адепта смертельного культа, словно речь шла о смене платья к ужину.

Я решила, что спорить и язвить можно потом, сперва стоит выбраться.

К тому же, как бы сильно я ни злилась, как бы тщательно ни прятала это за колкостью – видеть его здесь, живого, невредимого и готового меня вытаскивать, было облегчением.

Я спешно облачилась в тёмную мантию и маску. Волосы собрала на затылке, пригладила выбившиеся пряди и тяжело выдохнула. Каэл не отводил взгляда – и даже сквозь прорези маски я чувствовала, как этот взгляд обжигает.

У меня внутри бушевала настоящая буря. Столько вопросов, столько эмоций, и все они грохотали внутри, как шквал надвигающейся грозы. Но истерить я себе не позволю.

Не сейчас.

Сейчас нужно выбраться.

А потом – потом я задам все вопросы.

Мы покинули темницу.

Каэл шёл уверенно, явно был тут не в первый раз. Ориентировался он прекрасно, безошибочно петляя по коридорам. Хотя бы один из нас знал, что делает.

Ноги всё ещё подкашивались, но я заставляла себя идти, стиснув зубы. Меня мотало то от злости, то от усталости, то от надежды. На какой-то секунде я даже позволила себе поверить, будто мы действительно выберемся из этой передряги живыми.

Вот прямо так – раз, и свобода, закат, чай с малиновым вареньем в беседке.

Но нет. Мы свернули за угол, и в следующую же секунду оказались в кольце.

Маски.

Маски повсюду.

Молча окружили нас, будто появились из стен. Каэл тут же отступил на шаг назад, встал боком, прикрывая меня.

И тогда я увидела Лора. С той самой мерзкой холодной усмешкой на лице. Кажется, и этот шаг он спланировал.

– Всегда знал, – сказал он почти лениво, скрестив руки на груди. – Что ты предатель, Драйвен. И вот, наконец, ты это доказал.

– Связать его. Доставить в пыточную, – отозвался один из масочников с хриплым голосом. – Девушку обратно в темницу. Подготовить к ритуалу.

А вот и она – классика жанра.

Нам оставалось буквально два шага от спасения, как всё полетело к чертям. Пятнадцать масок, две цели, один приказ.

Каким бы бойцом Каэл ни был, каким бы стратегом он себя ни считал, против пятнадцати членов Конкордиума, включая Лора, который пышет энтузиазмом «разобрать Драйвена на органы» – шансов не просто мало…

Их нет.

Каэл шагнул вперёд, совсем как в дурацких героических театральных постановках. Будто бы он был в состоянии вызвать на бой весь театр царящего вокруг абсурда.

Вот и всё.

– У меня есть предложение, – Каэл заговорил спокойно, будто мы оба не держались на волоске от кровавого финала. – Я передам вам информацию. Такую, которую вы не получите ни от одного шпиона. Касающуюся безопасности всего клана. Но только если Элиану отпустят.

– К чему эти торги? – осклабился Лор. – Вы оба всё равно останетесь здесь. Какая разница, в какой последовательности мы получим всё, что нам нужно?

Каэл перевёл взгляд на другого масочника – тот держался чуть поодаль, но в его взгляде скользнуло что-то… живое. Что-то, что реагировало на слово «информация». Драйвен, разумеется, это уловил.

И пошёл в наступление:

– Но вы не знаете, какую информацию я держу при себе. Зато хорошо осведомлены, что я не стал бы торговать пустыми угрозами. Поверьте, кое-кто знает, куда ударить, чтобы рухнул весь клан. И информация, которой я готов поделиться, стоит свободы Элианы.

В зале повисло напряжение, как перед бурей. Уловить его можно было даже через маски.

Я смотрела на всё это со стороны и понимала – Каэл идёт ва-банк.

Играет за меня.

За себя.

За какую-то бредовую надежду, что отсюда можно выйти, миновав жертвенный алтарь.

Я же не верила, что меня отпустят. Как и в то, что Каэл останется в живых даже если сдаст перед масочниками все козыри.

Не верила даже, что нас не прикончат прямо здесь.

Внутри осталась лишь одна искорка надежды. Совершенно внезапная и отчаянная.

Пальцы нащупали браслет. Холодный, как всегда.

Сработает ли? Вряд ли.

Но если Теодор вдруг оказался прав… если он и впрямь рассчитал, как всё сложится…

Я вспомнила жесты Мореллы – движения, запечатлённые где-то глубоко под кожей, в самых истоках моей крови. Заклинание всплыло в сознании не столько как набор слов, сколько как родной материнский голос.

Будто сама магия ждала момента, чтобы прорваться наружу, вырваться из долгой спячки и напомнить, чьей я крови. Я знала: если сгорим – то вместе. Вместе с этой магией, чтобы она не досталась никому.

Я сорвала браслет.

Повторила жесты из воспоминаний, подаренных Каэлом. И слова. Последние слова матери.

– Не-ет! – взвизгнул Лор, поняв слишком поздно.

Мир вспыхнул.

Я схватила Каэла за руку, чувствуя, как тело срывается в воронку. Зал и маски исчезли во всполохах света. Я успела уловить, как его пальцы сжали мои в ответ.

А потом – темнота.

Густая, вязкая.

Как бездонная тишина между вдохом и криком.

И я провалилась в неё.

Без сознания.