Глава 15

Утром просыпаюсь, как обычно, рано. И сразу же приступаю к подгонке своего наряда. Забываю обо всём и полностью отдаюсь работе. Отвлекаюсь только на то, чтобы сводить дочку в туалет, который на этом этаже один и общий. Очень жалею о том, что нет швейной машинки, поскольку с ней процесс был бы в разы быстрее; а ещё, что не знаю, как можно было бы её создать. Вернее, принцип я понимаю, но только в общих чертах. Не думаю, что этого достаточно.

Окончательно выныриваю из работы, когда раздаётся стук в дверь. Довольная госпожа Дориана зовёт нас:

– Я попросила накрыть завтрак в моей комнате, так что приходите.

– Мы уже проснулись и оделись, можем прямо сейчас.

– Тогда идёмте.

Завтрак состоит из омлета, пирожков с рыбой, творога, варенья и мёда. После того как тарелки пустеют, госпожа Дориана спрашивает:

– У тебя есть счёт в банке?

– Нет, – качаю головой.

– Я так и думала. Если ты сейчас не сильно занята, может быть, сходим и откроем тебе счёт? Обычно я отдаю часть зарплаты наличными, а часть кладу в банк. Это гораздо безопаснее, чем возить с собой кучу монет. Тем более питание и проживание я оплачиваю сама, поэтому деньги нужны лишь на какие-то приятные мелочи. И не переживай – банки есть во всех городах, так что если тебе понадобится, просто придёшь и получишь. В деревнях мы брали оплату продуктами и уже проели всё, что заработали. А твоя доля от выступления в замке барона составляет золотой, – она выкладывает монету на столешницу и пододвигает её ко мне.

– Но ведь я не участвовала в представлении и пока ничем не помогла.

– Договор есть договор. Ты сейчас нуждаешься в деньгах?

– Пока мне хватает.

– Тебе нужно что-то докупить в городе?

– А осветительный шар, как у вас в кибитке, очень дорогой?

– Он стоит серебряную монету. Обычно хватает на год, а потом нужно заряжать. Оримиан хоть и слабенький маг, но на это его сил хватает… Как смотришь на то, чтобы прямо сейчас сходить в банк, а потом отправиться по магазинам?

– Спасибо! Я только за! А где Мирина? Почему она не завтракала с нами?

– Артистам требуются постоянные тренировки, она схватила пирожок и убежала в шатёр. Жеронимо, Иван и Рамнел тоже там, если нужно, они могут присмотреть за Амиленой.

– Ты как? – спрашиваю я у дочки.

– Лучше я останусь с ними.

– Хорошо.

Сопровождать нас с госпожой Дорианой отправляется Гайо.

Банк оказывается в двадцати минутах ходьбы. Гуляется приятно, потому что тротуары широкие, а местные жители приветливые.

Фасад двухэтажного здания банка украшен лепниной и колоннами, а окна высокого первого этажа забраны решётками. Всё это выглядит немного неуместно на фоне таких же двухэтажных, но совершенно обычных каменных домов по соседству.

Пройдя через массивные двери, попадаем в просторное помещение, где стоит десяток журнальных столиков, окружённых удобными на вид креслами с кожаной обивкой. С потолка свисает несколько массивных стеклянных люстр. Всё здесь говорит о том, что у владельцев есть деньги.

К нам подходит мужчина в строгой форменной одежде и кланяется:

– Добро пожаловать в наш банк! По какому вы вопросу?

– Хотим открыть новый счёт и пополнить текущий, – отвечает госпожа Дориана.

– Хорошо. Следуйте за мной.

Он подходит к одной из дверей, стучится, а получив разрешение войти, пропускает нас вперёд.

Мужчина, восседающий за добротным деревянным столом, ростом, шириной, заплетённой в косу рыжей бородой и хмурым видом напоминает карикатурного гнома из компьютерной игры. Это поднимает мне настроение. Обращаю внимание на его рубашку – она из дорогого шёлка и сшита лучше, чем всё, что я до этого видела.

– Здравствуйте, уважаемый! – здороваются госпожа Дориана и Гайо, я повторяю приветствие за ними.

Гном важно кивает и, дождавшись, пока мы сядем, произносит:

– Доброго денёчка! С чем пожаловали?

– Хочу пополнить свой счёт и счета артистов своей труппы, – отвечает госпожа Дориана.

– Это можно. Назовите ваше имя.

– Баронесса Дориана Оутентайл.

Гном достаёт толстую книгу в кожаной обложке, повторяет произнесённое имя и на минуту прикрывает глаза. Потом открывает и спрашивает:

– Кому и какую сумму вы хотите перечислить?

Госпожа Дориана кладёт на счёт каждого члена труппы, кроме Мирины, по золотому. Затем просит открыть счёт для меня. Гном капает каплю моей крови на переплёт книги, одновременно что-то бормоча, затем кивает:

– Счёт открыт. Хотите пополнить сейчас?

– Нет, – качаю головой я. – Спасибо.

– Ваше дело. Информирую о том, что пользоваться счётом вы можете в любом отделении нашего банка. Если вам потребуется снять сумму, превышающую сто золотых, персоналу может понадобиться время на сбор денег, так что заранее просим прощения за неудобства. На выдачу суммы свыше пятисот золотых нужно подать предварительный запрос. Ожидание выплаты в таком случае может составить от пяти дней до месяца. У вас есть какие-то вопросы?

– Нет.

– Тогда добренького вам денёчка.

Повторяем его слова и уходим. На улице госпожа Дориана интересуется:

– Теперь за покупками?

– Да, – подтверждаю я.

Осветительный шар покупаем в лавке артефактора – маленьком магазинчике с одной витриной, рядом с которой в удобном кресле сидит мужчина лет сорока. Помимо осветительных шаров, здесь есть разноцветные кристаллы, кольца, браслеты и кулоны. Если бы были деньги, я бы скупила тут всё, чтобы проверить, как оно работает. Подумать только, настоящие волшебные штуки! Жаль, что никаких сов тут нет – я не заметила, чтобы они летали по городу; магазинов, в которых их продают, тоже не встречала. Не все детские мечты могут претвориться в реальность. Самое главное, что я теперь живу в мире с магией и даже в некотором роде соприкоснулась с ней через видения (на Земле у меня их не было). Остальное – не так важно.

Госпожа Дориана объясняет для каких целей мне нужен осветительный шар, и торговец протягивает нам один:

– Мощности этого вам должно хватить. С вас серебряная монета. Рассказать принцип работы?

– Да, – поспешно киваю я и протягиваю плату.

Он прячет денежку в кошель и произносит, поворачивая артефакт:

– Жары, холода и влажности шар не боится. Сбоку у него три метки: круг, квадрат и треугольник. Если нажмёте на треугольник, шар приклеится к поверхности, к которой на тот момент прислонён, – мужчина подходит к стене, прикладывает к ней шар, нажимает на руну и демонстрирует, что шар держится. – Чтобы переставить, нужно снова нажать на треугольник. За включение отвечает квадрат. Если у вас есть магический дар, вы можете использовать небольшой импульс для активации. Если магического дара нет, то либо дотрагиваетесь до шара, либо настраиваете его включение/выключение посредством хлопка. Круг меняет цвет света на более холодный и обратно при повторном нажатии. Зарядка осветительного шара стоит пять медяшек. Если у вас ещё остались вопросы – задавайте.

– Вопросов нет, – отвечаю я. – Спасибо.

За следующие полчаса я купила ещё один комплект постельного белья, подушку и одеяло. А ещё кулёк жаренных в меду орехов, чтобы порадовать дочку. Хотелось бы конфет или пирожных, но нашла только орехи.

Заодно обсудили с госпожой Дорианой, чего именно она ждёт от моей работы. А ещё как быть с вещами, что я собираюсь пошить с нуля, ведь на покупку тканей нужны деньги. Госпожа Дориана заверила, что оплатит все расходы, но считает, что мне стоит начать с починки одежды, а к вопросу пошива новой вернуться уже после этого. Меня такая ситуация полностью устраивает.

Когда забираю Амилену, остальные циркачи отправляются вместе с нами на постоялый двор. У шатра остаётся только Иван – нужно же кому-то отвечать на вопросы и продавать билеты на вечернее представление.

До обеда ко мне в комнату стекаются вещи, нуждающиеся в починке. Госпожа Дориана приносит платье с оторвавшейся оборкой и истрепавшийся по подолу плащ, Гайо просит пришить пуговицы на рубашку и куртку, Рамнел заносит кафтан и двое штанов Ивана, Амая оставляет на починку платье, разошедшееся по шву. Похоже, на ближайшее время работой я обеспечена.

Иван обедает с нами, так что использую этот шанс и озвучиваю то, о чём думала весь день:

– Я хочу сшить тебе рубашки, но лучше, чтобы ты сам купил ткань – выберешь цвет и материал. А что касается количества ткани – скажу после того, как сниму мерки.

– Ладно, – кивает он. – Тогда после обеда поднимемся к тебе, и ты меня обмеряешь.

– Так ты ещё и одежду шить умеешь? – глаза Мирины восторженно загораются. – А можешь и мне платье сшить?

– Конечно, – согласно киваю. – Но я займусь этим не раньше, чем починю всю одежду, что мне принесли.

– Я подожду.

– Тогда идём с нами. Сниму мерки с Ивана, а потом с тебя.

С Иваном управляюсь быстро, поскольку выбор фасона рубашки он оставляет на меня. А ещё настаивает на том, чтобы и ткань я купила сама. Даёт деньги и заверяет, что полностью доверяет моему вкусу. После того как он уходит, обмеряю Мирину. Оказывается, под одеждой у неё очень тонкая талия и высокая грудь. Загораюсь идеей сшить что-то, что подчеркнёт это. Но в первую очередь нужно ориентироваться на желания клиента, поэтому спрашиваю у неё:

– Ты уже знаешь, какую ткань и какой фасон хочешь?

– Хочу чёрное бархатное платье для выступления, поэтому оно должно быть с широкой юбкой до середины икры.

– Хорошо. Если ты не занята и знаешь, где найти магазин тканей, я быстренько посчитаю, сколько нужно на платье, и сразу сходим купим.

– Здорово! Я подожду!

У меня был всего один опыт пошива платья из бархата и дался мне он очень тяжело, потому что я не подозревала, насколько капризна эта ткань. Получилось сделать всё правильно только с четвёртой попытки. Пришлось шить строго снизу вверх по ворсу, а низ платья, все шесть метров, и потайную молнию и вовсе пришивать вручную, чтобы получить красивый ровный шов. Тогда я зареклась брать заказы на подобные платья, но в этом мире нет швейных машинок, как и очереди из клиентов, так что выбирать не приходится.

Уже через полчаса закупаем ткань, и я возвращаюсь к себе.

Оставшиеся два часа до начала представления, пока занимаюсь починкой вещей, радуюсь, что решила перешить в своём платье для выступления только самое необходимое, а не все швы полностью. Иначе бы точно не успела

Дочка всё это время спокойно играет с куклой. Несколько раз интересуюсь, не скучно ли ей, но она только качает головой.

После объявления нашего номера выхожу из-за занавеса на арену и сильно волнуюсь. Раньше мне никогда не приходилось выступать перед таким количеством народа, очень не хочется опозориться. В голову приходит мысль, что если всё-таки произойдёт самое худшее и я упаду, а моё платье разорвётся на каком-нибудь неприличном месте, или случится какая-то другая нелепая ситуация, то я всего лишь разделю лавры Пако и порадую публику не только забавным, но и пикантным зрелищем. Ничего непоправимого не произойдёт, так что и переживать не о чем. Это уменьшает волнение, но лишь немного.

Чтобы скрыть своё состояние, выпрямляю спину и растягиваю губы в улыбке, а потом подхожу к мишени и расставляю руки в стороны.

Вроде бы и доверяю Гайо, но всё равно боязливо закрываю глаза, когда он замахивается в мою сторону кинжалом. И не открываю до тех пор, пока зал не взрывается аплодисментами, оповещая о том, что всё закончилось.

Гайо вынимает из мишени кинжалы, которые успел воткнуть в нескольких сантиметрах от моего тела и головы, и тихонько спрашивает:

– Ты как? Всё нормально?

Киваю:

– Да.

– Тогда давай руку, и пойдём на поклон. Не забывай улыбаться.

Пока идём по арене, ноги немного дрожат. Никогда не считала себя трусихой, но всё бывает в первый раз.

После того как занавес за нашими спинами закрывается, ко мне подходят циркачи с поздравлениями. И дочка к ним присоединяется. Становится очень тепло на душе, потому что чувствую себя частью большой дружной семьи.

После нас выходит Мирина. Начало её выступления из-за поздравлений я пропускаю, зато потом, приоткрыв краешек занавеса, с восхищением наблюдаю за тем, как она показывает представление на канате, натянутом в двух метрах над ареной. Страховки у Мирины нет, поэтому происходящее будоражит, заставляя сердце тревожно сжиматься. И я очень рада, когда номер заканчивается – слишком уж опасным он выглядит.

На следующий день во время того, как Гайо бросает кинжалы, открыть глаза смелости всё ещё не хватает, зато мне уже не так страшно. А уж на третий, последний день и вовсе смелею настолько, что пробую не закрывать глаза. Правда, меня хватает ровно до того момента, как Гайо отправляет первый кинжал в полёт, но всё равно считаю это своей маленькой победой.

И опять захватывает дыхание, когда наблюдаю выступление на канате . Мирина уже заканчивает номер, и остаётся буквально несколько мгновений до того, как она спустится по опоре, к которой крепится канат, когда происходит непредвиденное: какой-то мужик из зрительного зала бросает в канатоходку яблоко. Девушка дёргается, пошатывается, но, так и не сумев удержать равновесие, падает.

Время словно замедляется. Успеваю заметить, что Гайо находится у выхода и не следит за происходящим. Даже если ему крикнуть, он не успеет. В глазах госпожи Дорианы застыл ужас. На лицах зрителей самые разные эмоции, и не всех пугает то, что происходит прямо сейчас. К девушке бежит один из стражников, что дежурил внутри шатра, но он опаздывает… Он опаздывает, а Мирина падает спиной вниз.

Изнутри накатывает чувство, что так не должно быть, что я должна что-то сделать. Это чувство выливается волной наружу, и эта волна в виде тумана окутывает Мирину. Она притормаживает падение настолько, что стражник успевает добежать и подхватить девушку на руки.

Время возобновляет обычное течение.

Зал взрывается аплодисментами, а госпожа Дориана заходит за занавес, опускается на пол и начинает беззвучно плакать и сбивчиво что-то говорить. Мне казалось, что она несгибаемая, словно скала, но, похоже, не во всех жизненных ситуациях.

Оримиан выходит и сам объявляет свой номер, давая госпоже Дориане передышку. Мирина возвращается с арены и, обняв мать, начинает говорить что-то утешительное. Видно, что все шокированы происшедшим.

– Как так могло получиться? – наконец всхлипывает госпожа Дориана.

Рамнел вручает ей небольшой флакон с тёмно-коричневой жидкостью:

– Стража этого гада уже схватила. Скоро узнаем.

– Но там ведь была защита! Неужели мы забыли её активировать?

– Не забыли. Я проверял. Дело в другом.

Они ещё какое-то время гадают, я же молчу. Чувствую такую слабость, что приходится присесть, чтобы не упасть. На лбу выступает холодный пот. Пытаюсь понять, действительно ли мне удалось притормозить падение Мирины, или это была галлюцинация. Моё самочувствие указывает на то, что мне всё-таки не показалось.