Попаданец

Очередь практически не двигалась, и все стояли спокойно. Никто не торопился в кабинет с табличкой “Межпланетная магическая комиссия. А я торопился, но это ничего не меняло. Я уже попробовал проскользнуть мимо очереди, успел сделать три шага и очутился на том же месте, где стоял. За странным яйцеобразным бетой. Никто мне не крикнул “в очередь, омежьи дети” и “куда прешь, придурок”, никто даже не заметил моих отчаянных попыток прорваться и выяснить, как мне попасть домой.

Одиссей, конечно, десять лет по морям гонял и циклопов побеждал, а мне, вот, хотелось побыстрее вернуться и без выкалывания чужих глаз. А еще хотелось не застать в квартире жениха горячих и доступных омег, собирающихся замуж за него. Не то, чтобы я не был уверен в своем альфе, хотя кому я вру, я уже ни в чем не уверен. И еще экзамен завтра, последний перед дипломом. Вот же засада.

Так, не раскисай, бравый Лютик, не раскисай. Жених, может, и не заметит, что я внезапно исчез, так и будет играться сутками в танчики, пока с голоду не помрет. Но и здесь можно не переживать, папашка у него тот еще зараза, но сыночка любит и кастрюльку супа притащит без проблем. А если на экзамен не успею, выбью справку о форс-мажоре. Главное понять, где я и почему тут очутился.

Вчера я гулял в сквере влюбленных, это я помню. Один сидел на лавочке со спинкой сердечком, один заглядывал в колодец желаний, и в одиночку прошелся по мосту поцелуев до скульптуры Синей птицы. Птицу надо было потискать вдвоем и попросить счастливой взаимной любви. Я потискал и попросил. А мой жених просто напросто позабыл, что мы собирались побывать в этом сквере.

Потом я пришел домой и без ужина завалился спать. Ну, конечно, поревел перед сном, жалея себя, думая о предстоящем замужестве. Джек не плохой и не злой, он был слишком пассивным для альфы, лениво плыл по течению, считая главной проблемой в жизни отключение интернета за неуплату. Мы и познакомились в интернет-кафе. Я работал над дипломом, а ему хотелось поболтать с кем-нибудь, пока в сетевой игре был перерыв.

Джеку не надо было зарабатывать на жизнь, отец давал сыну достаточно денег, ему даже жениться было не обязательно, его папочка готовил ему и носил кастрюльки, заранее ненавидя всех потенциальных мужей. Это мне нужен был брак, чтобы зацепиться в городе, найти приличную работу, а Джек согласился.

Пришлось задвинуть подальше все мечты о взаимной любви, истинной паре и прочих глупостях из книжек для наивных омег. Умом я понимал, что Джек не худший вариант, но сердце горевало и хотело хоть капельку романтики. Побродить вместе по скверу влюбленных, поцеловаться на мосту и погладить Синюю птицу. Но, увы. С Джеком не всегда удавалось просто посмотреть друг другу в глаза и сходить вместе в кино. Танчики были главнее.

За тонкой стенкой соседи затеяли сексуальные забавы. И так обидно было слышать, как они с энтузиазмом играются в раненого альфу и омежку-санитара, что я готов был позвонить Джеку и затащить его в постель. Подумав, написал смс. Минут через двадцать Джек ответил, что подождет моей течки. Веселая у нас будет семейная жизнь, секс раз в полгода. В общем, наревевшись, я уснул. И, кажется, мне ничего такого не снилось, фантастического. Если и просил я в слезах взаимной любви, то никто этого не услышал. Просыпания как такового не было. Я очнулся в дурацкой очереди, и все.

– А ты что выберешь? – раздался сзади странный вопрос.

– Крепость Синей Птицы. Оттуда вроде легче домой попасть. В прошлый раз выбрал отсидеться в Океане Магии, а это, прикинь, оказалась магическая лаборатория и берут туда только в подопытные образцы. Не понравилось вообще. Да и долго, целый год надо ждать, пока начинающие маги на тебе натренируются. Мне такой маг тупой попался, что не смог меня домой отправить, опять сюда закинул.

– Не, лаборатория не вариант, пошли в Изумрудный город.

– Да, ладно. Оглянись, вся толпа за нами второгодники из города, никто не смог домой вернуться.

Я оглянулся тоже. За мной стояли странные существа, похожие сразу и на гномов, и на гоблинов, а может на орков. Не спец я по сказочным персонажам. Носы картошкой, клыки в рот не помещаются, морды землистого цвета. Я похожих только в кино видел, про хоббита. Знал бы, что в одной очереди стоять придется, смотрел бы внимательнее.

– Ребят, а вы что здесь не в первый раз? – рискнул обратиться к товарищам по несчастью и подумал про себя, интересно, а на каком языке мы говорим. Все всех понимали, и табличку на двери я же прочел.

Альфы, омеги, ну пусть будут парни, не знаю я как их называть, уставились на меня. Один не сдержался.

– Ну ты и урод, тебе, пожалуй, надо в лабораторные образцы идти. Может, попадется не самый олух в качестве куратора, прибавит тебе красоты.

Я потерял дар речи. Я урод? С моими-то роскошными русыми волосами до плеч, карими глазами и тонкой талией. А они тогда кто? Парни довольно скалились, видя мои вытаращенные глаза.

– Да ладно, не стесняйся. Тут всяких полно. Я по второму кругу, а Дидакс по-третьему. Притянул меня. Кто, комиссию ждет, все равны. Все выпали из своих миров и хотят назад вернуться. Только не просто это.

– А почему нас сразу домой не отправят? – голос мой дрогнул, надежды на возвращение стремительно таяли.

Яйцеобразный бета развернулся ко мне. Круглолицый с пухлыми ручками, похож на сказочного Шалтая-Болтая. Я видел такого в каком-то мультике.

– Это же маги, деточка. Они хотят выгоду поиметь с растяп-иномирцев. А вообще, я думаю, что они сами нас сюда и вытягивают.

– Сами? Зачем?

– Если кто в сердечных делах запутался, но отчаянно желает любви, то могут вытянуть. Или кто-то очень хочет помогать в сердечных делах, а некому.

– Вы что, тоже не в первый раз? – я с трудом представлял, что некоторые шастают в Магическую комиссию как к себе домой.

– Я в десятый, это последнее распределение, потом доставят, куда захочу, – Шалтай-Болтай сказал это без радости. – Жаль, что ни разу не присутствовал при вспышке любви.

– Вспышке любви? – я, наверно, походил на идиота, переспрашивая очевидные для всех вещи.

Дидакс оживился, постучал копытцами по каменному полу.

– А как там в Изумрудном городе?

– Засада, как и везде.

– А Синяя птица? – встрял тот, который с “да, ладно”.

– Говорю же, ни разу еще не попадал туда, – Яйцо загрустило, как будто морщинками покрылось.

Что за дурдом, я схватился за голову. И вдруг заорал во все горло:

– Есть тут еще кто с Земли?

Полная тишина была мне ответом. И этой тишине с противным визгом открылась дверь с табличкой и донесся строгий голос:

– Кто кричал, пройдите!

Доорался, кретин. После всего услышанного мне абсолютно, вот абсолютно, не хотелось идти на комиссию. На подгибающихся ногах я поплелся к кабинету. Очередь расступалась; синие, оранжевые, даже в крапинку морды, щупальца, лапы, хвосты, уши всех размеров и форм. Как, как меня угораздило?

В огромном кабинете стояли столы по кругу, но за ними никто не сидел. Посередине на полу лежал квадратный черный коврик. Я встал на коврик, вздохнул, приготовился реветь и проситься домой. Минут пять ничего не происходило. Если меня и заколдовывали, то происходило это незаметно. Напротив за столом вдруг проявился симпатичный дядька с вислыми усами.

– Чего орал, что не нравится?

– Домой хочу.

Дядька развел руками.

– Я разве держу?

– Вы это, помогите. Меня жених ждет. Скучает. В Изумрудный город не хочу и для опытов не гожусь, потому как урод.

– На Синюю Птицу намекаешь?

– Я не намекаю, я прямо говорю, хочу домой, к жениху!

– Ну что ж, выбирай попутчиков, одному к Синей Птице нельзя.

Слепой с глухим и то быстрее бы поняли друг друга. Я ему про репу, а он мне – мешка нету. А вдруг это розыгрыш? Недавно же фильм видел про альфу, которого разыграли. Засунули в альфийский гарем к омеге. Все нотам, правдиво. Вот он бесился.

Я шустро пробежался вокруг столов, попрыгал на коврике, пощелкал пальцами. Не помогло, но рядом с дядькой проявилось существо в клетчатом платье с оборками и чепце и, чудеса, мой жених. Вот тебе и на. Так и появился с ноутбуком, не отрываясь от танчиков. Существо подозрительно напоминало папашку жениха, уставилось на меня злыми глазками и поджало губы. Прошипело как змея:

– На опыты его.

Дядька засмеялся.

– Может моим мужем пока побудешь? Не до тебя ему. А я тебе зачту год за десять? А?

Так и подмывало сказать, что меня цари соблазняли, да не поддался я, но сил играться уже не было. Да и оценить было некому. Я вздохнул, зажмурился в наивной надежде, что проснусь, ан нет, не вышло, и решился.

– Давайте со мной Яйцо, Дидакса и этого, “да, ладно”. Будем крепость брать. И Синюю Птицу заодно.

Случайные знакомые из очереди один за другим попадали на коврик ко мне. А в следующее мгновенье мы стояли перед старинной крепостью, окруженной заросшим травой рвом. Деревянные ворота, по совместительству были мостом, и сейчас со скрипом опускались, приглашая нас внутрь крепости. Не похоже было, что там кто-то жил. Кое-где не было крыш на постройках, стены местами обвалились, во дворе валялись ржавые обручи. А мы стояли кривой шеренгой перед центральным входом и переглядывались в полной растерянности. При чем тут вообще Синяя птица было не ясно.

– Да, ладно, чего ждать. Давайте решать, кто пойдет. Ребята говорили, одному только повезет.

– Пропустим тех, кто торопился. Уродам терять нечего. – Дидакс явно струсил.

– Сам урод, – я уже никуда не торопился, к танчикам и чепцу всегда успею, поэтому высказал свое предложение Шалтаю-Болтаю.

– Идите вы, у вас стаж, вас все равно через год домой отправят.

– Деточка, вы нас сюда притащили, вы и топайте. Мне Синяя Птица без надобности.

– А кто печалился, что ни разу не попадал на вспышку любви, – мстительно парировал я.

– Да, ладно вам. Вон тачка валяется, садимся, а Дидакс повезет.

Тачка скрипела на все лады, нас потрясывало, и я решил, что наша дурацкая композиция вполне сойдет за троянского коня. Брать хитростью, правда, некого было. Внутри мы обнаружили поначалу только рассохшийся сундук, заполненный листовками. На листовках пестрели однотипные лозунги: “Каждой твари по паре”, “Каждому путнику по спутнику”, “Каждой баньке по тазику”, “Каждой лягушке по принцу”.

– О, про тебя написано, – Дидакс заботливо протягивал мне листовку с лягушкой.

– А вон и принц! Или Синий птиц? – Шалтай-Болтай тыкал крохотной ручкой в сторону кустов.

Там действительно стоял прозрачный саркофаг. А внутри хранился, или спал, молодой альфа. Темные кудри, прямой нос, подбородок с ямочкой, нет, они точно издеваются. Подростком я обожал вырезать картинки с такими мачо из модных журналов. Впервые подумал, а что ж я этого Джека с танчиками выбрал, он же совсем не в моем вкусе. Моя группа поддержки выжидательно смотрела на меня.

– Что уставились?

– Да, ладно тебе, явно же не наш размер.

– И не мой.

– Твой! – троица умудрилась сказать это дружным хором. – Целуй.

– Нет!

– Да!

– А где ваши баньки-тазики? – попытался я переключить внимание.

– Мне никого не надо, я самодостаточный, – гордо дернул округлым плечиком Шалтай-Болтай.

Дидакс обхватил приятеля за талию, чмокнул в серую щеку.

– Да, ладно, – быстро же я учусь плохому. – Вы что, пара?

Гномы-орки дружно закивали. И начали теснить меня к саркофагу.

– Давай уже, целуй, и по домам. Кажется, в этот раз обойдемся без добавочного круга. И дома выспимся, наконец.

– А чтоб вас! – я наклонился над альфой. – Красивый чертяка.

– Крышку-то подними, – съехидничал Шалтай-Болтай. – До ночи тут будем торчать что ли.

– Отойдите на два метра, – скомандовал я. – И не подглядывать!

Никто, конечно, с места не тронулся. Я плюнул на все и уже не обращал внимания на попутчиков. Покусав губы, чтобы были поярче, вот дурак, он же не увидит, я нежно поцеловал незнакомца в саркофаге. Раз, другой. Это было приятно. Погладил альфу по щеке и снова приник к его губам. По телу медленно растекалась истома. А он открыл глаза. Ух ты, он открыл глаза. Синие. И улыбнулся мне.

– Ураааа! – заорали прямо за моей спиной. – По домам, урааа!

Я проснулся со счастливой улыбкой на лице в своей комнате перед рассветом. Соседи уже гремели на кухне, кто-то стукнул в мою дверь.

– Вставай, Лютик, сегодня у тебя экзамен, помнишь.

– Да помню я, помню.

Настроение испортилось. За экзамен я не боялся. Но все как-то потеряло смысл. И до слез было жаль, что скорей всего не существовало никакого Дидакса с приятелем и Шалтая-Болтая. И красавчика альфы с синими глазами. Красавчика было особенно жаль.

После экзамена настроение не улучшилось, да отлично, ну и что. Чуть не плача, я брел в библиотеку сдать учебники.

– Вы не знаете случайно, как поймать птицу?

– Какую птицу? – я резко обернулся. Яркие синие глаза выжидательно смотрели на меня, а губы расползались в улыбке.

– Хотелось бы Синюю.

И мы оба рассмеялись.