15

Ксюша

Последние пары я отсидела с трудом. В голове крутились слова Севы. Что он придумал? Вновь решил поиздеваться надо мной? Даже страшно представить, что будет. А ведь парень прав. Моей мамы дома не будет. Да и сомневаюсь, что ей было бы дело до наших разборок.

Как только преподаватель отпустил нас, я поспешила выйти из аудитории. Неосознанно я стала искать Севу взглядом. И нашла. Он стоял возле окна, засунув руки в карманы штанов. Хмурился. О чем-то думал. Явно не о чем-то приятном. Неужели уже пожалел, что поцеловал меня?

Неожиданно эта мысль вызвала злость. Я быстро направилась к нему, а когда подошла, то стукнула сумкой по широкой спине. Сева равнодушно ко мне повернулся, словно даже ничего не почувствовал.

— Чего дерешься?

Чего дерусь? Да дурра потому что.

— Пошли домой, — буркнула я, — я ужасно хочу есть.

Я пошла вперед, но знала, что он точно следует за мной. Дорога до дома тоже прошла в молчании.

Уже дома я почувствовала, как замерзла. Осень резко вступила в свои права. Слишком резко. Я приняла теплый душ, надела цельный теплый костюм с розовыми котятами и носки с раздельными пальцами. Теперь пора подкрепиться. Хотя понимала, что придется еще потратить время, чтобы приготовить обед.

Я открыла дверь, чтобы выйти, но тут же наткнулась на Севу, который занес руку, чтобы, видимо, постучать. Мы замерли друг напротив друга. Я смотрела ошарашено. Еще никогда Сева не приходил ко мне в комнату. А парень, наоборот, окинул меня заинтересованным взглядом.

— Прикольные носки, — насмешливо произнес Сева, скрестив руки на груди.

— Отвали.

— Воу, ты такая агрессивная сегодня. Интересно, почему?

Он играл со мной, будто кошка с мышкой. Только он не знал, что мышки тоже могут укусить.

— Чего пришел? — я не могла нормально смотреть на Севу, сразу же вспоминала тот поцелуй со вкусом мяты и сигарет. Я помню, какого это ощущать на себе его руки.

— Ты вроде хотела есть. Пошли.

Он не спрашивал, не предлагал. Он утверждал. Уверена, если откажусь, то он насильно меня потащит.

— Я никуда не хочу идти, я устала, я просто перекушу дома и…

Сева приподнял руку, останавливая меня.

— Я не собирался тащить тебя из дома. Мы приготовим ужин сами.

Я уставилась на него. Чего? Он точно в себе?

— Кто ты и куда ты дел Севу? — я наигранно прижала ладони к груди, и парень закатил глаза.

— Пошли…

Он медленно взял меня за руку, обхватив длинными пальцами запястье. Сева потянул меня на себя, и я, безвольная овечка, пошла. И толку я тогда сопротивлялась?

Мы спустились вниз, и Сева не отпускал мою руку, пока я не села за стол. Я чувствовала себя крайне неловко. Он смущал меня. Он так смотрел на меня, будто того поцелуя ему было мало.

Я натянула рукава на пальцы и стала наблюдать, как Сева плавно двигается по кухне, доставая ингредиенты, посуду.

— Мы будем готовить вместе, — торжественно объявил Сева, ставя передо мной тарелку с овощами, нож и досточку для резки.

О, нет. Эта идея мне не кажется замечательной. Совсем не кажется. Я хоть и делаю глупые вещи, но не совсем идиотка. Я понимала, что таким образом парень хотел сблизиться со мной. Но… Хотела ли я этого? Я уже сама ничего не понимала. Он нравился мне. Это бесспорно. Но во мне было столько страхов. И тем более я просто не понимала, как правильно реагировать на внимание мужчин. Что делать, чтобы не выглядеть как идиотка? Наверное, для начала лучше не тупить.

Я взяла ножик и стала медленно нарезать морковь. Пальцы словно одеревенели, словно я никогда не готовила. Пару раз чуть не отрезала себе пол пальца.

— Вот черт… — прошептала я.

Вдруг почувствовала, как на моих плечах появились чужие руки. Сильные. Они стали разминать меня.

— Ты такая напряженная, — тихо прошептал Сева мне на ухо, он носом коснулся моих еще влажных волос, вдыхая мой запах. — Расслабься. Мы всего лишь готовим.

Всего лишь. Ага. Как же.

Парень отошел от меня и занялся мясом. Казалось, пока он был рядом, я не дышала. Вот что творит со мной, а. Невыносимый человек.

Я молча резала овощи, наблюдая, как ловко Сева режет мясо. Я тоже изучала парня. Мы иногда пересекались взглядами. Но каждый молчал.

Я вновь обратила внимание на синяк под глазом Севы.

— Откуда синяк? — тихо спросила я. Заметила, что парень напрягся. Но быстро взял себя в руки.

— Тренировался. А что? Переживаешь? — он усмехнулся, указывая ножиком на меня. — Мне приятно.

— Мечтай, — парировала я, чувствуя, как внутри меня образовался напряженный шар. Очень напряженный. Он дрожал, готовый вот-вот взорваться. Я так сильно была напряжена, что становилось плохо. Я отложила ножик и встала, чтобы налить себе холодной воды. Может, хоть так я немного приду в себя.

— Все в порядке? — встревожено спросил Сева, тоже приподнимаясь. — Ты очень напряжена. Мне это не нравится.

Ты не представляешь, как мне это не нравится!

Разумеется, ему об этом говорить не стала. Но хоть какой-то правды этот парень заслужил.

— Меня напрягает твое внимание. Я не знаю, как реагировать на него. Я не до конца тебе верю.

Сева кивнул и заметно успокоился.

— Да, я понимаю. Поэтому и затеял этот ужин. Я хочу, чтобы тебе было комфортно рядом со мной… Но если тебе неудобно, то лучше закончить это все сейчас.

Боже, я все-таки тряпка. Теперь мне стало так жаль его… Очень жаль. У него была такая грустная мордашка! И я почувствовала себя виноватой.

Может, попробовать? Дать ему шанс? Всего один ужин, он не сделает мне ничего плохого. Я в безопасности. А если вновь будет грубить, то я просто уйду.

— Так что мы готовим? — спросила я, хоть и голос дрожал. Я даже попыталась улыбнуться. Представляю, как это выглядело жалко. Но Сева сегодня играет в джентльмена. И если он что-то заметил, то не сказал.

— Сегодня мы будем тушить мясо с овощами в горшочках, — торжественно объявил парень, возвращаясь к мячу.

— Ммм, — протянула я, будто понимая, о чем речь, — в горшочках? А они у нас есть?

Парень кивнул и указал куда-то позади себя. Я заглянула ему за спину и увидел, что штук пять глиняных горшочков сушились на стойке.

— Откуда ты их взял? — с удивлением спросила я. В нашем доме я ни разу их не видела.

— Нашел в кладовке. Не переживай, я уже помыл их.

— Здорово… — проговорила я. — Мы будем тушить мясо в духовке?

— Ага, — ответил Сева, — первой слой будет мясо, а потом овощи и грибы. И никакого масло. Все будет запекаться в собственном соку. Только специи и приправы. Если ты извращенка, то можем добавить немного сметаны.

Я улыбнулась.

— Сколько всего горшочков?

Сева обернулся и пересчитал их.

— Шесть.

— Тогда давай три сделаем со сметаной, а остальные три без нее?

— Можно, а теперь приступай к овощам, Ксюша, — он подмигнул мне, — ты вроде бы была голодной?

— Не то слово.

Минут десять мы молчали. Каждый занимался своим делом. Но мое природное любопытство вновь одержало вверх. Да уж. Не надолго меня хватило.

— Ты сказал, что тренировался… — я говорила осторожно, потому что один раз уже обожглась. И повторяться не хотелось. Слишком уж болезненно заживали мои раны. Быстро, но болезненно.

— Ага, — кивнул парень. Пока в его голосе не было агрессии. Это радовало.

— Я думала, что ты только занимаешься бегом. Сомневаюсь, что на тебя напал асфальт и оставил синяк.

Сева улыбнулся, заканчивая нарезать мясо.

— Нет, я решил, что бокс поможет мне выпустить пар, — он пожал плечами, — и оказался прав.

Я поморщилась.

— Значит, ты получил синяк в спарринге? — мне не очень нравилось, что кто-то бил его.

Сева поднял голову и внимательно посмотрел на меня.

— Тебе не нравится эта идея?

Он говорил серьезно. Не шутил. Говорил так, будто его действительно волновало, что я думаю. Ему бы не все равно на мое мнение. По крайне мере… Сейчас мне казалось именно так. И так было страшно ошибиться.

— Нет, — мотнула головой, — не нравится. Да и как такое может нравиться? Когда бьют кого-то?

Несколько секунд он думал, а потом согласно кивнул.

— Хорошо, больше не буду. Раз тебе это не нравится.

Я хмыкнула.

— Ты как-то обещал мне, что курить больше не будешь. А ты курил! Одну сигарету так точно!

Сева улыбнулся.

— Как догадалась?

Я тут же покраснела.

— Вчера…

— Когда я тебя поцеловал? — Сева был доволен собой. Ну, еще бы.

— Угу, — я отвернулась от него и стала мыть картошку, которая и так была чистая. Я просто не хотела, чтобы он видел, как я покраснела.

— Так я и думал. Знаешь, это была одна-единственная сигарета. Последние дни были очень напряженными.

Мне показалось, что он что-то скрывал от меня. Но я могла ошибаться.

— Согласна, было тяжело… Все как-то навалилось.

— Хватит издеваться над картошкой.

Вот же нехороший человек.

— Да уж, навалилось, — я решила проигнорировать его замечание. Я стала чистить картошку.

— Ничего, — Сева стал заполнять горшочки, — и с более страшными вещами справлялся. И сейчас справимся.

Так-так-так. Мой интерес стал разгоняться с новой силой.

Несколько минут я воинственно боролась с собственным любопытством. Но опять проиграла. Или же я просто чувствовала, что сегодня Сева позволит забраться мне, куда дальше.

— Ты говоришь про тюрьму? — осторожно спросила я.

Сева ответил спустя мгновение, когда я уже тысячу раз успела пожалеть об этом.

— Да, но не только. Были проблемы и посерьезнее.

— Почему ты… Как ты попал в тюрьму?

Сева грустно усмехнулся.

— Как попал? По своей тупости, глупости и зови это как хочешь. Я всю жизнь прожил только с матерью. В моей жизни не было мужчины, который бы воспитал меня. Или хотя бы стал примером. Достойным примером. А я всегда был склонен к дракам. Мама работала, а я дрался. Но потом мама заболела. И я хорошенько встрял. Подрался не с тем и попал в тюрьму. Потерял много времени. Я работал, как мог… Стоп, я, наверное, слишком много вывалил на тебя.

Пока он рассказывал, я отложила картошку, во все глаза смотрела на парня и слушала, ловила каждое его слово.

— Нет, что ты! — воскликнула я, — Мне так интересно узнать о тебе побольше… Ведь ты ничего о себе не рассказывал.

Сева едва заметно вздохнул с облегчением.

— В общем, денег было недостаточно. А потом объявился мой биологический отец. Сказал, что болеет, скоро умрет и мне предназначено часть наследства. Я только поэтому приехал. Не ради отца, а ради матери. Мне нужны эти деньги. Я хочу вылечить ее. Ведь если с ней что-то случится… Я не знаю, как пережить.

Его история потрясла меня. Сколько же внутри него боли. И он отлично ее скрывал. Под силой есть слабость.

Я не удержалась. Подошла к нему и взяла его за руку.

— Спасибо, что доверился мне.

Сева притянул меня к себе, переплетая наши пальцы.

— Знаешь, я уже начинаю подозревать, что все его наследство… Это те самые долги, которые всплыли сейчас. И есть ли смысл ждать целый год?

— Не отчаивайся, — прошептала я, — даже если так… Мы что-нибудь придумаем. Мы поможем твоей маме.

Сева усмехнулся.

— Мы? Ты уже говоришь «мы»? Мне нравится.

Я тут же вспыхнула. Попыталась вырваться, но он не отпустил меня.

— И что же ты предлагаешь? — спросил он.

Я прикусила губу.

— Можно, пойти работать… Высылать деньги матери. Или сразу покупать лекарства.

— Нет, ты не будешь работать, — категорично заявил он, — тебе надо учиться. Но мысль дельная… — тут он горько усмехнулся, — но, видимо, доучиться у меня не получиться.

Мне было так обидно за него.

— Все получится, — прошептала я, — я помогу тебе. За мою учебу не беспокойся. И ты универ не бросай. Думаю, твоя мама обрадуется, что ты учишься… Кстати, ты общаешься с ней? Просто ни разу не видела…

— Конечно, звоню ей. Но всегда делаю так, чтобы никто не слышал.

— Понятно… Знаешь, я иногда думаю, что мы должны были позволить Власову тогда объявить о том, что в наследстве. Тогда бы мы избежали столько бед… Наверное.

Сева сердито покачал головой.

— Нет. Он не получит ни копейки. Так, ты нарезала овощи? Давай укладывать их?

Пока мы готовили, то говорили о всяких мелочах, которые не вызывали страх или негативные эмоции. Мы говорили только о чем-то приятном. Много смеялись, шутили. Даже не заметили, как наше блюдо было готово.

— Сегодня буду твоим кавалером, — сказал Сева, помогая мне сесть за стол. Сначала он запомнил мою тарелку, а затем свою. — Аккуратно, еще горячо. Не обожгись.

— Угу, — мне было безумно, что он сейчас заботился обо мне. Вот всегда бы так… Пока мы ели, я чувствовала себя невероятно счастливой. И только сейчас поняла, что не чувствовала никакого дискомфорта рядом с этим парнем.

Или он волшебник, либо я дура. Одно из двух.

Но сейчас разницы нет. Ведь я была просто счастлива. Зачем искать для этого причины? Зачем накручивать себя, если можно просто все отпустить… И просто наслаждаться моментом?

Ведь никто не знает, что нас ждет завтра. И наступит ли оно…