6

Сказать, что Сева выглядел удивленным, значит, ничего не сказать. Парень потер подбородок, на котором уже начала появляться щетина, и задумчиво произнес:

— Даже боюсь спрашивать, зачем я тебе понадобился…

Я шикнула на него и заглянула на кухню. Мама все так же пила свой чай, задумчиво глядя в окно. Так, пока она занята. Отлично. Мне это и нужно. Не хотелось бы, чтобы мама услышала наш разговор.

Я тут же схватила Севу за запястье и потащила в сторону гостиной. Там нам точно никто не помешает.

— Воу, не думал, что ты решишь сразу перейти к действиям… — пробормотал парень, послушно шагая за мной. И, правда, чего это он сегодня такой податливый? Может, выпил? Да нет. Точно нет. Сомневаюсь, что Сева вообще любитель такого. Иначе было бы странно, что он отчитывал за алкоголь мою мать. И тут я поняла, что именно он сказал. Я резко остановилась, и Сева чуть не налетел на меня.

— Что? — переспросила я, теряя терпение. Боже, до встречи с этим человеком, я была просто ангелом. Моему терпению можно было просто позавидовать.

— Что? — Сева привычно приподнял одну бровь. Кажется, он просто специально это делает. Испытывает меня на прочность и на мощность моего кулака…

Я смотрела на его серьезное лицо, но видела, как подрагивали его губы. Негодяй. Никак по-другому нельзя назвать его. Но сейчас не время, чтобы спорить или ругаться. Лучшая тактика сейчас — просто игнорировать его колкие и очень «остроумные» шуточки. Мне действительно была нужна его помощь.

— Так, послушай, — я говорила шепотом и вдруг почувствовала себя героиней любимых сериалов, которая должна справиться с вселенским злом, обязательно его победить и охомутать самого главного красавчика. — Дело очень серьезное…

— Я серьезен, — Ксюша, не слушай его. Едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

Я тяжело вздохнула и заговорила.

— Короче, вчера пока ты где-то бродил, а мама видела пьяные сны, к нам пожаловал Игорь Алексеевич.

Сева нахмурился. Теперь он стал серьезным. Так-то!

— Кто такой?

— Это, можно сказать, семейный адвокат, которого нанял Саша незадолго до смерти…

— И что хотел?

Я сердито на него посмотрела.

— Если не будешь перебивать меня, то узнаешь.

Сева чуть наклонился ко мне и тихо произнес:

— Вообще-то это тебе нужна моя помощь, а не мне. Я в любой момент могу развернуться и уйти. Мне ничего не стоит этого сделать.

И словно специально парень развернулся и направился в сторону входной двери. Мое сердце тут же бешено забилось, а ладони вспотели. Мне казалось, что я вот-вот задохнусь. Нельзя ему уходить! Ну, нельзя!

— Стой! — чуть не закричала я. Вот же… Нехороший человек. И как у него так легко получается меня провоцировать? Я так не хотела, чтобы он уходил, что аж дернулась в его сторону и схватила за руку. — Пожалуйста, не уходи. Выслушай. Это очень важно и может касаться тебя. Понимаешь?

— Что он хотел?

Я пожала плечами и развела руки в стороны.

— Понятия не имею.

Сева усмехнулся.

— Очень информативно.

— А чего ты хочешь? Я вообще-то очень испугалась. Игорь Алексеевич очень нервничал, пытался поговорить со мной о наследстве, хотя я ему сказала, что мамы дома не было… Не буду же говорить, что она написалась и дрыхнет? Да и что я, что мама — мы обе в юридических делах ни черта не понимаем. Но больше всего, знаешь, что меня напрягло?

— Что? — чем больше я говорила, тем серьезнее и, я бы даже сказала, сердитее становился молодой человек. Подожди, Сева, ты еще не слышал самого главного.

— А то, что Игорь Алексеевич приперся сюда не один, а с каким-то блатным мужиком на дорогой тачке. И я этого дядю впервые вчера увидела. Но он мне совершенно не понравился. Какой-то он… Не знаю, что-то тут не чисто.

Пока я говорила, Сева слушал меня, медленно покачивал головой и потирал подбородок.

— Они сегодня должны приехать?

Я кивнула.

— Ну да. То есть я обещала, что мама сначала позвонит ему, и они назначат на сегодня встречу. И я бы хотела, чтобы ты присутствовал на встрече, потому что не доверяю я им… И мне как-то страшно. Не знаю, мне не нравится все это.

Несколько секунд Сева молчал, обдумывая все сказанное мной, а потом кивнул.

— Ну, хорошо. Пойдем, нужно еще поговорить с твоей матерью.

— Так ты останешься? — задала я вопрос, хотя ответ уже был очевиден. Но мне нужно было прямо от него услышать эти слова.

— Да, я остаюсь. А теперь идем, говорю. Не будет растягивать дело на весь день.

Сева чуть подтолкнул меня в спину, а сам быстро зашел на кухню. Я тяжело вздохнула и пошагала за ним. А что делать? Я уже все рассказала ему. Придется слушаться, наверное…

Когда я зашла на кухню, мама уже мыла за собой чашку.

— Доброе утро! — поздоровалась с ней. Я старалась вести себя дружелюбно, и будто бы ничего страшного не произошло, но краем глаза все-таки следила за ней. Подмечала каждую деталь: выглядела ли она опухшей? Вроде нет. Даже нанесла легкий макияж, скрывая некоторые недостатки внешности (спасибо алкоголю, а не возрасту). Я принюхалась: от нее пахло духами. Она была чистой, трезвой и такой родной. Я вновь увидела маму. Свою прежнюю маму, к которой я успела привыкнуть за пять лет трезвости.

— Доброе утро! — мама вдруг подошла ко мне и поцеловала в макушку. — Дети, завтракать будете?

Я и двадцатитрехлетний «деть» лишь с удивлением таращались на нее.

— Сейчас я быстро сделаю омлет и чай.

Мама быстро зашумела посудой, а я просто будто потерялась во времени и пространстве.

— Что с ней? — прошептала я, наклонившись к Севе, который выглядел не менее удивленным.

— Без понятия, — пожал плечами Сева, — может, алкогольная горячка?

Я покосилась на него.

— Нет, она уже трезвая, — прошептала я, — но мама никогда после выпивки так себя не вела… В общем, странно это все.

— Зато поедим, — невинно подметил Сева, а потом уткнулся в свой телефон. Пока говорить об Игоре Алексеевиче не стала. У мамы было отличное настроение, и портить его я пока не собиралась.

Через десять минут перед нами стояли тарелки с ароматным омлетом.

— Приятного аппетита! — на удивление мама была очень улыбчива с Севой, несмотря на то, что он отругал ее, если это можно так назвать.

— Спасибо…

Завтрак все же прошел немного напряженно. Сева ел, не поднимая головы, а я же укоризненно таращилась на него. Каков подлец. Значит, от моего завтрака он отказался, а от маминого нет? Думал, что я отравить его решила? Надо вынести этот вопрос на обсуждение. Между прочим, он очень сильно обидел меня своим отказом. Так, на минуточку.

После завтрака, когда я вымыла всю посуду, Сева позвал нас всех в гостиную. Ушел туда самый первый, оставив нас с мамой наедине.

— Что это он? — мама еще не знала, что мы хотим с ней поговорить.

— Так нужно, — ответила я, — пошли. У нас есть к тебе серьезный разговор.

Мама вдруг стала обмахивать себя полотенцем, будто ей резко стало плохо. Я не на шутку испугалась.

— Мама, — я тут же схватила ее за руку и стала прощупывать пульс, — ты как? Все в порядке? Голова кружится? Мам, не молчи! Мам!

Я была уже на грани паники. Признаюсь, сейчас я буквально переживала свой самый настоящий кошмар наяву. Я всегда боялась, что в один прекрасный момент сердце или печень матери не выдержит, и я потеряю свою мамочку навсегда. И сейчас мне казалось, будто страшный сон ворвался в мою жизнь.

Но тут мама вцепилась в меня, сжимая мои предплечья своими длинными и тонкими пальцами. Случайно или нет, но все же она царапнула меня своими длинными ногтями.

— Ксюша, только не говори мне, что вы… — мама вдруг покраснела, но все равно продолжила говорить, — что ты и Сева, вы… Пара?

Несколько секунд я ошарашено смотрела ей в лицо, а потом не выдержала и рассмеялась, хрюкнув. Мне было так смешно, что аж слезы появились на глазах. Мама недовольно простонала и легонько толкнула меня в плечо.

— Не смешно, — проговорила она.

— Смешно, — я все никак не могла угомониться. Да что за бред! Как такое вообще могло в голову прийти? А? Я и Сева? Пара? Муристика какая-то… Другое слово и не подберешь.

— Просто вы о чем-то общались перед завтраком. Ты не думай, я не дура, — важно заметила мама, приподняв вверх указательный палец, — я все вижу. И… Ксюша, прости за этот срыв…

Я взяла маму за руку.

— Я тебя прощу, только если ты поклянешься, что больше такое не повторится. Мама, я не хочу больше жить так, как раньше. Да, я понимаю, что тебе тяжело далась потеря Саши, но он бы не хотел, чтобы ты губила свою жизнь. Веришь? Я же рядом с тобой, я никуда не уезжаю. Я всегда буду рядом. Я буду держать тебя за руку, слышишь? Я помогу тебе, поддержу. Если ты вдруг почувствуешь, что хочешь сорваться, то приходи ко мне… Вместе мы справимся. Да?

На глазах мамы были слезы. Это были слезы боли, утраты, сожаления и счастья. Да, вот такая буйная смесь. Но это реальная жизнь. Тебе может быть больно, но в то же время тебе могут сказать нужные слова, от которых хочется рыдать, но ты будешь счастлив, что в такой тяжелый момент… Ты не один.

— Да, дочка, — мама обняла меня, — да… Как же ты быстро выросла. Ты стала хорошим человеком, Ксюша. И, знаешь, не благодаря, а вопреки мне. Ты сильная. Я горжусь, что у меня такая дочь. Люблю тебя.

Я прижалась к ней. Так сильно, как только смогла. Мне вновь хотелось почувствовать себя малышкой и почувствовать тепло и ласку маминых рук. А руки у мамы всегда были нежные. Я уткнулась ей в плечо. Не хотела, чтобы она видела мои слезы. От чего мне хотелось плакать? Да черт его знает…

— И я люблю тебя.

Мы еще несколько минут постояли, обнимаясь, а потом мама похлопала меня по спине и отпустила.

— Все, пойдем. А то Сева уже заждался… И о чем, интересно, вы хотите поговорить?

— Сейчас все узнаешь…

Когда мы зашли в зал, Сева стоял возле окна и что-то хмуро высматривал в своем телефоне. Тут же проснулась моя любопытная сущность. С кем он там постоянно переписывается? Та-а-к, Ксюш, все в порядке?

— Ну? Наговорились? — от добродушного настроения Севы ничего не осталось. Вот черт! Что за человек шторм?

— Наговорились, — ответила я и села на диван, подогнув под себя ноги. Мама укоризненно посмотрела на меня, потому что я знаю, что она не любит, когда я так сижу. Но я люблю так сидеть. И точка. Я уже совершеннолетний человек. Сижу, как хочу.

— Ну, в чем дело? — нетерпеливо спросила мама, присаживаясь рядом со мной. Не заметно для Севы, она протянула руку и щипнула меня за задницу. Вот женщина!

Сева посмотрел на меня и кивнул, великодушно позволяя мне посвятить маму во все детали. Только я не стала ничего рассказывать о том незнакомом мужчине. Не хотела ее пугать. Конечно, может, зря это сделала, но все же…

— Так, понятно… — задумчиво мама постучала по подбородку. — Значит, сейчас мне нужно позвонить Игорю и пригласить его?

Я кивнула.

— Ну, что ж… Хорошо, — мама тяжело вздохнула, но все равно стала набирать его номер, — Даже девяти дней со смерти не прошло, а этот стервятник уже хочет разорвать наследство на части… Не ожидала от него такого…

— Правда? — спросила я заинтересованно.

— Ну, они были хорошими друзьями, поэтому я удивлена такому поведению… Ну, ладно… Да, алло, Игорь?

Несколько минут мама обговаривала детали с Игорем Алексеевичем, а я старалась услышать, что он ей там говорит. Но динамик работал не очень хорошо. Или же я просто старею, и мне необходим слуховой аппарат.

Сева же был само спокойствие. Казалось, он думал о чем-то своем…

Как только мама закончила звонок, то тут же сообщила:

— Он будет через полчаса. Сказал, что приедет не один…

Мы с Севой переглянулись.

— Не знаю, но что-то теперь и мне это не нравится…