Глава 21

Руслан

Хочется, конечно, сразу забрать свою женщину. Просто подойти, закинуть ее на плечо, как пещерный человек, и врезать в морду мудаку, который её лапает, тем самым обозначив, что Слава моя. Но я наблюдаю.

Мне важно понять, настолько ли достоверна сказка Бережнова. Кошка с Коганом по доброй воле или есть нюанс. И, судя по тому, что я вижу, принуждением там и не пахнет.

Принцесса Ярославна вполне довольна. Улыбается этому мудаку, ненароком прикасается и даже флиртует, судя по усмешкам. А он глаз с нее не сводит. Уже сожрал ее образ полностью. Как, в принципе, и я. Как и половина мужиков в этом зале.

Платье красное, что априори привлекает внимание. Длинное, в пол, но это и цепляет. Плечи открытые, шёлковая ткань, словно обнимает её фигуру, выделяя достоинства. Волосы собраны вверх, обнажая шею. Еще недавно я целовал эту шею. А сейчас ее целуют длинные серьги. Губы алые, пухлые касаются кромки бокала, а не меня.

Как на такую женщину не смотреть, как не хотеть её, как не стать ей одержимым?

Вот и он уже подсел на Кошку.

А она моя.

Народу много. Ни у кого не возникает вопросов, кто я и как сюда попал. На сцене начинаются речи распорядителей аукциона. Слова благодарности руководителей фонда.

Все внимание Славы занято. Подхожу ближе. И вот я уже в нескольких метрах от нее в толпе.

Зависаю на её образе, ощущая, как кидает в жар.

Чувство ревности разрывает изнутри. Теперь я точно знаю, почему вполне положительные и уравновешенные люди вдруг идут на убийство.

Прикрываю глаза, втягивая воздух.

Дыши, Чернов, дыши. Коган серьёзный дяденька. Нельзя просто так взять и убрать его.

— Ой, простите! — в меня неожиданно влетает женщина, обливая шампанским.

— Ничего, — отхожу от блондинки на шаг, стряхивая брызги шампанского с пиджака.

— Мне так неловко, — не унимается женщина. В её руке салфетка, которой она начинает промакивать мой пиджак.

— Всё нормально, — ловлю ее за руку, отстраняя от себя.

Не надо меня сейчас трогать!

Блондинка усмехается, строя мне глазки. Рассматриваю ее. Вроде симпатичная. Лет тридцать, глаза ярко-зеленые, платье черное, полупрозрачное, но закрыто в стратегических местах. Когда я был другим Черновым, обязательно не пропустил бы ее и этот вечер закончился бы охренительным трахом.

Но не сейчас…

Нет меня для других баб. Я окончательно потерян только в одной женщине. И всё это уже вызывает отвращение.

— Наталья, — кокетливо протягивает мне руку, представляясь.

— Руслан, — киваю, не пожимая ее руки.

Наталья теряется, хлопая ресницами, но не отходит от меня.

Поднимаю глаза на Славу. Рука Когана накрывает ее талию. Они стоят спиной, и мне четко видно, как его пальцы двигаются вверх по ее позвоночнику. Челюсть сжимается, почти крошу зубы. Мне не видна реакция Кошки. Но она не сопротивляется, и этого уже достаточно, чтобы мне снова начало рвать крышу.

Если это месть, Кошка моя, то она удалась.

— Ты здесь один, без спутницы? — спрашивает Наталья, начиная меня раздражать.

— Пока да, — отвечаю, продолжая смотреть на Славу.

— И я одна. Должна была быть с супругом… Но мы вчера разошлись, — вздыхает.

Что же ты такая откровенная, Наташа?

Нахрен мне твоя драма, мне своей достаточно.

— Поздравляю, — холодно отвечаю я.

— Кого? Меня или его? — усмехается блондинка.

— Смотря по какой причине разошлись.

— Это личное.

Ну да, а до этого она мне неличное вещала.

— Вот скажи мне, Руслан, — не унимается Наталья, подхватывая еще бокал шампанского. А я так и кручу в руках почти не тронутый бокал. Нет, нажраться и разнести здесь всё, конечно, хочется. Но мне нужна трезвая голова. Я и так неадекватен. — Почему все мужчины – потребители?

Хороший вопрос. Особенно к тому, кто был убежденным потребителем.

— Может, потому что женщины стали слишком доступны? — выгибаю бровь.

— Я похожа на слишком доступную? — улыбается, самовольно чокаясь о мой бокал.

— Похожа.

— А ты хам, Руслан! — и нет, она не оскорбилась. Дама слегка датая.

— А я хам, да, и редкостная сволочь.

— Аха-хах! — громко усмехается Наташа. — Что-то в этом есть.

Ее смех вынуждает обернуться впереди стоящих людей. Среди них и Слава. Встречаемся взглядами. В ее глазах читается плохо скрываемое удивление, а в моих… Да там много чего.

— Ой! — Наташа снова спотыкается на каблуках и хватается за меня с усмешкой. Взгляд Кошки скользит по моей навязчивой спутнице.

Сука!

Натаха, ты всё портишь.

Я и так в косяках по уши.

Слава пренебрежительно усмехается, отворачиваясь. И уже сама демонстративно берет Когана под руку. Не прокатит этот спектакль. Я все равно тебя заберу. И придушу заразу такую.

— Еще раз прости. Шампанское такое пьяное. А каблуки такие неустойчивые.

Коган на секунды тоже оборачивается, скользит взглядом по залу, но на мне не останавливается. Потом берет руку Славы и целует ее пальцы.

А мне кажется, я прокусываю внутреннюю сторону щеки, во рту привкус крови.

— Слушай, Наташа, ты как относишься к авантюрам?

— Ууу, интересно, — загораются ее глаза. — Мне тоже здесь скучно. Сбежим?

— А как же, обязательно сбежим, — поддерживаю её флирт. — Но сначала можешь как бы случайно облить шампанским вон ту девушку в красном? Хорошенько так облить, — указываю ей глазами на Славу и выливаю в бокал Натальи свое шампанское, наполняя его до краёв.

— А зачем? Кто это?

— Да так, одна зараза, которая подрезала меня на парковке, — несу чушь. Но датая Натаха верит, усмехаясь.

— А ты мстительный, да?

— Ага, — подмигиваю ей.

— А как я это сделаю?

— Так же, как провернула это со мной.

— Так я же не намеренно.

— Ой, Натали… — качаю головой.

— А что мне за это будет? — продолжает заигрывать, строя мне пьяные глазки.

— Исполню три твоих желания.

— Как золотая рыбка?

— Лучше. Тебе понравится, детка, — прикасаюсь пальцем к кромке ее бокала, окунаю в шампанское и провожу этим пальцем по её голому плечу. Нет, на Натаху у меня не встает. У меня вообще теперь ни на кого не встает, кроме Кошки. Ибо я помню, чем это чревато. На всю жизнь отшептала меня Слава от других баб.

— Ладно, уговорил, — усмехается блондинка. И идет в сторону Славы, виляя бёдрами.

Ага, давай, Наташа, больше не увидимся.

И Натаха не подводит. Смотри, какая артистичная. Если бы не знал, что она это намеренно, поверил бы, что она реально спотыкается и выплескивает все содержимое бокала аккурат на декольте Кошки.

— Ой, простите ради бога! — наигранно извиняется она.

Слава что-то отвечает, пытаясь оттянуть мокрую ткань, которая прилипает к груди, выделяя соски.

И да, да, да, мать вашу!

Кошка что-то быстро шепчет Когану и спешит в сторону туалетов.

Наталья с довольным видом направляется ко мне за своим призом. Но я резко разворачиваюсь и спешу за Славой.

Прости, Натаха, я тебя предупреждал, что я редкостная сволочь. Ты была права, все мужики – потребители.

Ускоряюсь, догоняя Славу, которая так торопится, что не замечает меня.

Она проходит в отдельную туалетную комнату, пытается закрыться, но я резко толкаю дверь, хватаю ее за платье и вхожу вместе с ней, быстро запираясь.

Слава начинает смеяться, отходя от меня к стене.

— Смешно тебе? — иду на нее.

Встаю вплотную, ее смех тут же прерывается. Сверкает в меня своими невыносимо зелеными глазами.

— Опусти! — шипит Кошечка и упирается руками в мою грудь.

— А куда отпустить? — рычу на нее, хватаю за руку, которая пытается меня оттолкнуть. Дёргается. Вжимаю ее всем телом в стену и завожу наши руки наверх. Сопротивляющееся тело я обездвижил, но ее глаза меня ненавидят, а губы расплываются в циничной язвительной улыбке. — К мудаку этому отпустить?

— Нет, к мудаку не надо. Он у меня уже был, — заявляет мне в лицо. Снова бьет словами по моему лицу. Мне не привыкать.

Но сейчас мне хочется дать сдачи.

— Так и ты не лучше, Кошка моя, — оскаливаюсь ей в губы. — Прыгаешь из койки в койку. Классно он тебя трахает? Нравится?

Меня несёт на эмоциях.

— Очень нравится, — получаю ответный удар. Больно.

Отпускаю ее руки, резко перехватывая за шею. Слава не дёргается, замирая. И правильно делает. Нельзя сейчас мне сопротивляться.

— Быстро скажи, что это неправда. Иначе… — сжимаю ладонь на ее шее сильнее. Мое тело чувствует ее тело. Окатывает жгучим возбуждением. И лучше этого не чувствовать никогда. Потому что хочется не просто оттрахать ее, а наказать. Жестко, грубо, грязно.

Ослабляю хватку на ее шее. Вжимаюсь губами в ее висок, дышу глубже.

— Чернов, — выдыхает Слава. — Уходи отсюда.

— Нет, только вместе с тобой, — руки не слушаются, начиная гладить её тело, скользя по гладкому шелку платья. — Зачем ты с ним? Что за херня с бизнесом твоего отца? — хрипло спрашиваю я.

— Чернов, это тебя не касается, — выдыхает она, а сама выгибается, подаваясь ко мне. Обхватываю ее ногу и закидываю себе на бедро, чтобы чувствовать лучше.

— Бля, Слава. Не надо меня еще больше подогревать! — скольжу рукой в разрез ее платья, сжимая бедра. Мои губы уже жадно сминают ее губы, зубы кусают, а ладонь натягивает тонкие трусики, впиваясь тканью в промежность.

Нельзя трахать любимую женщину в туалете, нельзя так грубо и больно. Но моя крыша давно съехала.

Слава всхлипывает и впивается ногтями в мою руку, которая уже отодвигает тонкую полоску трусиков.

— Руслан, не надо, — сдавленно просит она. — Не надо, пожалуйста…

Но я ни хрена не понимаю, почему не надо. Меня накрыло дикой ревностью. Грубо отпихиваю её руку и без промедлений врываюсь в ее горячую плоть двумя пальцами.

— Руслаааан, — скулит, закатывая глаза, откидывает голову и бьётся затылком о кафельную стену. Мокрая. Хочет же. Но, сука, лицемерит. — Не… надо — задыхается.

— А с кем надо? — яростно рычу ей в губы. — С ним надо? Да?! — трахаю ее пальцами, собираю влагу, размазывая по клитору и снова врываюсь в неё уже тремя пальцами. — Смотри мне в глаза! — хватаю за скулы, вынуждая смотреть на меня. — Ты что, сука, творишь? — спрашиваю, продолжая движения пальцев. — Я же сейчас грохну его!

Слава хочет что-то сказать, но срывается на стон и кончает, содрогаясь. Притягиваю желанные губы к себе и жёстко целую, глотая ее оргазм. Вынимаю из нее пальцы, облизываю их, смотря ей в глаза.

— Это всё мое. Поняла?! Похрену, что мы имеем. Ты или моя, или…

— Ты больной на всю голову, Чернов. Коган же уберет тебя. Просто уходи. Ради бога! — толкает меня в грудь, ударяя. Отпускаю ее.

— Да с хера ли я должен уйти и оставить тебя ему?! Иди в мою машину, — вручаю ей ключи от своей тачки. Не берет. Ключи со звоном падают на плиточный пол. — Иди в машину, я сам поговорю с Коганом.

Разворачиваюсь, чтобы выйти, но теперь Слава хватает меня за руку, останавливая.

— Руслан, не надо! — в голосе мольба и страх.

— А ты за кого сейчас боишься?! За меня или остаться без этого кошелька?

Получаю хлесткую пощёчину.

Щека горит. Но мне не привыкать получать по морде.

Слава обходит меня и ложится на дверь спиной.

— Я с ним не сплю! — зло выдает она мне. — В дела моего отца не лезь. Я сама разберусь. А боюсь я за тебя, идиота такого! Всё, просто уезжай. Завтра встретимся в моем кафе, поговорим.

— Да, конечно, слышал я эти сказки. Вылавливай тебя потом опять, — ухмыляюсь.

— Я обещаю, что приеду, Руслан. И мы спокойно поговорим. Но если ты сейчас уедешь. Если вмешаешься, никогда меня больше не увидишь.

Сгребаю ее платье на груди, дергаю на себя.

— Ты что из меня какого-то лоха делаешь? Я по-мужски с ним разберусь.

— Ну, пожалуйста, Руслан.

Хнычет.

— Пожалуйста. Я очень прошу, — уже сама прикасается к моим губам и нежно целует. Так неожиданно проникновенно, как никогда раньше.

— Ладно. Завтра в двенадцать. Если не придешь, я иду к Когану.

— Хорошо. Всё. Уходи теперь.

Снова зацеловывает меня в уголки губ и выбегает из туалетной комнаты…