Глава 25

Ярослава

Мне снова плохо. Выпитый полчаса назад кофе на голодный желудок вызывает тошноту. Уже почти неделю мое утро начинается с того, что меня выворачивает в туалете. Всё утро мутит, а днём всё проходит, словно и не было ничего. Я не девочка, и в свои тридцать лет прекрасно осознаю, что когда у тебя задержка и мутит по утрам, это на девяносто процентов беременность. И вот я с ощущением тошноты и панического страха стою в ванной с тремя разными тестами. Умываюсь холодной водой, дышу, глядя на себя в зеркало. Бойся, не бойся, беременность либо есть, либо ее нет. Наверное, я хочу, чтобы ее не было.

Я точно понимаю, что это ребёнок Чернова, ибо последние годы в моей постели никого не было.

Ладно. Распаковываю тесты, читаю инструкции и делаю всё, как там написано. Раскладываю тесты на раковине, присаживаясь на край ванной. Жду.

Ой, Чернов! Ты до такой степени не хочешь меня отпускать? Тебе в этом даже небо помогает.

Мысленно отсчитываю в голове секунды, прикрывая глаза. И вот время пришло.

Господи… Я даже не знаю, чего просить.

Беру первый тест — две явные полоски.

Беру второй тест — плюсик.

Третий — «Беременность две-три недели».

Снова закрываю глаза, сглатываю.

Тесты — это, конечно, не стопроцентная гарантия…

Но я беременна. Я это чувствовала, но хотелось обмануться.

У меня будет ребенок.

Открываю глаза и грустно улыбаюсь сама себе в зеркало. Грех сокрушаться над беременностью. Как бы оно ни произошло, это счастье.

Сгребаю все тесты с раковины, заворачиваю их в бумажное полотенце и выкидываю в урну.

Еще раз умываюсь холодной водой. Тошнота вроде отступила. Выхожу из ванной. Спускаюсь вниз.

Константин сидит за столом и ждет меня к завтраку. Сажусь, от вида омлета с овощами и курицей снова мутит. А вот холодный апельсиновый сок заходит на ура.

Отодвигаю от себя тарелку, наливая еще сока.

— Опять плохо? — интересуется Константин.

— Да, — прикрываю глаза.

— Ты бледная.

— Может, оттого, что меня держат в неволе? — открываю глаза, всматриваясь Когану в глаза.

— Многие женщины мечтают о такой неволе, — усмехается он, отпивая кофе. — Большой комфортабельный дом, собственный водитель, салоны красоты, рестораны, встречи с подругами. Не находишь, не тянет на жертву заточения.

— А воля она не в красивых вещах или жестах, Константин. Она где-то внутри. Воля - она в праве выбора. А выбора у меня нет, — натягиваю улыбку.

— Ну, начнем с того, что если женщине дать выбор, она натворит глупостей. Что, в принципе, ты и сделала, когда у тебя был выбор. Не находишь, что жить легче, когда за тебя всё решили?

Выгибаю брови, стреляя в Когана глазами.

— Тихо-тихо, — усмехается. — Я имел в виду решать проблемы, а женщина остаётся женщиной.

— Моя проблема в том, что я импульсивная дура. И эту проблему тебе, к сожалению, не решить.

К горлу снова подступает тошнота, которую я запиваю соком.

— Съезди к доктору. Снова побледнела.

— Да, пожалуй, поеду прямо сейчас.

— Дмитрий, как всегда, в твоем распоряжении, — сообщает мне Константин и снова утыкается в планшет.

Он, в общем, спокоен. За исключением того вечера, когда он сообщил мне, что Руслана задержали и он всё знает о нас, всплесков ярости больше не было.

Что мы делаем?

Ничего.

Мы завтракаем, ужинаем, беседуем на разные темы и обсуждаем бизнес моего отца. Да, Коган строит планы развития. К чему это всё и чем закончится, для меня загадка. Он чётко обещает мне лишь одно. Что Руслана отпустят. И я всё ещё пытаюсь верить словам этого мужчины. Если никому не верить, можно свихнуться.

Зато у меня было много времени наедине с собой, чтобы подумать и всё взвесить.

Подумала…

Поняла я только одно: с другими мужчинами у меня никогда не будет ничего искреннего и настоящего. Можно обманываться и притворяться сколько угодно… Я не знаю, что меня ждёт дальше. Но с Константином мне не следовало ничего начинать. Потому что в глубине души я изначально знала, что ничего не получится. Знала, но решила упрямо переспорить саму себя.

— Результат будет завтра, — сообщает мне мой гинеколог. — Но раз три теста оказались положительными, думаю, вас можно поздравить, — улыбается женщина.

— Есть ли способ подтвердить или опровергнуть мою беременность сегодня? УЗИ?

— Какая вы нетерпеливая. Можно и УЗИ. Только прием будет стоить дороже.

— Я понимаю.

— Тогда еще раз снимаем трусики и на кушетку! — взмахивает рукой женщина.

***

Я беременна.

И рада.

Не надо гневить небеса. Я хочу этого ребёнка.

В моих руках справка о беременности, и я еду в офис к Когану.

Пора прекращать этот фарс, месяц прошел. И я честно его пережила.

В приемной у Когана много света и белого цвета. Меня встречает его секретарь. Милая молодая девочка.

—Ярослава Андреевна, — улыбается она мне. Я не помню, чтобы мы с ней вообще общались. Я и в офисе у Константина была всего однажды, когда мы встречались, и я собиралась за него замуж.

— У себя? — указываю на дверь Когана.

— Да, я сообщу, — нажимает кнопку селектора. Но не успевает ничего сказать.

— Я вижу, Света. Пусть Ярослава проходит, — разрешает он. Автоматически поднимаю голову вверх, выискивая камеры. Их не видно, но они, по всей видимости, есть.

Прохожу.

Коган поднимается с кресла и идет ко мне.

— Соскучилась? — иронично усмехается, понимая, что нет.

— Я пришла поговорить. Месяц прошел.

— Да, прошел. Все еще хочешь от меня сбежать? Все еще тянет к нестабильному мужику? — выгибает бровь, указывая мне на мягкий диван возле окна.

— Я беременна, — тихо сообщаю я и вынимаю из сумки справку. Константин замирает, немного обескуражен, но держит себя в руках. — Просто отпусти меня. Зачем тебе женщина беременная от другого? И Руслана, отпусти. Ему еще двоих детей на ноги поднимать. Поверь, это еще то наказание, — усмехаюсь, переводя взгляд в окно. — Ты прекрасный мужчина, но не для меня. Иногда я даже ненавижу себя. Потому что не смогла тебя до конца оценить. Верю, что какой-то другой женщине очень повезёт с тобой. О помощи в бизнесе не прошу, это некрасиво и неуместно с моей стороны. Ты ничего мне не должен.

— Неожиданно, — Константин идёт к бару и наливает себе просто холодной воды. — А теперь послушай меня, — отпивает несколько глотков воды и садится в кресло. — Наверное, я должен как-то обосновать свои действия.

— Ты ничего мне не должен. Я не требую, я прошу. Я тоже дала тебе ложную надежду.

— Да какая надежда, Ярослава? Я давно ни во что не верю, — покачивается в своем кресле. — Просто как перфекционист должен все расставить по местам, прежде чем поставить точку.

— Расставь, — перевожу на него взгляд.

Константин задумывается, отпивая еще воды.

— Мы с тобой давно знакомы. Ты всегда привлекала меня и где-то восхищала как женщина. И бизнес твоего отца меня тоже привлекал. И я подумал, почему бы не объединить приятное с полезным? Не обанкротить и купить за копейки, не принудить женщину. А сделать в кои-то веки всё правильно. Только вот незадача, — усмехается он. — Бизнес у вас идёт замечательно, а ты вляпалась в какого-то торгаша. Ваша концепция Кофейни мне была нафиг не нужна. Мне нужны были ваши точки. Локация. Центр. За эту землю убивают. И если мир не крутится как мне нужно, я кручу его сам. И вот ваш бизнес идет на дно, а твой торгаш тебе изменил.

— Что? — распахиваю глаза. — Ты сейчас серьёзно? Это всё устроил ты? Намеренно? — задыхаюсь от шока. Я же совершенством его считала.

— Не совсем, — качает головой. — Никогда не обманешь того, кто не хочет быть обманутым. — Твой отец сам влез в долги, а торгаш сам залез на левую бабу.

— И какова же твоя роль в этом? — всматриваюсь в глаза Константина и понимаю, что он действительно приложил свою руку.

— Вина твоего отца в том, что он жаден и купился на перспективы, которых нет, вложив деньги не туда. Вина торгаша в том… Даже не знаю, можно ли это говорить беременной женщине. В общем, я его хрен в чужую бабу не совал. Просто вовремя подвернулась девка, и он на нее повелся. Согласись, моя вина косвенная? Он сделал все сам. Влюбленные мужики на левых баб не прыгают.

Прикрываю глаза, дышу глубже. Нет, мне не хочется убить Когана. Но совершенство, которое я себе нарисовала, растворяется.

— И вот всё складывается так как я хочу. Ваш бизнес в моих руках, и он так и останется в семье, если мы поженимся. И ты не против заключить брак. Почти благородно. Я разве давил на тебя, Ярослава? Нет. Я почти святой и жду твоего расположения и сделки. Организовываю свадьбу, на которую приглашаю очень уважаемых людей. А мою невесту похищают. И нет, она не жертва и не спешит наказать обидчика, она с ним трахается и несет чушь, выставляя меня за лоха. И я всё равно даю ей время осознать. Но нет, всё безнадёжно. Ты и правда дура, Ярослава. Но это уже не моя забота. И мне и правда не нужна женщина с чужим ребёнком. Так что ты свободна. Отпускаю, — небрежно взмахивает рукой.

— А Руслан?

— Да его бы и так выпустили! Я особо не жестил. Просто выиграл время для тебя, подумать и расставить приоритеты. Выйдет он завтра. Но кусок от вашего бизнеса я откушу. То, чего и добивался. Две точки в центре мои. Но по миру не пойдете. У вас останется еще две, просто менее прибыльные. А могло быть всё иначе. И жила бы ты как царица. Я умею ценить преданных мне женщин.

— Не хочу быть царицей... — выдыхаю я, поднимаясь с места. — Тебе всё равно, всего самого хорошего. Мне сейчас нельзя копить негатив. Тем более ты прав. Ты просто сыграл на пороках моего отца и моего мужчины. Согрешили они сами. Претензий у меня нет.

Медленно иду к двери, хватаюсь за ручку, пытаясь переварить слова Когана. И не понимаю, кричать мне ему браво или ненавидеть.

— Стой! — тормозит он меня. Оборачиваюсь. — Мой тебе подарок. Чтобы не мучилась. Тот ребенок, которого родила эта девочка, не от Чернова.

— А от кого? — свожу брови.

— Не знаю. Она уже была беременна, от кого, не знает. А тут подвернулся шанс повесить ребенка на мужика при деньгах с перспективами женить его на себе и обеспечить будущее. На что я в принципе и надеялся, когда помог ей подменить результаты теста. Но нет. Вы стоите друг друга. Живите.

Киваю, выхожу, не понимая, что чувствую. В голове белый шум. Но в одном Константин прав: Чернова никто не принуждал залезать на другую женщину.

Но я этот момент уже выстрадала и пережила.