Глава 4

Ярослава

До обеда просто лежу в кровати и смотрю в потолок. Я полагаю, что до обеда. Телефона у меня нет. Часы в комнате тоже отсутствуют. Тишина такая, что звенит в ушах. Закрываю глаза, пытаясь уснуть. Даже дремлю некоторое время, но недолго. Не могу провалиться в глубокий сон.

И к чёрту бы эту свадьбу, но отец. Вот он обнаружил, что я пропала… Да его инфаркт хватит. И, конечно, об этом Чернов не подумал.

Какая эгоистичная сволочь.

Думает только о своих «хочу».

Хочу – сую свой член в другую женщину. Хочу сделать ей ребёнка – делаю.

А потом вдруг хочу Ярославу Андреевну и ворую ее.

Беспредельщик.

Снова закрываю глаза. Но уснуть не получается. Внутри всё кипит. И дурная голова ногам покоя не даёт.

Поднимаюсь с кровати. Открываю дверь, чтобы спуститься вниз и надеть трусики. Без трусов чувствую себя открытой. Подумаешь, кусок тонкой полупрозрачной ткани. Но всё-таки в трусах надёжнее.

Тишина. Пытаюсь перевеситься через перила и заглянуть вниз. Чернова не наблюдаю. Спускаюсь на цыпочках в гостиную. Чернова нет на горизонте. Захожу в ванную.

А трусов нет. Не верю своим глазам. Еще раз прохожусь взглядом по маленькой ванной комнате. Ну нет их нигде. Их даже спрятать здесь негде. Закрываю глаза, глубокий вдох.

Вот…

Здесь опять только нецензурная лексика.

Ладно. Отсутствие трусов меня не остановит.

Заглядываю в зеркало, плету косу, чтобы волосы не мешали.

Выхожу. Со стороны улицы раздаются глухие удары. Выглядываю в окно. А там картина маслом. Чернов рубит дрова в одной кожаной жилетке на голый торс. Прям сцена из эротического фильма. Молодой татуированный качок-дровосек и его пленница. Только хэппи-энда, где все в конце весело занимаются любовью, не будет.

Тут, скорее, драма или детектив «Как оглушить дровосека и угнать его машину за шестьдесят секунд».

Но картинка эротичная, да. Мужчина, рубящий дрова на фоне заснеженного пейзажа, это чистый секс.

Сволочь. Вот как можно быть таким… Таким, от которого текут мозги.

Быстро отхожу от окна, пока он меня не заметил.

Поработай, дорогой мой, выпусти пар, пока я здесь похозяйничаю. Снова открываю шкаф и переворачиваю постельное белье в поисках одежды.

Ничего. Ладно. Скидываю подушки с дивана. Да, здесь есть внутренний ящик. Поднимаю мягкую сидушку дивана за специальную петлю и кривлю губами. Тут только пара теплых одеял. Ладно. Кое-как отодвигаю диван, но там, кроме пыли, тоже ничего не нахожу.

Дальше под раздачу попадает кухня. Открываю все ящики и шкафчики. Но, кроме посуды и продуктов, ничего нет. Продуктов, кстати, много. Полные шкафы и холодильник. Долго же он планирует меня здесь держать.

Ага, ага, мечтай, Чернов. Моя ягодка уже была твоя, но ты не оценил. А оправдания мне не нужны.

Это, конечно, не первая его попытка меня вернуть. За год он сделал таких попыток, наверное, сотни. Но в городе, где мы на разных территориях, у меня было больше шансов избегать с ним встречи и не подпускать к себе. Последние месяцы помогал Коган, приставив ко мне охранника. Нет, он не знает про Чернова. Это, скорее, его способ контролировать меня. Я девушка неуправляемая. Меня всё устраивало.

Но кобелина Чернов смог меня умыкнуть.

Кухня и гостиная перевёрнутые. Ванную я обыскала еще с утра. В комнате наверху тоже ничего нет. Ну куда-то же он дел мои сумку и вещи. Осталась только его машина и двор. Туда дорога пока закрыта.

Но я же найду способ.

Запарилась. Сажусь в кресло, поджимая под себя ноги, сдувая со лба мешающую чёлку. Надо действовать по-другому. Что там надо этому козлу от меня? Секса? Любви? Внимания?

Ммм. Язвительно улыбаюсь сама себе. Всё будет, дорогой мой предатель.

Женщина я или кто?

Мужчины примитивны, они думают не той головой.

Вот этим и воспользуюсь.

Усыпим бдительность этого мерзавца.

Сижу такая красивая в окружении хаоса, который натворила. Жду.

Входная дверь открывается. Щелчки запирающегося замка. Смотрите-ка, какой бдительный. Гремит связка ключей. А это значит, ключ не один, и прячет он их либо в кармане, либо где-то в прихожей. Окей, так и запишем.

Чернов входит в гостиную со стопкой наколотых поленьев.

— Ого! — присвистывает он, осматривая бардак. — Это что за вандализм? — скидывает дрова возле камина, вопросительно приподнимая брови.

— Это перфоманс, — натягиваю соблазнительную улыбку.

— М-да, — качает головой. — Ты всегда была деятельной, — поднимает подушки с пола, закидывает их на диван и задвигает его на место.

— Или, как говорит мой отец, с шилом в заднице.

— Или так, — усмехается.

Смотри-ка, остыл. Мало я его раздраконила.

Ну что мне сделать, чтобы отвернуть его от себя?

Начать фантазировать и в подробностях описать, как меня имеет Коган? Да нет, тогда Руслан меня не вышвырнет отсюда, а придушит.

Чернов принимается разжигать камин, а я сверлю глазами его широкую спину.

— Нашла, что искала?

— Ну что ты, я ничего не искала, я так, развлекалась.

— Рад, что тебе весело.

— А как же. Очень увлекательный аттракцион. Меня еще никто не похищал, как он, — пою я.

— С дебютом тебя.

— Сколько времени? — спрашиваю.

— Шестой час.

— Да ладно? Я думала, еще обед.

— Ты проснулась ближе к обеду, — усмехается, продолжая разжигать камин.

— А куда пропало мое белье? — прищуриваю глаза, расстреливая взглядом его спину.

— Какое белье? — строит из себя идиота.

— Чернов! — повышаю голос. — Верни мои трусы, — требую я.

— Верни трусы на место! — с усмешкой пропевает этот артист погорелого театра. — На место верни. Ведь это глупо и мерзко забирать чужие трусы! Слышала такую песню? — продолжает как ни в чем не бывало разжигать камин.

— Не слышала, — фыркаю я.

Шутник. На самом деле харизма и чувство юмора всегда действуют на женщин безоговорочно. А в Чернове собрано комбо: смазливая брутальная внешность, хорошее телосложение, харизма, обаяние, чувство юмора, подвешенный язык, сексуальность. Да и чего греха таить, в постели он тоже хорош. Но всё это перечеркивает один очень значимый недостаток. Он блядун номер один.

Да ну и пусть ностальгирует на мои трусики. Разрешаю.

— Мне, знаешь ли, нравится осознавать, что ты под моим свитером абсолютно голая.

— Пф… — усмехаюсь я. — Ну фантазируй дальше. У меня ноги замерзли, — сообщаю ему.

— Сейчас разгорится камин, и станет теплее. А пока… — разворачивается ко мне и вынимает из большого кармана своей жилетки теплые белые носки с опушкой.

Смотри, какой предусмотрительный.

Теперь я уверена, что у него в машине полно одежды. Он всё распланировал. Гад такой.

Тяну руку, чтобы забрать носки.

— Э, нет, — качает головой с ухмылкой. — Ты их получишь, только если я сам на тебя их надену, — подмигивает мне.

Встречаемся взглядами. Сначала хочу послать его туда, где дорога всегда свободна. То есть на хрен. А потом киваю и спускаю ноги вниз. Пусть надевает. Надо немного покормить его пряниками, перед тем как отхлестать кнутом.

Руслан садится передо мной на корточки и хватает меня за щиколотку с видом довольного кота.

— Не лапай, — дергаю ногой, когда он поглаживает пальцами мою ногу.

Он надевает на меня носок и намерено понимает мою ногу так, чтобы увидеть мои прелести. Сжимаю колени, натягивая джемпер ниже.

— Как был фетишистом, так и остался, — усмехаюсь.

И я сейчас не язвлю. Всем мужчинам нравится раздевать женщин. А Чернов любит одевать. Его любимое – это чулки, носочки и трусики, естественно. При этом он всегда лапал меня. И меня тоже приводило это в восторг. Но не сейчас.

— Я все такой же, Слава. Я не поменялся, — справляется со вторым носком, и я тут же снова пожимаю под себя ноги.

— К сожалению, нет, — качаю головой. — Хотя почему «к сожалению». К счастью, — язвительно отвечаю.

— Значит, будем сидеть здесь до тех пор, пока ты снова в меня не поверишь, — выдыхает он.

— Значит, до конца жизни будем сидеть.

— Значит, будем, — отворачивается, подбрасывая в камин поленьев. Огонь разгорается, дрова трещат, становится уютнее и теплее. — Ужинать будем? — интересуется у меня Руслан.

— Что в этом заведении подают на ужин? — выгибаю брови.

— А что ты приготовишь, то и подают.

— Я приготовлю?

— Да, приготовь свой фирменный плов. Соскучился по нему, — так искренне просит он.

Не врет же гад. Первым порывом, конечно, хочется показать ему средний палец и уйти наверх. Но так я долго отсюда не выберусь. Поэтому строю из себя «хорошую девочку», киваю и поднимаюсь с кресла, направляясь в сторону кухни.

— Помощь нужна? — догоняет меня Чернов. Мясо порезать?

— Ну порежь. Только… — резко оборачиваюсь. — Сними эту порно-жилетку и надень нормальную футболку.

— Порно-жилетку? — смеется Чернов. — Возбуждает? — играет мышцами на руках.

— Ой, иди в жопу! — отмахиваюсь я.

— Да я с удовольствием. Дашь?

— О, рубрика «Шутки за триста». Не смешно. Ты же знаешь, я ненавижу пошлые шутки.

— Я знаю, Слава. Я все про тебя знаю… — как-то уже невесело произносит он…