Глава 7

Ярослава

Тихо смыться не получается. Карманы брюк Чернова девственно чисты. Но я не сдаюсь и снова начинаю обыск дома. На злости и в отчаянии уже даже не пытаюсь быть тихой.

Да пошел он!

Хватит, наигрались в похищение. Я сыта им по горло!

Двери заперты. На окнах кованые решетки, и никаких других путей отступления в этом чертовом доме нет. На кухне разбиваю стакан. Пофиг. Пусть гад просыпается и выпустит меня отсюда! Снова переворачиваю все ящики, устраивая хаос.

Нет ничего.

На эмоциях лечу в гостиную, чтобы разнести там все, но врезаюсь в голый торс Руслана. Пошатываясь от неожиданности, взмахиваю руками. Чернов ловит меня за талию и вжимает в себя. Задыхаюсь от его близости, хватая кислород.

— Куда-то собралась? — вкрадчиво спрашивает Чернов.

— Да, домой! Всё! Хватит! — упираюсь ладонями в его твердую грудь, пытаясь оттолкнуть. Не отпускает, сжимая меня сильнее, лишая дыхания. — Отпусти меня, сволочь! — задыхаясь, колочу кулаками в его грудь. — Там отец, наверное, с ума сходит! Ты эгоистичная скотина!

Мне кажется, у меня истерика. Это всё уже не шутки.

— Да отпусти ты! — снова со всей силы его толкаю, пытаясь вырваться. — Не смей ко мне прикасаться своими грязными руками!

И он отпускает, разжимая руки и отходя от меня на пару шагов, прислоняется спиной к стене.

Пытаюсь отдышаться и остановить истерику. Тоже ложусь спиной на противоположную стену и прикрываю глаза.

Но даже с закрытыми глазами я чувствую, как он прожигает меня своим зеленым взглядом.

— Твой отец еще рано утром получил сообщение от тебя. О том, что всё хорошо. Ты запуталась, и тебе надо побыть одной, — спокойно сообщает он мне немного хриплым после сна голосом.

— Что? — распахиваю глаза, впиваясь в него гневным взглядом. — Как ты посмел вообще лезть в мой телефон и что-то писать моему отцу?

— Ну ты уж определись, кошка моя. Тебе надо успокоить отца или нет?

— Он не поверит!

— Сегодня не поверит. А завтра ты напишешь ему ещё, и послезавтра. Может, даже фото для достоверности пришлешь, — самоуверенно заявляет Чернов.

Сглатываю, закрывая глаза.

— Коган все равно будет меня искать. У нас назначена свадьба на завтра. Или уже на сегодня… — поправляюсь. Я совершенно потеряла счет времени в этой глуши.

— Так не терпится выйти замуж? — сквозь зубы и с огромной претензией спрашивает Чернов.

— Представь себе, да! — выплёвываю ему в лицо. — И выключи эту ревностную претензию из своего голоса. Ты не имеешь на это никакого права! Верни мне телефон и одежду! А сам лучше исчезни. Если не хочешь, чтобы Коган переломал тебе руки.

— А я твоего еб*ря не боюсь, — зло произносит Чернов и смотрит на меня исподлобья.

На самом деле сейчас у него страшный взгляд. Взгляд человека, которого надо бояться. Но мне уже ничего не страшно. Я сама ему глаза выцарапаю. Эти красивые зелёные глаза! Чтобы не смотрел на меня больше.

— Замуж ты за него не выйдешь… — выдыхает он.

— С чего это? — иронично усмехаюсь. — Я обязательно выйду замуж. За взрослого, состоявшегося, верного мне человека. За прекрасного любовника и заботливого мужчину, — намеренно выговариваю ему в лицо. Пусть глотает. — Все твои предсмертные конвульсии бесполезны! — взмахиваю руками. — Я давно пуста к тебе! Ты мне безразличен. Я это поняла, когда встретила Когана. Почувствовала, знаешь ли, разницу.

В общем, по жизни, какой бы я ни была дурой, всегда умею вовремя заткнуть рот и нажать на тормоз. Мужчин нельзя провоцировать. Особенно таких темпераментных и эмоциональных Овнов, как Чернов. Иначе будет взрыв. Но сейчас мне глубоко плевать с высокой колокольни на его чувства. Пусть глотает плоды своего блядства.

На самом деле я надеюсь отвернуть его от себя. Он возненавидит меня и отпустит. Не одному мужику не понравится, что женщина, которую он считает своей, обожествляет другого и уж тем более с ним спит. Но в Чернове что-то сломано. Моя провокация срабатывает не так, как я планировала.

— Любишь его? — холодно, почти мёртвым голосом интересуется он.

— Конечно! — меня продолжает нести. — Безумно. Я только с ним поняла, что такое любовь! — продолжаю бить по его холёной морде словами. Чушь, конечно, это всё. Не люблю я, естественно…

Вздрагиваю, когда Руслан резко отталкивается от стены и подлетает ко мне. Всё настолько молниеносно, что я даже не успеваю отскочить.

Рывок – и вот я уже снова в его руках. Сейчас в очень жёстких и грубых руках. Одной рукой он зарывается в мои волосы и сжимает их на затылке, а другой стискивает талию, одновременно торсом вжимая в стену. Не дёргаюсь. Смотрю ему в глаза с вызовом.

Мое тело, конечно, реагирует на Чернова. Он в общем всегда жесткий любовник. Особенно в момент страсти. Он властный и доминирующий. Но я не девочка-ромашка, и сладкие ванильные ласки меня никогда не заводили. А вот это, что-то чисто животное – всегда да. И сейчас тело опаляет жаром, мурашки по коже, дрожь, и предательски тянет низ живота. Последний секс в моей жизни был именно с Черновым, за сутки до того, как мы расстались. То есть год назад. Я уже почти девственница. Потому что, в отличие от этого кобеля, хозяйка своему телу. Я и сейчас ему хозяйка. И мои прелести неожиданно не растекаются лужей для него. Это всего лишь химия, гормоны – называйте, как угодно. Он ничего не получит. Моя голова дружит с телом, в отличие от Чернова.

— Как он тебя трахает? — хрипит он, почти рыча мне в лицо. — Поделись, раз ты такая откровенная!

Ухмыляюсь ему в лицо, и его ладонь в моих волосах сжимается сильнее.

— Феерично, Чернов. Так же, как ты свою… Ой, прости, забыла, как ее зовут, — с ухмылкой проговариваю ему в лицо.

Мне кажется, в комнате какой-то резко стало жарко. Еще пара наших фраз в том же духе, и будет взрыв. Глубоко втягиваю воздух. Разит тестостероном и адреналином, которые заставляют мое сердце биться как сумасшедшее.

— Значит, хреново он тебя трахает, кошка моя, — тоже зло ухмыляется. Я чувствую, как его член через ткань боксеров увеличивается, упираясь в меня.

Смотри, какой извращенец.

Возбуждает его это всё.

И я не лучше… Сглатываю.

Но мое возбуждение активирует лютую ненависть, которая никогда не позволит мне забыться в этих грубых руках.

— Давай напомню тебе, как надо, — рычит мне в губы.

Я открываю рот, чтобы послать его на хрен, но не успеваю. Чернов впивается в мои губы грубым поцелуем, а его наглая рука уже задирает свитер и сжимает мою попу.

Теряюсь, на меня снова обрушиваются ураган и буря эмоций из прошлого. Тело опаляет жаром, крупная дрожь. Но всего лишь на секунду. Щелчок, пока его наглый язык вторгается в мой рот, а ладонь мнет попу, в моей голове несется явная яркая картинка, как эта сволочь трахает другую. С такими же страстью и напором. И мои зубы сжимаются на его губе. Не просто сжимаются, я прикусываю эти предательские кобелиные губы в кровь, с особым наслаждением.

— Сучка! — рычит Чернов, отрывается от моих губ, слизывая кровь. Но не отпускает, вжимая в стену сильнее.

Но не на ту напал!

Жертвой его разящего тестостерона я не буду никогда.

Резко дёргаю коленкой и со всей силы бью этого блядуна в пах.

Руслан резко отпускает меня и с шипением снова прислоняется к стене, зажмуривая глаза, матерится сквозь зубы.

А я сама не могу отдышаться. Словно он все же жёстко меня трахнул. Сползаю по стене, садясь на пол.

Отчего-то хочется рыдать и покричать в голос. Но я стискиваю зубы. Такого удовольствия я ему не доставлю. Он не увидит мою слабость и то, насколько мне больно. Он должен видеть, как мне хорошо без него.

— Отпусти меня, Чернов. Ради бога, отпусти! — голос отчего-то хрипит.

Руслан молча отталкивается от стены и идет в зону кухни, где я устроила очередной перфоманс, вывернув все полки. А я так и сижу на полу не в силах подняться. Внутри действительно пустота. Пусть уже придушит меня, что ли, и все закончится. Другого варианта развития событий у нас не будет.

Чернов возвращается с прикуренной сигаретой и бутылкой коньяка в руках. Он садится на пол напротив меня и смотрит в глаза. Там уже нет ярости и агрессии. Там что-то очень болезненное. Очень… И это тоже невыносимо. Руслан делает глубокую затяжку и протягивает сигарету мне.

Беру, тоже затягиваюсь, выпуская дым в его лицо, пока он отпивает алкоголь прямо из бутылки.

— Ты понимаешь, что я не могу тебя отпустить, — хрипит он.

— А-а-а-а-а! — все-таки срываюсь я на истеричный смех и забираю у него коньяк, тоже отпивая из горла.

Я практически никогда не пью крепкие напитки. И сейчас задыхаюсь от обжигающего алкоголя, до слёз из глаз.

— Отпусти, иначе завтра ночью подожгу этот дом.

— Нет. Если отпущу, то уже навсегда. А я так не хочу. Поджигай. Сгорим вместе, — забирает у меня сигарету и снова глубоко затягивается.

— Как был эгоистичной сволочью, так и остался! — кричу ему в лицо. Делаю еще пару глотков из бутылки, задыхаясь от алкоголя. С грохотом ставлю бутылку на пол, поднимаюсь и ухожу наверх в комнату.

Ну что мне с этим делать?

Что?!