Глава 12

Кирилл

Марина не успокоилась. Нет, она не суетливая, не назойливая, но очень заботливая. А я не привык к такому, и что-то подсказывало, что и в прошлом… которого не помню, я не знал столько бескорыстного внимания и искренней заботы. Она, словно мать… Для всех! И плевать, что я не её сын, и мне далеко за… подростковый возраст!

Её внимание не раздражало, скорее вынуждало следить, замирать и принимать.

И вот, пока я уже лежал на диване, соображая, было ли мне когда-нибудь настолько хорошо, тепло и удобно, как сейчас, Марина робко постучала:

– Кирилл?.. Вы ещё не спите?

– Нет, – я перевёл взгляд на дверь и сел, одеялом прикрывая нижнюю часть тела.

Полагаю, она уже видела меня голым, – всё же я побывал в двух отделениях больницы, где она за мной ухаживала. Но одно дело – по нужде и работе, другое – когда мы у неё дома. И если учесть, что женщины у меня не было давно, а организм работал исправно, я боялся, как бы не вышло казуса.

– Я кое-что забыла! – заглянула в комнату Марина. – Чтобы не разболеться, вам нужно выпить вот это, – качнула стопкой. – Водка перцем. А ещё, – вручив мне ёмкость, выпить которую я не был готов, ещё и тюбиком каким-то махнула: – натру вам спину и грудь. Пока спите, это вас прогреет, – пояснила, так как я завис. – Ну же, – едва заметно кивнула, поторапливая меня. – Пейте! Только осторожней… если не помните, что такое водка, может обжечь, – в ожидании уставилась.

Пока работал на рынке, мне мужики предлагали. Один раз я попробовал. И правда согревало. Вот только башка дурная была. Всё кружилось, я плохо языком ворочал. Зато перестал мёрзнуть и переживать за сон: вырубился быстро, а вот наутро… познал много головной боли и тремора в теле.

Поэтому и не спешил выпить «лекарство».

– Спасибо, уже знаю, – брякнул тихо и неуверенно покосился на стопку. Прозрачная жидкость… едкий запах.

Выдохнул резко и махом проглотил.

Горечь. Жжение. Глотку будто огнём охватило.

Лава быстро спускалась…

– М-м-м, – закашлялся я, аж слёзы на глаза накатили.

– Ну-ну, – беззлобно посмеялась Марина, услужливо похлопываю меня по спине. – Едко, зато помогает на ура! Лучше? – уточнила с улыбкой, только я успокоился, утёр слёзы и вновь был во внимании.

– Вроде, – неожиданно хрипло прозвучал мой голос. – Если не сгорю изнутри, думаю, ко мне ни одна зараза не пристанет, – зачем-то сглотнул, потому что собственная фраза показалась неоднозначной. Интимной, что ли… и почему-то интимной даже больше, чем невинной, хотя вкладывал самый простой смысл. Да и слово «зараза» применительно к Марине казалось неуместным, но, мать его, до дрожи возбуждающим.

А может обстановка дело усугубляла и опошляла.

На улице темно, а скудный свет лампы слишком мягко облизывал женственный силуэт Марины. Теперь уже она не выглядела строгой мамой или медсестрой, в моих глазах она была очень сладкой, аппетитной соблазнительницей по мою падшую, заблудшую душу.

Особенно, когда смотрела вот так, как сейчас!

Будто хотела что-то сказать или ждала от меня чего-то…

Твою мать?!

Так ведь и умереть можно!

– А я жить хочу, – не сразу понял, что в голос брякнул.

Марина чуть озадачилась. Но всего на миг…

– Вот и отлично, – её голос тоже скатился. И пусть не шептала, но даже эта частота делала нечто ненормальное с моим телом. – Кирилл, вы снова зависли, – Марина ненавязчиво побудила меня лечь на спину.

Я… напрягся, понимая, что сейчас будет неловкая ситуация. Но прежде, чем опозориться реакцией на милую хозяйку квартиры, я торопливо крутанулся на живот:

– Лучше спину! – реплика прозвучала сипло.

Я замер – может, лучше найти, как отказать? В противном случае, если она ко мне прикоснётся… точно ведь сдохну… или скорее кончу… и что потом?

Стыдно будет!

Но не успел придумать что-то путное – вздрогнул, когда меня коснулись. Не нежно, не мягко, не ласкающе… Марина не соблазняла, не играла – она… методично и умело втирала ладонью в мою кожу мазь. Даже можно сказать с нажимом, до приятной боли.

Казалось бы, что в этом такого возбуждающего?!

А вот ещё как возбуждающе!

Хотя, может быть это я больной на голову, поэтому лёгкое насилие мне нравится…

В общем, замер. Дышать боялся. Зажмурился и молился, чтобы экзекуция закончилась как можно быстрее. Не потому что – противно, а потому что я уже был на грани… По венам раскалённая кровь носилась. Меня крупно потряхивало. В животе ком болезненный собирался.

Всё! Сейчас кончу!

Скрипнул зубами, чтобы не застонать в голос…

– Перевернитесь, грудь натру, – голос Марины пробился сквозь неистовый стук сердца, эхом звучащий в голове.

– Нет! – резче, чем следовало бы отозвался я.

– Кирилл…

– Марин, – я едва ли не рычал, – оставьте меня, прошу. Дико устал… Почти засыпаю… – бессвязно бросал, молясь, чтобы она ушла. Даже не оглянулся на неё. Уткнулся в подушку лицом и задыхался.

– Ну смотрите, – сдалась она. – Спокойной ночи, – пробормотала, а я затаившись, ждал, когда останусь один.

– Свет выключить? – снова раздался голос Марины. Звучал тихо, осторожно, словно она боялась меня потревожить или разозлить.

– Да, спасибо, – бросил я, проклиная себя за собственное поведение. Но в данной ситуации я не мог по другому.

Дверь скрипнула, я шумно выдохнул.

Кое-как перевернулся, и впрямь, испытывая невероятную тяжесть в теле. Не только из-за перевозбуждения, но и из-за алкоголя, усталости.

Уставился в потолок, гоняя бестолковые мысли.

Зачем принял предложение?

Как у неё получается мной вот так ненавязчиво и мило командовать?

Как поладить с её детьми?

И вообще, стоит ли мне здесь оставаться?

Вопросы таранили голову, а ответы по-прежнему не удовлетворяли.

Зато это помогло остынуть – и только возбуждение схлынуло, я закрыл глаза, отдаваясь во власть сна.

Наутро проснулся от звуков в квартире. Раздавался бодрый голос Марины и мальчишек. Я немного повалялся, прислушиваясь к смешному общению домочадцев и невольно улыбался – как же Марина с ними ловко управлялась, при этом вроде и подгоняла, и в то же время шутила. Парни в ответ огрызались: беззлобно, но душевно и мило, под стать ругани матери. Сразу видно – одна семья! Мне кажется, они даже ссорятся в такой манере.

Когда утренний стояк спал, и я поднялся. Не хотелось показаться неблагодарным лентяем и соней. Да и на работу вернуться нужно. Ещё там оправдываться, почему и куда ушёл…

– О, доброе утро, – улыбнулась Марина, хлопоча на кухне.

– Доброе, – в тон отозвался я, адресуя фразу всем.

– Здрасьте! – мякнул младший.

– Здравствуйте… – был учтив средний.

Старший проигнорировал мою реплику, предпочитая лениво попивать чай, таращась в мобильный.

– Завтракать будете? – на автомате брякнула Марина, метнув на меня косой взгляд, пока ловко нарезала колбасу.

– От чай не откажусь, – кивнул я. – Только умоюсь…

– Конечно. Ой, сейчас! – тотчас спохватилась она. – Есть запасная зубная щётка. Лёш, помоги, – вручила среднему нож.

Что меня подивило, Алексей беспрекословности встал, перехватив инициативу по готовке бутербродов.

– Пойдёмте, – поманила меня Марина в сторону ванной комнаты. – Сейчас! Я покупала сразу с запасом… С этим строго, и меняем каждые три месяца, – бормотала, копошась в подвижном шкафчике, пока я благоразумно ждал в коридоре. Как-то я пока был не готов толкаться с ней в узком пространстве. Мне вчерашней гормональной вспышки хватило.

– Вот, – победно махнула длинной упакованной щёткой Марина. – Паста в большом тюбике. В мелком – для Артёма. Не любит мятное. Приходится для него отдельное покупать.

– Спасибо, – забрал средство гигиены, и только Марина вышла из ванной, поспешил там укрыться.

– У меня сегодня смена до восьми. Буду где-то в девять, – завершая завтрак, тараторила Марина. – Андрей, тебе забрать Тёму.

– У меня треня, – недовольно протянул старший. Но не успела мама слово сказать, вклинился Лёша:

– Я заберу. У меня сегодня раньше заканчивается.

– Отлично, – с облегчением выдохнула Марина. –  А у вас какие планы? – неожиданно на меня перевела взгляд.

– Пойду на рынок, – неуверенно брякнул я, прожевав бутерброд.

– Нет-нет, – замотала головой она. – Исключено! Туда вы не вернётесь. Это не работа, а самоубийство! Особенно в тех условиях, в которых я вас вчера увидела.

– Но мне нужно работать…

– Я сегодня поспрашиваю в больнице, может охранники нужны, может кладовщики. А может у кого из знакомых есть на слуху место, куда бы вы могли устроиться, – рассудила Марина. – Рынок – крайняк! Если уж ничего не найдётся, туда всегда успеете вернуться.

Её слова не были лишены смысла, но…

– Мне неудобно, – отставил чашку. – Чего не хватало, ещё на вашей шее сидеть! Хоть что-то полезное я должен делать…

– Сделаете, – категорично кивнула Марина. – А пока наберитесь сил… А если вдруг совсем будет не по себе, купите овощи, я вчера забыла.

Марина вышла из кухни, а вернулась со связкой ключей.

– Это вам, – брякнула ими о стол. – Красть у нас толком нечего, но если что, я знаю где вас искать, – миролюбиво пригрозила. – А это на покупки, – рядом положила пятисотку. – Помидоры, огурцы и яблок. Должно хватит, – чуть помялась и тотчас повернулась к сыновьям: – Чего сидим? Время убегает! Быстро одеваться!