Глава 17

Марина

Чтобы хоть как-то разрядить обстановку и завершить вечер на позитивной ноте, предложила детям и Кириллу сходить на семейный аттракцион в развлекательном городке, где каждый мог найти развлечение по душе и, естественно, в компании.

Это совершенно выбивалось из бюджета, но мне казалось… что было необходимо!

Отдых! Вместе! Здесь! Сейчас! Словно не было неприятной встречи!

За парнями дело не встало! И Вехин поддержал идею на ура. Я поначалу не могла расслабиться, выдавливая из себя праздность, но потом… вошла в кураж, и мы веселились до позднего вечера и опустошения кошелька.

Домой возвращались в очень приподнятом настроении.

Кирилл казался довольным. Мальчишки наперебой твердили, как меня любят, как всё было замечательно. И что такое веселье нужно будет повторить!

Я заверила, что когда-нибудь… но у меня на душе оставался осадок. И я страшилась остаться наедине с Вехиным, боялась скатиться до оправданий и извинений, поэтому дома устроила поздний ужин… Посидели очень дружно… до кромешной ночи.

Я ловила себя на том, что не могла насмотреться на счастливые лица сыновей. Затаивала дыхание, когда они вступали в дискуссию с Кириллом, не страшась его обидеть или разозлить своими весьма прямыми мыслями. Как дура умилялась, потому что никогда не видела детей настолько эмоционально переполненными. Такими живыми и открытыми… настолько душевными с чужим человеком, будто Вехин не чужой, а свой в доску парень! Словно он НАШ!.. ИХ… и МОЙ… Мы семья!

И только потом наступала грусть, ведь всё это… временно. Кирилл моим детям – не родной отец. Мне… никто. Семья не родная. И, вообще, мы НИКАКАЯ не семья!

Было… неправильно. Приучать детей к другому человеку, которого не собиралась надолго удерживать в своей жизни. Самой к нему привыкать, ведь я… Нет, дело не в предательстве мной Димы! Не в покушение Вехина на место Димы в наших душах и сердцах, а в том, что муж себя никогда так не вёл с нами. Он никогда не делал нашу семью такой дружной и улыбчивой. Да и место его… оказалось легко-заполняемое. А если я не рассматривала Кирилла, как мужчину, с которым бы хотела остаться… зачем весь этот цирк?

Пока нам легко и хорошо, а расставаться будет мучительно больно…

Опять боль?

Опять разлука?

Опять уныние моих детей?

Чёрт! Я этого не переживу…

– Марин, всё нормально? – из тугих мыслей вырвал мягкий голос Кирилла.

– Д-да, – торопливо кивнула, только сейчас осознав, что пропустила момент, когда дети покинули кухню, хотя что-то маячило в памяти… они желают спокойной ночи, меня целуют, уходят.

– Спасибо за день! Было незабываемо, – поспешила встать, убирая со стола свою тарелку.

– Давайте, я… – уже по ставшей для нас традиции, Кирилл взялся помогать, но перехватывая у меня посуду, коснулся… Я отпрянула от него, словно получила разрядом тока.

– Простите, – отвернулась к раковине, не в силах выдержать задумчиво озадаченный взгляд Вехина.

Прикусила губу, включила воду и стала яростно намыливать тарелку.

Но пока мыла посуда, всё ждала, что он меня коснётся… и не нечаянно, не вскользь, а пошло, грязно, развязно… Бесстыдно утверждая, что хочет секса. Засопит в шею, прикусывая кожу и прижимаясь ко мне пахом. Ведь, по сути вещей, такое окончание замечательного дня нас – было бы идеальным!

Сердце ускорило бой. Перед глазами замелькали развратные картинки. Мне даже пришлось сглотнуть пересохшим горлом.

Может, фантазия нездоровая разыгралась. Может, с бухты-барахты подумала о нём хуже/лучше, чем есть, но ничего подобного Вехин не сделал.

А зря… Я бы точно осудила! И, вероятно, сопротивлялась, ругалась, и даже бы послала, но… какая-то оголодавшая по мужскому внимания часть меня, в конце-концов, дала бы слабину.

Да, потом бы я жалела, проклинала себя, но… уступила!

Жаль, шанса сопротивляться не предоставили.

Кирилл был аккуратен, спокоен… Держался предельно на расстоянии.

– Ещё раз спасибо за вечер, – расстроенно пробормотала я, в полном раздрае чувств.

Вот только сбегая с кухни, столкнулась с Кириллом у холодильника, ютившегося у самого выхода.

Вроде, когда ступала в дверной проём, Вехин ко мне спиной стоял, но Кирилл, как нарочно, обернулся, убирая последние продукты как раз в тот момент, как я пыталась незаметно мышкой прошмыгнуть мимо…

– Простите, – тотчас захлопнул дверцу холодильника, и мы вновь уставились друг на друга в щекотливом молчании.

Я прижималась к стене, словно пыталась в ней раствориться. Кирилл – хмуро топтался напротив…

– Вы меня боитесь? – тихо нарушил молчание Вехин.

– Нет! – мотнула головой, продолжая таращиться на него точно кролик на удава.

СЕБЯ боюсь! Своих мыслей! Своих ожиданий…

– Я вас чем-то обидел?

– Нет, всё отлично! – заверила горячо. – Даже не думайте…

– Как же не думать, если вы от меня шарахаетесь, словно я…

– Не принимайте на свой счёт, – виновато пробормотала. – Я просто не привыкла получать столько внимания от мужчины. И…

– Почему? Вы красивая и интересная женщина. Умная, внимательная, весёлая и азартная.

– Спасибо, конечно, но я такая не всегда. Во мне и глупости хватает, и скучности, равнодушия, апатии. Всего в достатке!

– Пока этого не замечал.

– Мы мало знакомы… И сегодняшний день, скорее исключение. Просто я стараюсь жить для сыновей. Пытаясь сделать так, чтобы они не ощущали недостатка во внимании и любви. Боюсь, что им со мной будет плохо…

– Что за глупость? Они вас любят. И даже без подобных мероприятий. Они… ваши. И я не перестаю восхищаться вашей семьёй. Вы прекрасная мать, они… любящие сыновья.

– Надеюсь. Не хочу, чтобы потом они меня упрекнули, что отпустила отца, не пыталась вернуть…

– Я не знаю, что между вами случилось, но он вас недостоин! Отпустите его…

– Давно. Вот только он всё никак не уходит, – добавила с грустью. – Навязчиво желает быть рядом, чтобы мы не сомневались в его новом счастье.

– Может, вы острее принимаете ситуацию, чем она есть, потому что до сих пор его любите?

– Нет! – категорично покачала головой.

– Не торопитесь утверждать. В вас играет обида, ревность… А он запутался и вскоре одумается. Всё же отец ваших детей.

– Ни одного мужчину не удержать детьми! Наша семья тому яркий пример! Наверное, я вас испугаю и разочарую, но… я не из тех женщин, которые держаться за мужика, лишь бы хоть какой-то был рядом. Мне одной проще… В чём-то сложно, но, чёрт возьми, легче! Я не побегу, даже если буду умирать от любви… Мне есть для кого жить! Мне есть для чего жить. И если меня предают, я не прощаю… Я в том возрасте, когда могу себе это позволить… Мне проще одной, зная, что ни на кого надеяться не нужно.

– Даже страшно представить, что сделал ваш муж, раз вы настолько разочаровались в мужчинах.

– Я не разочаровалась… – было возразила, но умолкла, с горечью осознав, что Вехин прав.

Открытие потрясло.

Так вот почему я никак не могла сблизиться с другим мужчиной. Я на каждого смотрела через призму прошлых отношений! Я с первого взгляда на каждого вешала ярлык «Такой же, как бывший»! Я заранее не принимала никого, будучи уверенной, что они все – как ДИМА!

– Если только самую малость, – нехотя признала.

– Изменял? Бил? Играл…

– Нет… Много… очень много работал… – самой показалось до отвращения странной придирка. Какая женщина будет оговаривать мужа из-за того, что он с утра до ночи впахивал на благо семьи?!

Видимо, только я…

– Зарабатывал деньги, а вам это…

– Нет, вы не поняли, он много работал. Именно «МНОГО». На нескольких работах…

– Трудоголик?

– Да! Есть такая профессия. И если одни зарабатывают деньги, то другие просто много работают… Дима – второй вариант. Он самоустранился от домашних дел и отцовства, потому что предпочёл работу семье. И любая моя просьба воспринималась, как придирка, переход на повышенный тон – скандалом. При этом он не замечал, что в редкие минуты в кругу семьи, вёл себя точно начальник, а ни как «муж» и «папа». Он перестал мыслить рамками «мы», «нам», и эти местоимения сменились на «я», «мне». Ответ от меня последовал с небольшим запозданием, и он этого не пережил. Решил, что ему нужно что-то или кто-то другой.

– Можешь меня презирать, но я его понимаю. Проще погрязнуть в работе, чем заниматься семьёй, – задумчиво проворчал Кирилл. – Я не говорю, что ты виновата или он… Мне кажется, погоня за деньгами, прозябание на работе… лучшее оправдание для всего. Нам, мужчинам, так проще.

– Да, я так и поняла, – отозвалась чуть погодя, ещё сомневаясь, что Кирилл тот самый оппонент, с которым можно было вести беседу на данную тему. Всё же он потерял память: откуда ему знать, что проще и сложнее… – А мне проще одной, – резонно добавила, поясняя свою позицию. – Поэтому я его отпустила. Каждый выбирает то, что считает нужным и удобным…

– Вы не будете одна. Такая женщина не может оставаться без мужчины… И когда встретите того самого, он сделает вас счастливой.

– А с чего вы взяли, что мужчина рядом с женщиной – предел её счастья?

Вехин, сам того не понимая, наступил на мою больную мозоль.

– Я не феминистка, но в этом вопросе за свободу и выбор. Мы живём в современном мире и имеем больше инструментов для выживания. Это раньше, в послевоенное время бабы хватались за любого мужика, лишь бы какой-то был. С пользой дела, или нет – было плевать. Но сейчас другое время. Время сильных, независимых женщин… Хорошо это или нет, время покажет, но мы научились обходиться без мужчин и это, увы, по нашей и вашей вине. Мы вас воспитываем, балуем и прощаем. Вы этим пользуетесь, к этому привыкаете…

– Я не хотел вас задеть. И не то имел в виду, – покачал головой Кирилл. – Я хотел сказать, что вы не должны оставаться одна, потому что можете сделать полноценно счастливым другого человека. А если он будет счастлив то, и вы… По крайней мере, я вам этого искренне желаю.

Я потупила взгляд и кивнула в пол:

– Спасибо.

– Я… ещё хотел сказать, не знаю, были ли в моей жизни подобные развлечения, но, однозначно, сегодняшний день станет самым лучшим. Чтобы не случилось дальше, куда бы меня не закинула судьба, я его запомню… даже если вновь потеряю память, – свёл к шутливому первоначальный серьёзный настрой.

Это расслабило. Я вздохнула с улыбкой:

– Я… мне тоже было хорошо. Мальчишки ещё те гулёны и транжиры. Порой, кажется, их не остановить…

– Есть в кого, – беззлобно хмыкнул Кирилл, явно намекая на меня. Мол, я предлагала, они не отказывали.

– Нет, не думайте, что у нас так всегда, – поспешила оправдаться. – Крайне редко и гораздо экономичнее. Просто сегодня… – запнулась, но за меня договорил Вехин:

– Был особенный день, – умело обошёл неприятную тему.

– Да, так, – согласилась я, и зачем-то опустила взгляд на его губы. Чёткие, мужские. По телу вновь прокатился жар, внизу живота томительно запульсировало. – Простите, я устала, – голос скатился до шёпота. – Спокойной вам ночи, – было успела ретироваться, как в спину нагнало:

– Марина, – я застыла. Натянулась точно струна, боясь дышать. Сердце колотилось так сильно, что эхом отдавалось в голове. Лишь бы вновь не затянул разговор…

– Да? – опасливо оглянулась.

– Может, после того, что между нами было…

Начало загадочной фразы вогнало в недоумение.

– Наших откровений… Пора… – по губам Кирилла поползла робкая улыбка, – перейти на «ты»? Если, конечно, позволите и не посчитаете дерзостью.

– Не посчитаю. Конечно, Кирилл, – кивнула, выдавив улыбку и позорно сбегая.