Глава 32

Марина

Домой почти забегала. Там было спасение – дети, при которых я не могла себе позволить вновь зареветь. Но они меня встретили довольно спокойно, и к моему удивлению вновь скрылись в своей комнате, где уже какое-то время были увлечены работой на планшете, хотя до ухода Костика интереса к гаджету у них не наблюдалось.

– А что вы там делаете? – уточнила я, не имея привычки подсматривать, лишь ждала признания, хотя заглянула, чтобы позвать всех к столу.

– Да ничего такого, – отмахнулись Алёша и Андрей, торопливо выключая гаджет. – Кушать готово? – с готовностью поспешили ко мне. И Тёма следом, еле оторвавшись от компьютера…

Лёгкое подозрение, что что-то не так засело, но я слишком устала и хотела есть, чтобы устраивать допрос с пристрастием.

О приезде Костика им не сказала, увлекая несущественной болтовнёй о привычном: школа, секции, друзья…

Боялась, что он не отстанет… начнутся звонки, новые попытки переубедить, но нет… Вехина на горизонте больше не маячило.

Это позволило выдохнуть… До поры до времени.

Вернее, пока на работе не грянула новость: кризис дошёл до нашей системы, и некоторым сотрудникам, в том числе и мне было предложено на выбор: либо увольнение по собственному, либо отпуск за свой счёт. Ни то, ни другое – незаконно, но кому это доказывать?

Я засунула гордость поглубже и пошла к начальству. Объяснила свою ситуацию, в надежде на понимание, но получила ошеломительный ответ:

– Марин, твоя ситуация в семье нам была неизвестна. И уж, прости, официально ты до сих пор в браке, а значит, по всем документам не попадаешь под статью «неприкосновенных». На словах я тебе верю, и мне жаль, но документально… ты «голая».

– Но что мне делать?!

– Не увольняйся, иди в отпуск… а там, глядишь, у нас всё образумится…

– Образумится, – убито покивала я на грани опустошения.

А дома поджидал «сюрприз»… неприятный, в виде Димы.

– Почему не предупредил? – тихо шикнула я, разуваясь и проходя на кухню, где подозрительно вкусно пахло.

– Как не предупредил? – нахмурился Дима. – Я же звонил несколько дней назад. Сказал, что сегодня приеду, ты дала добро…

– Я? – озадаченно хлопнула ресницами. А потом до меня дошло. Чёрт! И правда ведь разрешила, но это было как в тумане из-за встречи с Костиком. Я толком не понимала, что и кому отвечала.

– Да, прости, – проворчала. – Ты что решил научиться готовить? – перевела тему в мирное русло.

– Я умел, – мрачно брякнул Дима, сливая воду из макарон.

– Не знала, – под нос обронила я, и тотчас: – Круто, наверное, вкусно… – промычала я, не желая ругаться на пустом месте.

Ужинали в гробовом молчании. Дима вначале пытался развести мальчишек на разговор, то старшие быстро перекусив,  ушли из кухни. Лишь мелкий задержался чуть дольше. Немного поскакал на папе, но тоже побежал в свою комнату, оставляя нас с Димой наедине.

– Знаешь, – муж отложил вилку, хотя не доел ужин. – Я тут вспомнил, что у нас с тобой скоро дата…

– Какая? – перестала жевать я. Признаться, запихивала насилу, чтобы не показать неуважение к стараниям мужчины. А так… кусок в глотку не лез.

– Ну как?! – помялся Дима. – Годовщина… как мы вместе.

– Мы не вместе! А дата – знакомства! – нашлась с пояснением я, запоздало вспомнив, что мы с ним встретились как раз-таки перед отпуском. В кругу друзей… случайно…

– Да, мы же её отмечали всегда, потому что сразу стали жить…

Он ещё что-то продолжал говорить, пытаясь разбередить мои старые воспоминания, и, видимо, через них поиграть на нежных струнах моей души, а я… абстрагировалась, всё ещё мысленно прокручивая для меня куда более важный разговор… с Костиком.

Злилась на него. И на себя! Но на себя больше…

Не позволила бы, не было бы так больно и тошно!

А раз он сделал такое предложение, значит, решил, что это допустимо…

Раздражает всё!

И Димка этот навязчивый…

И Настя слишком красивая для того, чтобы я могла составить ей конкуренцию.

Да и какая я конкуренция?!

Чёрт!

Почему у меня всё наперекосяк?!

За что бы не бралась, к чему бы не стремилась, кого бы не желала… Такое впечатление, что единственными моими достижениями стали мои дети и моя любовь к ним.

Обидно…

Вроде не самая плохая, не самая глупая, не самая ленивая. А получилось так, будто любое направление, куда бы не пыталась ткнуться, меня встречало непрошибаемой стеной, страшными неприятностями или недоразумениями.

– С работой всё плохо. Ты подала на алименты, а я потерял дополнительный заработок. На этой не всё хуже… Боюсь, скоро буду и её менять. В общем, сложно… – мялся и жевал слова Дима. – Марин, может хватит по одиночке?.. Я виноват, и готов на что угодно, лишь бы ты мне дала шанс исправить, что я натворил… Да, нет прощения, но я люблю вас. Прошу, давай, объединимся, нам будет проще мальчишек прокормить и не влезать в долги… – как-то заискивающе и мягко бормотал муж.

Точно обухом…

Я аж встряхнула головой, прогоняя другие мысли и цепляясь за последнюю фразу Димы:

– Ты о чём? Какое объединимся? Какие долги? – зашипела змеёй. – А-а-а-а… Так вот зачем ты пришёл?! – осенила догадка. – Ты пришёл сказать, что вскоре даже этих копеечных алиментов не будет? Вот почему хочешь вернуться! Не потому что ты раскаялся или любишь меня и детей.

– Это так…

– НЕТ! – вспылила я, но не переходя на крик. Не дай бог дети услышат. – Ты устроил это представление только потому, что тебе, твою мать, негде жить и ничего жрать! – припечатала зло. – Ну, знаешь ли?! – встала из-за стола и упёрлась в него руками, грозно наклоняясь к мужу: – Поздравляю, дно тобой пробито…

– Ты несправедлива. Жестока… – отчеканил сквозь зубы Дима, сверля меня недовольным взглядом. – Ты же знаешь, что я разобьюсь в кровь, но деньги у вас будут, – заученной фразой бросился муж.

Я поморщилась, словно лимон съела:

– Я это слушала двадцать лет. Прости, но эта заезженная фраза мне оскомину набила. Меняй речь, а то уже воротит от неё.

– Но ведь я работал…

– С тех пор, как мы познакомились, я только и делаю, что слушаю и жду… А ты постоянно убеждаешь и работаешь… Убиваешься на нескольких работах, а толка нет! НЕ думаешь, что пора что-то менять?

– Я думал ты была со мной счастлива…

– Я так ошибочно думала! Я смирилась и плыла по течению: довольствовалась малым, и только когда ты ушёл я это поняла. Но это не то, чего я хотела и о чём мечтала… А сейчас ты мне предлагаешь опять вернуться в прошлое? Ты не просто гад, нарцисс и предатель, ты… садист и слабак! – почти выплюнула я. – И знаешь что… – набравшись сил, указала на выход: – ПОШЁЛ ТЫ!.. Я устала… И больше всего на свете я устала от тебя! От этой ситуации!

– Мы же… семья…

– Ты поздно об этом вспомнил. И вспомнил только потому, что тебе это выгодно… Но нет! Ты мне не интересен. И даже алименты от тебя мне больше не интересны! Я просто хочу, чтобы тебя больше не было в моей жизни! Так что, не будет между нами никакого примирения! Нет нас! И не будет нас! Развод через несколько дней! И он состоится! А теперь, – повторила жест, махнув на выход: – Собирайся и вали отсюда прочь! Не хочу тебя видеть! И детей ты не заслужил! Ты не отец! Мне искренне жаль, что для того, чтобы это понять потребовалась столько лет брака. Мне жаль, что ты так и не понял в чём твоё счастье, но я тебе очень благодарна… за детей. Таких умничек и красавцев я бы вряд ли родила от кого-то другого, но на этом всё! А теперь, пожалуйста, – без толики благодарности, скорее переходя на скрежет зубов, – не мозоль мне глаза, не выноси мозг и просто свали из моей квартиры! – для подтверждения категоричности слов ещё раз ткнула на входную дверь.

Дима побледнел.

Глаза ошарашенно забегали.

Словно он не ожидал, что я смогу вот так… его отшить. Отказать и послать.

Я не гордилась собой, но сдавать позиций не собиралась. Продолжала стоять, врезаясь спиной в холодильник и указывать на выход.

– Не заставляй меня повторять. Не вынуждай… Иначе я… вызову полицию, – пригрозила я, и терпеливо дождалась, пока Дима молча уйдёт.

Я старалась не повышать голос и очень надеялась, что дети не слышали моего разговора с Димой, но только дверь с ним захлопнулась, я опустошённо осела на стул. Упёрлась лицом в ладони и заорала сквозь зубы, потому что больше не могла сдерживаться.

Я ненавидела всё, что происходило, но, видимо, я это заслужила… Возможно, в какой-то другой жизни я была другим человеком и жутко, просто нереально много делала зла. Вот в этой мне и приходилось расплачиваться за предыдущие грехи души.

Но всё это пустые мысли и глупости, которые не помогут решить проблемы здесь и сейчас. Мне нельзя впадать в уныние и депрессию. Я сильная… я найду выход!

И решение пришло… не сразу, но пришло.

Дрожащей рукой взяла телефон, придвинула к себе визитку, которую обнаружила в пакете, когда разбирала продукты в тот самый вечер приезда Костика. Видимо, он подкинул на всякий…

Я так разозлилась, что даже её выбросила, но потом… зачем-то выудила из мусорки.

Наверное, уже тогда на подсознательном уровне знала, что пригодится.

Если бы не нужда, я бы не за что…

Если бы не сложная ситуация, я бы никогда…

Только деловые отношения!

Только уточнить…

Твердила как мантру, настраиваясь на разговор, а когда через несколько гудков услышала знакомый голос: «Я вас слушаю!», не растерялась.

– Здравствуйте, Константин. Это Марина… И я бы хотела прояснить кое-какие моменты в вашем предложении, если, конечно, оно ещё в силе…

– Конечно, когда тебе будет удобно встретиться?..