Глава 13 · Мужская отвтетственность

Демьян нехотя достает из внутреннего кармана сложенные вчетверо анализы. Разворачивает их.

Задерживаю дыхание.

Протягивает их мне, глядя на меня немного свысока, как недовольный отец на дочь-двоечницу.

В окно ныряет теплый ветер, треплет мне волосы. Улавливаю запах жареного лука. Наверное, соседи готовят обед.

К горлу подкатывает ком тошноты. Я люблю остренький аромат лука. Он всегда будил во мне аппетит, а сейчас этот запах забил носоглотку липкой прогорклостью.

— Дина, — вздыхает Демьян, а после встает и подходит ко мне. — Точно, что-то я слишком быстро подзабыл, что ты у нас головой ударилась.

Поднимаю на него взгляд.

— Я не выспался, вот и немного торможу сегодня, — поясняет он и улыбается, — ночка выдалась тяжелой.

Я вырываю у него из пальцев анализы быстро и резко. Я не хочу его касаться даже через бумагу.

— Спасибо, — тихо отвечаю.

— Чайная фея прибывает…

В комнату с подносом вплывает суетливая мама, и Демьян деловито возвращается на диван. И не думает предлагать помощь маме.

— Дина поделилась причиной нашей ссоры? — тихо, но строго спрашивает у мамы Демьян и опять закидывает ногу на ногу.

Его наглость завораживает.

Я не ожидала, что мужчины могут себя вести именно так после того, как вскрываются их измены: с вызовом, агрессией и насмешкой.

Будто это у меня есть любовник.

— Зинаида, — Демьян едва заметно хмурится на мою маму, которая расставляет чашки на столике, — вы услышали мой вопрос? Или у вас усугубились проблемы со слухом?

Мама садится в кресло напротив Демьяна. Я ждала от нее вспышки гнева с возмущением, но, видимо, она сейчас мне преподаст урок той самой женской мудрости, о которой она говорила.

— Да, был у нас разговор с Диной, — мама кивает.

Я сижу в шоке. В таком шоке, что забыла об анализах в своих руках. От матери всегда ждут поддержки и защиты, а тут происходит ситуация, в которой нет материнской любви, заботы или беспокойства за мою израненную душу.

Муж изменяет? Какая ерунда!

— У вас явно кризис, Демьян, — заявляет мама. — Я воздержусь от эмоций. Я всегда придерживалась того мнения, что родители не должны быть третьими в браке их детей.

— Обалдеть, мам, — потрясенно шепчу я. — Вот это да.

Мама подхватывает чашку чая с блюдцем и делает глоток чая.

— Я сразу оговорюсь, Зинаида, что я против развода, — Демьян тянется к чашке чая. Поднимает внимательный взгляд на маму. — Я за то, чтобы сохранить брак. Я осознаю свою ответственность перед Диной, как перед женщиной.

— Да ты шутишь, — издаю нервный смешок.

В сорок пять лет, если ты без мужа, то можно ползти на кладбище и искать свободную могилу?

— Да, в ее возрасте быть разведенкой уже… как бы сказала моя соседка, некомильфо, — голос мамы становится строже. — Но, Демьян… эту ситуацию с разводом допустил ты.

— Да, — соглашается Демьян. — Мне стоило быть вчера посдержаннее, но долго копилось.

Я в ярости привстаю, чтобы затем разораться и на маму, и на Демьяна, но я вновь возвращаюсь обратно в кресло.

Это бессмысленно.

Быть мудрой и хитрой и следовать правилам мужа, как бы и было больно, а потом обыграть, чтобы обрести полную свободу.

Развод меня не спасет, если у нас будет третий ребенок.

Опускаю взгляд на анализы. Лейкоциты, эритроциты… перелистываю общие анализы на гормоны. Эстроген, прогестерон, тестостерон, тироксин, общий холестерин…

Убираю этот лист в сторону и прикусываю кончик языка.

В первом столбце: Хорионический гонадотропин человека.

Во втором: 1200

В третьем: пояснения.

25–300 единиц — это первая-вторая неделя беременности.

1500–5000 единиц — это третья-четвертая неделя беременности.

Дальше: по нарастающей.

Удары сердца отзываются в ушах ударами колокола.

— Дина, — зовет меня мама, и я слышу ее голос будто сквозь подушку. — Демьян! У нее, кажется, обморок!