Глава 18

— Что? — отшатываюсь назад, вырывая руку из хватки Ромы. — Да как ты смеешь? — произношу на выдохе.

У меня не хватает силы легких, чтобы закричать на Рому, невидимая рука сжала их настолько, что я начинаю задыхаться в собственном возмущении. Как у него язык повернулся сказать такое после всего того, что он сделал?! Непроизвольно кладу руку на живот. Сегодня я постоянно его трогаю.

— Нет! — Рома вдруг выставляет перед собой руки ладонями вперед и машет ими. — Нет, Лина, ты ничего не подумай. Я ни в коем случае не обвиняю тебя.

— Ты не имеешь никакого права обвинять меня! — цежу сквозь зубы. Тычу Рому в грудь указательным пальцем. — Не после того, как выгнал меня из дома без денег и вещей, предварительно признавшись в измене.

— Да, конечно, — Рома виновато отводит глаза. — Здесь есть и моя вина…

— Здесь только твоя вина, — перебиваю его. — И ничья больше.

Меня удивляет, как красиво Рома умудряется все вывернуть. Не понимаю, это игра, или он действительно думает, что не виноват?!

— Прекрати, — на секунду лицо мужа темнеет, но он быстро берет себя в руки. — Перестань, пожалуйста. Мне тоже больно.

Странно, но эти слова что-то переключают во мне. Ярость притупляется, успокаивается, заменяясь чем-то, похожим на желание больше никогда не видеть мужчину перед собой. Рома постепенно теряет для меня весь смысл, становится тусклым, обезличенным, словно человеком, который проходит мимо в толпе и случайно задевает тебя плечом. Ты обращаешь на него внимание, но не запоминаешь его. Вот и чувства к Роме постепенно сходят на нет. Остаются лишь болезненные воспоминания и недоумение.

Тихо хмыкаю.

— Лина, я лишь хотел сказать, — Рома снова заглядывает мне в глаза. Осторожно, растерянно. — Случай в кабинете… он заставил меня пересмотреть мое отношение к тебе. Я был неправ, прости. Я поступил очень жестко с тобой… ты такого не заслужила.

Дергаюсь назад в недоумении. Сомнение одолевает меня. Мне послышалось? Или Рома действительно извинился? Недоверие посылает толпу мурашек по рукам. Плевать! Это все равно ничего не меняет.

— Ром, верни мне мои деньги и вещи, — произношу строго, — и забудь обо мне. Скоро нас разведут. И все, я надеюсь, что нас больше никогда ничего связывать не будет, — произношу эти слова медленно, почти по слогам, чтобы их смысл казался как можно весомее.

— Я верну, — муж кивает. — Верну все, — повторяет, будто уговаривая себя. — Но что ты такое говоришь? Как нас ничего не связывает? Мы столько времени были вместе. И ребенок…

— Не упоминай о нем! — не выдерживаю, вскрикиваю.

Зачем я продолжаю разговаривать с мужем? Нужно уходить. Срочно! Рома каждый раз умудряется задевать что-то темное во мне. Меня немного подташнивает, в животе урчит от того, что я ничего не ела, но Рома будто не обращает внимания на мой дискомфорт… снова!

— Прости, — повторяет он. — Прости, я просто хочу, чтобы между нами стало все как прежде. Я пересмотрел свое поведение и все осознал…

Хмыкаю от смеха. Он звучит издевательски. Но это я больше над собой усмехаюсь. Рома действительно держит меня за дуру.

— Как прежде уже не будет, — произношу строго, пытаясь подражать ректору. Его манера речи заставляет почувствовать себя маленькой песчинкой — этот эффект мне и нужен. — У тебя есть Даша. Вот и иди к ней.

— Да, — Рома делает шаг в мою сторону, хватает меня за руку. Пытаюсь вырвать ладонь, но муж сжимает на ней свои пальцы. — Но мы же можем остаться друзьями.

Мои глаза расширяются в немом шоке. Моргаю, всматриваюсь в лицо Ромы, будто ожидая, что у него сейчас вырастет вторая голова, не меньше. Муж с надеждой смотрит в ответ. Мыльная опера, ей богу!

Уже распахиваю рот, чтобы послать Рому, как вдруг за спиной раздается щелчок замка, и сильная рука ложится мне на плечо.

— Что здесь происходит? — голос ректора обволакивает меня.

Вздрагиваю от его низкого тембра. Сердце учащает ритм. Я снова чуть не пропустила приход Вадима Даниловича. Он словно ниндзя, невидим и беспощаден. Только ему я этого говорить не буду.

— Все хорошо, — освобождаю свою ладонь из цепкого захвата Ромы. — Мне просто принесли направление. Первый зачет, — машу листком в воздухе.

— Ладно, — ректор подходит почти вплотную ко мне. Я чувствую боком его тепло. — Спасибо, что позаботились о моей сотруднице, — он протягивает Роме руку, которую тот сразу же жмет, немного краснея.

— Ну что вы, — муж немного морщится, видимо, от силы рукопожатия, которое он быстро разрывает, после чего отступает. — Все-таки мы должны заботиться о коллегах.

— А на какой кафедре вы работает? — Вадим Данилович приподнимает бровь.

Почему-то я чувствую напряжение, которое усиливается в воздухе. Словно вот-вот грянет гром. Видимо, нервы совсем ни к черту. Мне хочется убраться от этих двоих как можно быстрее, чтобы оказаться одной. Закусываю щеку.

— Вы меня не помните? — Рома немного съеживается, сжимает перед собой пальцы в замок.

— А должен? — вопрос ректора звучит жестко, но Рома, кажется, не обращает на меня внимания.

— Мы с вами совсем недавно вместе были на защите кандидатских работ, — тараторит он. — Я преподаватель с кафедры философии. И… муж Алины, — Рома посылает мне широкую улыбку.