Глава 42

Алла

Захожу в отдел и с порога ловлю на себе сразу несколько взглядов. Ну да, конечно. Еще бы не ловить.

Я сама себя в зеркале утром едва узнала, когда вместо привычного хвоста оставила волосы распущенными, надела гражданку, каблуки, нормальные брюки, а не вечную рабочую броню из удобства и практичности и готовности в любую секунду сорваться на труп, драку, семейную резню или очередного идиота с ножом.

Сегодня у меня настроение такое… хорошее.

— Доброе утро, Алла...

— Хорошего дня, Алла….

— Доброе утро, товарищи коллеги.

Я улыбаюсь, киваю, кому-то даже машу рукой, сама от себя в шоке. Вон двое капитанов у двери вообще зависли, когда я мимо прошла. Один чуть не поперхнулся кофе.

Привыкли, что я либо в форме, либо с собранными волосами, либо с лицом человека, который уже морально раскромсал троих и допросил пятерых.

Ой!

А тут нате, здрасьте.

Ничего, мальчики, привыкайте.

Иду по коридору, и у меня внутри какое-то дурацкое, совершенно девчачье ощущение.

Не то чтобы бабочки. Уже нет. Просто очень хочу его увидеть.

А что, если он уже здесь? А что, если мы столкнемся сейчас в коридоре?

А что, если он посмотрит на меня и сделает вид, что ничего не было? Никаких этих его подленьких, слишком умных ответов, от которых я ночью лежала и ухмылялась в потолок, как малолетка?

И вот от одной этой мысли мне уже хочется и рассмеяться, закатить глаза, и одновременно дать ему папкой по голове.

Главное сейчас, думаю, только бы сразу никуда не дернули. Только бы не выезд.

Только бы не бытовуха с поножовщина…

Захожу в кабинет, открываю дверь, переступаю порог и почему-то сразу останавливаюсь. Осматриваюсь. Кабинет как кабинет. Мой. Родной. Уже до зубного скрежета знакомый.

Стол. Шкаф. Стеллаж с папками. Подоконник с умирающим цветком, который почему-то выживает вопреки всем законам природы.

Два стула. Куча бумаг. Пыль, конечно, тоже на месте, куда ж без нее.

Но сегодня мне внезапно хочется здесь что-то поменять. Не потому что надо. Не потому что мешает. А просто потому что внутри у меня какой-то весенний, дурной, опасный наплыв.

Хочется двигать мебель, менять местами стулья, выкинуть половину хлама, протереть поверхности, открыть окно, впустить в эту казенную клетку хоть какой-то намек на новую жизнь. Смешно, да?

Женщина всю ночь флиртует с мужиком из прокурорской проверки на сайте знакомств, а утром в отделе устраивает перестановку, будто ей чуть за восемнадцать и она переехала в первую съемную квартиру.

Скидываю сумку на стул, закатываю рукава и, не придумав ничего лучше, хватаюсь за стол.

Да, на каблуках. Да, в брюках, в которых не то что мебель двигать — в них приличные женщины сидят в кафе и красиво закидывают ногу на ногу.

Но приличные женщины, видимо, не работают в следственном отделе и не сходят с ума по ночному флирту.

Я двигаю стол, потом второй. Потом зачем-то подвигаю шкаф, тут же понимаю, что идея дурацкая, но уже поздно. Каблук скользит, я тихо матерюсь себе под нос, поправляю волосы, которые лезут в лицо, и в этот момент в дверь стучат.

У меня внутри мгновенно все собирается в один тугой, горячий узел.

Он.

Ну конечно. Ну кто же еще.

Я резко выпрямляюсь, ладонью провожу по волосам, быстро поправляю блузку, даже подбородок чуть выше поднимаю, и только потом разрешаю себе сказать:

— Да.

Дверь приоткрывается, и в кабинет заглядывает не он.

Коллега.

Я едва не фыркаю от разочарования.

— Доброе утро, Аллочка, — тянет она, заходя внутрь и с порога окидывая меня таким взглядом, подозриельным. — Ого. А у нас сегодня что, праздник?