Глава 15

Проснулась от того, что Алексей тихо разговаривал по телефону в коридоре. Голос у него был напряженный, хотя он старался говорить тише. Рыжий свернулся калачиком у меня на животе и мирно спал, но я аккуратно переложила его на кровать и встала. – Понимаю. Да, завтра утром будем. Все документы с собой... Нет, она не останется одна. Мы решим это вместе,– тихо подошла к двери и прислушалась. Алексей заканчивал разговор. – Хорошо. До встречи, Михаил Петрович. Когда он вернулся в спальню, я уже сидела на кровати, обхватив колени руками. – Это был адвокат? – тихо спросила. – Да, – Леша сел рядом со мной и обнял за плечи. – Завтра едем в Москву. Нужно подать на развод, пока Валера ничего не предпринял. И с работы тебе нужно уволиться официально, забрать трудовую книжку. Сердце сжалось от тревоги. Москва означала возвращение к той жизни, от которой я бежала. Означала встречу с прошлым, которое я хотела забыть. – А если он будет там ждать? Валера же знает, где я работаю, знает адреса... – Будет ждать, – спокойно сказал Алексей. – Он не из тех, кто легко сдается. Но и я не из тех, кто прячется. Его уверенность немного успокаивала, но страх никуда не делся. За эти три недели я почти забыла о существовании Валеры и жила как в сказке. А теперь сказка закончилась, и нужно было решать взрослые проблемы взрослыми способами. – Леш, а может, не стоит? Можно ведь подать на развод дистанционно. – Можно, – согласился он. – Но тогда это затянется на месяцы. А я хочу, чтобы все решилось быстро. Чтобы ты была официально свободна. Прижалась к его плечу, вдыхая знакомый запах. За окном было еще темно, но в воздухе уже чувствовалось приближение рассвета. – Боюсь, – честно призналась я. – Знаю. Но мы справимся. Вместе. Он гладил меня по волосам, и тревога постепенно отступала. Леша прав, нужно покончить с прошлым, чтобы строить будущее. Следующим утром мы встали рано, я собрала небольшую сумку с документами и сменой белья, на всякий случай. Алексей был сосредоточен и деловит. Он проверил машину, заправился, купил кофе в дорогу. – Думаешь, мы быстро? – спросила, устраиваясь на пассажирском сиденье его джипа. – Часа три с половиной. К обеду будем на месте. Рыжий жалобно мяукал в переноске на заднем сиденье. Не хотелось оставлять его одного в квартире, да и кто знает, сколько мы пробудем в Москве. Мы выехали из Вязьмы, когда солнце уже поднялось над горизонтом, окрасив снежные поля в розоватый цвет. Красиво, спокойно. Хотелось думать, что это хороший знак. Первый час мы ехали молча. Алексей сосредоточился на дороге, а я смотрела в окно и пыталась настроиться на предстоящие разговоры с Валерой, с которым все равно придется встретиться. – Не накручивай себя, – сказал Алексей, словно прочитав мои мысли. – Все будет хорошо. – Откуда ты знаешь? – Потому что я не позволю ему тебя обидеть. Больше никогда,– в его голосе была такая уверенность, что я почти поверила. Почти. Дорога была хорошей, движение – не слишком плотным. Мы уже проехали треть пути, когда я заметила, что Алексей периодически озабоченно поглядывает в зеркало заднего вида. – Что-то не так? – Возможно. За нами уже километров сорок едет одна и та же машина. Серый BMW. Сердце екнуло. Я обернулась, но из-за тонированных стекол джипа ничего толком не разглядела. – Может, просто совпадение? – Может быть, – но голос Алексея был напряженным. – Сейчас проверим. Он включил поворотник и свернул на заправку. Серый BMW проехал мимо, не останавливаясь, я с облегчением выдохнула. – Показалось? – Да, наверное. Мы заправились, купили еще кофе и снова выехали на трассу. Но через полчаса в зеркалах снова появилась та же серая машина. На этот раз Алексей ничего не сказал, но я видела, как напряглись его плечи. – Это Валера? – спросила шепотом, словно боялась, что нас услышат. – Возможно. Или кто-то из его людей. – Что будем делать? – Пока ничего. Просто едем дальше. Если что – у меня есть план. Я не стала спрашивать, что это за план, полностью доверяла Алексею, но тревога нарастала с каждым километром. Мы уже подъезжали к съезду, когда произошло то, что изменило все. Сначала машину слегка тряхнуло, потом еще раз. Алексей нахмурился, попытался затормозить, но педаль тормоза провалилась до самого пола. – Черт, – выдохнул он. – Что случилось? – Тормоза. Скорость была приличная – километров девяносто. Впереди был поворот, довольно крутой. Алексей попытался снизить скорость двигателем, но машина продолжала мчаться вперед. – Держись, – коротко сказал он. Я вцепилась в ручки кресла. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Рыжий в переноске жалобно мяукал. Алексей крутил руль, пытаясь удержать машину на дороге. На встречной полосе появились фары – прямо на нас мчалась огромная фура. – Леша! – закричала я. – Вижу! Он резко повернул руль вправо, и машина съехала на обочину. Мимо пронеслась фура, едва не задев нас зеркалом. Но впереди было дерево – огромная сосна, толстая, как столб. Время замедлилось, я видела, как к нам приближается ствол, видела напряженное лицо Алексея, слышала его голос: – Снежана, пригнись! Но я не могла пошевелиться. Смотрела на приближающееся дерево и понимала – сейчас будет больно. Очень больно. Удар пришелся на правую сторону машины. Меня швырнуло вперед, ремень безопасности больно врезался в грудь. Звук был оглушительным – треск, скрежет металла, звон разбитого стекла. Потом наступила тишина. Я открыла глаза. Голова кружилась, во рту привкус крови. Алексей висел на руле, но дышал. – Леша, – прошептала, пытаясь расстегнуть ремень. Он поднял голову, посмотрел на меня затуманенными глазами. – Ты в порядке? – Да, вроде... Но когда я попыталась пошевелиться, острая боль пронзила левое плечо. Руку не поднималась. Рыжий отчаянно мяукал в переноске на заднем сиденье – живой, но напуганный. – Нужно выбираться, – сказал Алексей. – Может, бензин вытекает. Он попытался открыть свою дверь, но она была заблокирована. Моя тоже не открывалась. Алексей разбил стекло рукояткой ножа, который лежал в бардачке. – Осторожно, – он помог мне выбраться через окно. На улице было холодно и ветрено. Машина выглядела ужасно, вся правая сторона была смята, капот дымился. Чудо, что мы вообще живы. – Рыжего не забудь, – сказала, покачиваясь на ногах. – Сейчас. Алексей полез обратно в машину за переноской. Когда он вытащил ее, котенок жалобно мяукал, но выглядел целым. – Ну что, малыш, – прошептала, заглядывая в переноску. – Живы... Но тут мир поплыл перед глазами. К горлу подкатила тошнота, ноги подкосились. Последнее, что я помню, это как Алексей подхватил меня под руки. – Снежана! Снежана, держись! А потом меня полностью накрыла темнота.