Глава 17

Алексей Когда Снежана сказала мне о своей беременности, я думал, что сойду с ума от счастья. Она плакала, боялась, что я не поверю, что подумаю на Валеру. Глупенькая моя. Как я мог ей не поверить? Мы вместе почти месяц, все сходится идеально. Я целовал ее мокрые щеки, гладил по волосам и повторял: «Наш малыш, наш...» А сам думал о том, что Валера перешел все границы. Попытка убийства – это уже не месть обиженного мужа. Это война. И он ее получит. Но сначала нужно было убедиться, что Снежана в безопасности. Я отвез ее в частную клинику, в VIP-палату с круглосуточной охраной. Официально – долечиваться после аварии. Неофициально – пока я разбираюсь с проблемой. – Леша, это слишком дорого, – говорила она, разглядывая роскошную палату. – Обычной больницы было бы достаточно... – Для матери моего ребенка нет ничего слишком дорогого, – отвечал я и видел, как она краснеет от этих слов. Рыжий устроился в переноске под ее кроватью, я заплатил персоналу отдельно, чтобы они закрыли глаза на «нарушение больничного режима» и четвероногого пациента. Снежана была спокойна, а мне это было нужно для работы. Первым делом я поехал на место аварии. Обломки нашего джипа уже увезли, но я приехал не за ними. Меня интересовала заправка, на которой мы останавливались. И камеры видеонаблюдения. Управляющий заправкой – Сергей, мы знакомы уже лет пять – встретил меня с понимающим видом. – Слышал про аварию. Как дела? – Живы, и то хорошо. Серега, нужна помощь. Записи с камер за вчерашний день сохранились? – Держим неделю, потом стираем. А что случилось? Я показал ему фотографии Валеры на телефоне, благо у меня была привычка заранее изучать «противников». – Этот мужик вчера здесь светился? Около одиннадцати утра. Сергей внимательно посмотрел на него и покачал головой. – Не припомню. Но давай посмотрим запись. Мы прошли в его кабинет, включили монитор. Прокрутили запись до нужного момента. И вот оно – серый BMW паркуется рядом с нашей машиной. Из него выходит не Валера, а незнакомый тип в темной куртке. Подходит к нашему джипу, заглядывает под капот, что-то делает внизу – в районе передних колес. Две минуты работы, и он уходит, мы как раз в это время были в кафе, Снежана ходила в туалет. – Стоп, – сказал я. – Можно увеличить? Лицо на записи было хорошо видно. Я сфотографировал экран на телефон. – Серега, мне нужна эта запись. Можешь скинуть на флешку? – Конечно. Это что, диверсия была? – Похоже на то. Спасибо, друг. Я у тебя в долгу. – Да ладно тебе, Леша. Помог бы кто-нибудь и мне в такой ситуации. С этой записью я поехал к своему знакомому Вите Коробкову, который после армии работал в частном охранном агентстве. У него были связи в правоохранительных органах и база данных, о которой лучше не спрашивать. – Нужно пробить этого типа, – показал я ему фотографию с камеры. – И желательно быстро. – Знакомое лицо. Дай полчаса,– витя внимательно изучил снимок, несколько раз увеличил изображение на компьютере. Через двадцать минут у меня была вся информация. Игорь Сомов, 34 года, трижды судим за кражи и разбой. Последние два года работал на Валеру – сначала охранником, потом «решалой» по разным вопросам. Адрес, телефон, даже фотографии из соцсетей. – Спасибо, Витек. Должен. – Да ладно. Только осторожнее, Лех. Этот Сомов не просто мелкий хулиган. Он за деньги на многое готов. Кивнул, понимая. Таких, как Сомов, можно взять только превосходящей силой или хитростью. А лучше – и тем, и другим. Я позвонил Максу Каргополову – еще одному своему другу, который после увольнения из спецназа работал в сфере «безопасности бизнеса», объяснил ситуацию. – Нужно взять этого Сомова и получить от него показания на Валерия Андреевича Кузнецова . Чисто, аккуратно, по закону. – Понял, – в голосе Макса не было эмоций, только деловитость. – Когда нужно? – Вчера. Он покушался на мою беременную женщину. – Тогда сегодня вечером. Разберемся. А пока Макс со своими людьми занимался Сомовым, я решил нанести визит самому Валере. Пора было расставить все точки над «i». Его загородный дом я знал, Снежана называла адрес, когда рассказывала о своей прежней жизни. Добротный коттедж в элитном поселке, высокий забор, видеокамеры. Но это меня не смущало. Приехал туда в восемь вечера, когда уже стемнело. Охранник на воротах – молодой парень, явно не ожидавший проблем. – Мне к Валерию Андреевичу. – А вы записаны? – Скажите – приехал Алексей по поводу его жены. Он поймет. Парень связался с домом, о чем-то говорил, потом открыл ворота. – Проезжайте. Дом прямо, главный вход. Валера встретил меня на крыльце. Выглядел неплохо, синяки после нашей драки уже сошли, только небольшой шрам на губе напоминал о встрече. Был в домашнем, джинсы, свитер, тапочки, явно не ожидал гостей. – А вот и герой-любовник, – усмехнулся он. – Что-то рано из больницы выписался. Не помер случайно? Я молчал, изучая его лицо. Самоуверенный, наглый, уверен в своей безнаказанности. Что ж, скоро все изменится. – Проходи, не стесняйся, – Валера развернулся и пошел в дом. – Поговорим как мужчины. Дом внутри был такой, как я представлял – дорого, но безвкусно. Много золота, мрамора, картины в тяжелых рамах. Деньги есть, а вкуса нет. – Выпьешь? – Валера прошел к бару, достал бутылку виски. – Отметим твое чудесное спасение. – Не пью за рулем, – ответил, оставаясь стоять. – Правильно, аккуратность – залог долголетия, – он налил себе, выпил залпом. – Хотя в твоем случае это вряд ли поможет. – Угрожаешь? – Констатирую факт. Ты влез не в свое дело, парень. И теперь будешь расхлебывать последствия. Я достал телефон, включил запись и положил на стол. – Расскажи подробнее. Валера усмехнулся, но продолжил: – Снежана – моя жена. По закону и я никому я ее не отдам. А уж тебе – тем более. Мелкий шпанец с судимостью, который думает, что может претендовать на мою женщину. – Твоя женщина сейчас в больнице. После того, как ты пытался нас убить. – Не понимаю, о чем ты. У вас была авария – такое случается. Зимняя дорога, скорость... Статистика. – Тормозные шланги сами себя перерезали? – А ты докажи, что их перерезали. И что это сделал я. Валера был уверен в себе. Думал, что все концы в воду. Но я не зря потратил день. – Игорь Сомов. Твой человек. Сегодня вечером дал подробные показания – где, когда, по чьему заказу. – Не знаю никакого Сомова,– впервые за весь разговор лицо Валеры дрогнуло. – Знаешь. И он тебя знает. Очень подробно рассказал, как ты ему заплатил за «работу». Пятьдесят тысяч за перерезанные тормоза. Дешево ты ценишь человеческую жизнь. – Ты блефуешь. Достал второй телефон и включил видеозапись. На экране появился Сомов в наручниках в кабинете следователя. – Заказчик – Валерий Андреевич Кузнецов, – говорил он монотонно. – Сказал сделать так, чтобы выглядело как несчастный случай. Заплатил пятьдесят тысяч, половину вперед, половину после. Я перерезал тормозные шланги на заправке... Лицо Валеры стало серым. – Это... это подстава. Ты его заставил. – Его никто не заставлял. Он сам решил сотрудничать со следствием. В обмен на смягчение приговора. Разумный выбор. Я выключил телефон, убрал в карман. – А теперь поговорим о твоем выборе, Валера. У тебя есть ровно сутки, чтобы подать на развод и отказаться от всех претензий к Снежане. Добровольно, по обоюдному согласию. Никаких алиментов, никакого раздела имущества. Она уходит свободной. – А если я откажусь? – Тогда завтра утром Сомов даст официальные показания. Тебя арестуют по статье «покушение на убийство». Срок – от восьми до двадцати лет. В твоем возрасте это пожизненное заключение и твое встречное заявление на меня уже не имеет никакую силу. Валера налил себе еще виски, его руки слегка дрожали. – И это все? – Нет, не все. Еще ты продаешь весь свой бизнес и уезжаешь из Москвы. Навсегда. Хоть в Сочи, хоть за границу – мне все равно. Главное, чтобы моя женщина больше не видела твоих глаз. – Ты что, охренел? Я тут всю жизнь строил... – Значит, тюрьма, – пожал я плечами. – Твой выбор. Встал, направился к выходу. У двери обернулся: – Да, и еще. Если со Снежаной или со мной что-то случится – хоть насморк, хоть царапина, – я буду знать, кого искать. И тогда уже не будет никаких вариантов. Только один финал. Валера молчал, глядя в стакан. По его лицу было видно, что он все правильно понял. На следующее утро мне позвонил его адвокат. Валерий Андреевич готов подать заявление о расторжении брака по обоюдному согласию. Никаких имущественных претензий не имеет. А через неделю знакомый риэлтор рассказал, что Кузнецов продает весь свой бизнес – сразу, по заниженной цене, лишь бы поскорее. Говорят, он собирается переехать в Испанию на ПМЖ. Что ж, Испания – хорошая страна. Далеко от России. Далеко от нас. Снежана была свободна. Официально, юридически, навсегда. А наш малыш будет расти в семье, где его любят и ждут. Правосудие свершилось. Жестоко, но справедливо.