Глава 28. На ночь в дорогу?

- Клэр!!! – доносилось сквозь вату, откуда-то сверху. – Дочка! Лекаря! Мага! – кричал в ужасе отец.

- Клэр! – звал голос, который был смутно знаком и вызывал жгучее желание отозваться.

- Деточка! – причитала женщина, посвятившая мне жизнь, глотая слезы.

- Открывай глаза, негодница! – рявкнул Рыжик, впиваясь в мою пятку, скрытую ото всех длинным подолом подвенечного платья, своими острыми зубами.

Я дернулась от жгучей боли, выгнулась, стараясь отодвинуться от рыжей бестии, а он как ни в чем не бывало, уже обтирался рядом, мурлыча во всё кошачье горло.

- Она очнулась, господин! – довольный голос Мердока был ближе всех. – Откройте глаза, госпожа. Все уже позади!

Я пошевелилась, стараясь справиться с тошнотой, подкатившей к горлу. Осмотрелась вокруг, сморщившись от того, что все видно словно через мокрое стекло – нечетко и расплывчато, с тихим стоном, хватаясь обеими руками за голову от резкой боли, возникшей в висках и волнами разбегающейся в разные стороны. Начало ломить затылок, лоб, заложило уши.

- Боже! — прохрипела я, снова заваливаясь набок, едва меня посадили.

- Что ты натворил, ирод! – кричал отец, тряся за плечи лекаря, а она что-то ему тихо говорил, успокаивая. Это я видела совсем смутно, но они стояли на фоне белоснежной стены, двумя темными силуэтами. Нестерпимо резало в глазах, но и оторваться взглядом от них я не могла, я должна была знать, что со мной происходит.

Наконец, Мэрдок выскользнул из стального захвата отца и снова склонился ко мне: — Госпожа, — позвал он. – Посмотрите на меня.

Я послушалась, сморщившись от накатившей вновь тошноты.

- Смотрите на меня, повторяйте слова, которые я буду говорить, ваш муж тоже должен присоединиться, иначе все напрасно! – лекарь поднял голову, глянул куда-то в сторону. Тут же прозвучало, раскатистое: — Конечно! – и обеспокоенное лицо Филиппа склонилось ко мне, внимательно вглядываясь в глаза.

- Приступим, — Скомандовал Мердок, зажимая в руках ярко сверкнувший в тускло освещенной комнате синим цветом камень.

Мы повторяли, старательно проговаривая незнакомые слова, совсем не понимая их смысла.

Пока в моей голове что-то не щелкнуло.

«Я буду безраздельно принадлежать мужу» — диктовал маг, — «Я буду безраздельно принадлежать жене. Только смерть одного из нас освободит от этой клятвы. Мы скреплены узами крепче, чем брачные, только по обоюдному согласию один из нас может покинуть другого, в противном случае, ждет меня мучительная кара…»

Я повторяла клятву, понимая, то, что предполагалось как временное явление, в лучшем случае на год, а там все изменится, становилось вечным. Вот только Филипп не понимал слов, а значит, и смысла того, что произносит. Жалость к мужчине шевельнулась где-то глубоко внутри, у него могли быть совершенно другие планы на свою жизнь, а я, как обычно, все портила.

Но так хотелось жить! А остальное для меня пока было неважно! Даже если где-то там далеко Филиппа ждет хозяйка его сердца, путь она меня простит!

Я закрыла глаза, стараясь унять бешеное биение своего сердца и справиться с нахлынувшими эмоциями.

Слезы раскаянья потекли по лицу, Филипп наклонился, осторожно смахнув их белоснежным платком, и прошептал: — Все хорошо! Главное — пока спасти тебе жизнь, а там разберемся. Может, не так все и плохо!

- Ты все понимаешь? - Выдохнула, вглядываясь в мужественное лицо.

Он усмехнулся, провел костяшками пальцев по щеке и ответил: — Разумеется, Клэр! Я обучался этому в школе, ровно как и ты!

- О да! - Простонала, снова прикрывая глаза.

Филипп резко выпрямился, его голос загремел под сводами святилища: — Я благодарю всех за поздравления, а теперь прошу нас простить, нам с женой необходимо срочно собираться в дорогу. Ночевать будем в нашем гостевом домике на окраине ваших владений, князь.

Мужчина наклонился, легко подхватив меня на руки, поцеловал в щеку, прошептав: — Даже страшно к тебе прикасаться, после всего, что случилось. - Тихо рассмеялся и быстро вышел на воздух, позволив вдохнуть полной грудью ароматы, наполненные вечерней свежестью.

- Может, утром отправимся в путь? — спросила мужа, четко понимая, что ехать на ночь глядя совершенно неправильно. - Поверь, я выдержу!

Он взглянул на меня строго, пытаясь прочитать что-то свое на моем лице, медленно перевел взгляд на губы, скользнул по шее, остановившись в ложбинке, едва прикрытой корсетом, и тихо проговорил: — Наверное, ты права, но ночевать нам придется в одной комнате, ты это понимаешь?

Улыбка коснулась моих губ, я запустила пальцы в его густые волосы, наклонилась к самому уху и выдохнула: — Да!