Глава 51. Наконец-то одни.

Филипп вздрогнул, напрягаясь в седле, опуская на меня темнеющий взгляд, а в меня словно бес вселился.

- Придется в дом на лошади заезжать. Чтобы конфуз не вышел. — Прошептала, прикасаясь к его солоноватой коже губами. - Долго еще ехать?

- Такими темпами, прямо сейчас придется привал делать. Прошу тебя, остановись. — Простонал муж.

Я кивнула, словно соглашаясь, обнимая его за торс, ласково поглаживая ладонями спину.

- Просто соскучилась! Я чуть в море не утонула, представляешь? Теперь жить еще больше хочу.

Филл тихо рассмеялся, наклоняясь к самому моему уху, прикусил его и выдохнул: — А я тебя. Еще час езды, так что потерпи немного, любовь моя.

- А дальше? — имея в виду совсем не то, что должно произойти. Но муж решил именно так.

- Я покажу тебе, насколько ты для меня желанна. Поэтому есть вероятность, что люди из первого отряда прибудут к своим семьям гораздо раньше, чем мы. — Целуя в макушку и пришпоривая коня, ответил муж.

Безумие, плескавшиеся в крови, потихоньку успокаивалось, и, продолжая прижиматься к обнаженному торсу мужа, я задремала.

Разбудил голос Филиппа, тихо прогудевший над ухом: — Приехали, родная!

Я сонно огляделась по сторонам: густая чаща леса, внушительный дом из огромных круглых бревен, сарай, за ним виднеется домик поменьше и совсем в отдалении еще один.

- Это помывочная. Сейчас ее натопят, нагреют горячей воды, и мы пойдем мыться. - Объяснял муж. Его голос дрожал от еле сдерживаемого нетерпения. — Но если ты не против, то пока можем ополоснуться в своих покоях. Что скажешь?

- Да! — бесстыдно прогнулась в седле, так, чтобы стало видно горящую от желания кожу.

Муж одним плавным движением соскочил с коня, стянул меня, прижимая к себе. Пинком распахнул дверь в дом и вошел, тут же закрыв таким же ударом ее за собой, да еще щеколду опустил.

- Для надежности. - Пояснил, внося меня в просторные покои, где прямо в центре комнаты стояла огромная кровать. На такой, и вшестером легко уместиться можно было.

Его жадные губы покрывали меня невесомыми поцелуями, следуя за струйками теплой воды, стекавшими по разгоряченной коже. Никогда и помыслить себе не могла, что все происходящее может быть настолько прекрасно. Муж был чуток, нежен и настойчив.

Я забыла, где нахожусь, сгорая в жарком пламени и возрождаясь, словно птица феникс.

Жажда, бушевавшая в крови, не позволяла нам насытиться друг другом, заставляя бросаться в объятья друг друга снова и снова. Сначала в душевой, затем в опочивальне, а потом и в сауне, жарко натопленной все понимающими мужиками.

Лишь под утро, уставшая, обессиленная, я заснула в надежном кольце рук. Прижатая к груди мужа так, что даже при желании не смогла бы вырваться.

Проснувшись посреди дня, от дикого голода.

Потянулась, выгибаясь всем телом, и тут же застонала, когда нежную кожу обожгло горячим поцелуем.

- Фи-и-илл! — Позвала, не в силах остановить запылавший в крови огонь. Выгибаясь еще сильнее, подставляя под жадные губы еще больше.

- Любимая! — прохрипел муж, накрывая меня собой, словно ласковым одеялом.

Обед, принесенный нам в дом, давно остыл. Филипп заново растопил огонь, и мы, толкаясь, смеясь, старались подогреть хоть что-то из того, что имелось в наличии.

- Пожалуй, схожу за свежим. — Поднимаясь во весь рост, сверкнув обнаженной кожей, вздохнул Филл. — Подожди меня, не уходи.

Я рассмеялась, упав на шкуру, возле очага, раскидывая руки.

- У меня платья нет, так что при всем желании сделать этого не смогу.

Взгляд мужа потемнел, скользнул по моей коже, на которой цвели отметки, поставленные мужем. Он наклонился, проведя по ней подушечками пальцев, и вышел, оставляя меня одну.

- Это невозможно! — донеслось из центральной комнаты. — Я словно едва оперившийся юнец! Да со мной такого и тогда не было.

- Возвращайся! — прокричала, сквозь смех.

Хлопнула входная дверь — муж отправился на поиски съестного, а я, завернувшись в шкуру, словно первобытная женщина, осталась ждать своего мужчину у очага. Сладко потягиваясь, от вспыхивающих в памяти бурных признаний в любви.