Глава 63. Ты меня любишь?

Стихия бушевала, словно не хотела нас отпускать в горы. Будто чувствовала, что ничем хорошим это путешествие не закончится.

А я не стала прислушиваться к себе, хотя должна была, а просто наслаждалась силой любимого мужчины, укрывшего меня от непогоды полой плаща, согревшего своим теплом и спокойно ехавшем к домику, невзирая на бушевавшую метель.

Убаюканная размеренной скачкой, прижавшись к мужу, и, видимо, заснула, открыв глаза лишь тогда, когда конь остановился, а меня осторожно спустили с седла, тут же внеся в жарко натопленный дом.

- Ступай! — Отдал кому-то распоряжение Филипп, уверенно шагая со мной на руках через большую гостиную.

Скрипнула дверь, запахло свежим деревом, чистыми простынями. Меня бережно опустили на постель, тут же накрыв сверху теплым плащом, подбитым пушистым мехом.

- Я сейчас вернусь! — шепнул муж, целуя в щеку и выходя из комнаты, а мне даже глаза открывать не хотелось, так хорошо было. Словно в деревню вернулась, домой, в тот мир, который помнила лучше, чем этот. Хотя, довольно часто, последнее время, воспоминания ярко вспыхивали, подсказывали, как себя вести, как реагировать. Я начинала вспоминать прошлую жизнь, ту, что была до Земли.

- Как такое возможно? — Задала однажды вопрос Мердоку, а он застыл на месте, а потом, молча, направился в библиотеку, так и не ответив на мой вопрос.

- Надо! — ответила за него, возвращаясь к обязанностям хранительницы домашнего очага и покоя. Всегда думала, что это самое легкое занятие. Как же я ошибалась! Бывало, уставала настолько сильно, что засыпала мгновенно, едва голова касалась подушки.

- Клэр! — позвал издалека родной голос, — Нужно немного поесть.

Я распахнула глаза, оглядываясь по сторонам. Мы находились в просторной комнате. В большом камине дружно трещали дрова. Огонь жадно лизал поленья, щедро наваленные в очаг. На вертеле жарилась птица, а в чайнике, стоявшем на специальной выемке, начинала закипать вода.

- Холодно? — спросила, бросив взгляд за окно.

- Очень! - Усмехнулся муж. - Мы здесь совсем одни, я всех отпустил. Даже охраны нет. Так что обо всем придется самим заботиться.

Я тревожно вскочила на огромном ложе.

Но муж успокоил. Дом окружен защитой, ничто живое пробраться внутрь не сможет.

- Хорошо! — соскользнув с кровати на деревянный пол, застеленный пушистым ковром, подошла к огню, блаженно вытянув руки. - Мне нравится! Давай так делать почаще?

- Мы только начали, Клэр! Вдруг тебе надоест? Здесь нужно самим готовить еду, таскать дрова, следить за огнем.

- О! Я умею это делать! Правда! А главное, люблю! — посмотрела на мужа и поправилась, — вернее, любила.

Его глаза довольно сверкнули из-под густых бровей. Он кивнул, поправляя поленья в очаге.

- Тогда отлично, твое предложение принимается. Объявляю этот дом, нашей официальной резиденцией! — рассмеялся муж, внимательно скользя по мне взглядом. Замолчал ненадолго, а затем уже голосом, в котором слышалась хрипотца, произнес, протягивая ко мне руку: — Иди сюда, любовь моя!

И я шагнула, чтобы сгореть в жарких объятьях, воскреснуть и снова сгореть. Так продолжалось долго, много, медленно.

Птицу, насаженную на вертел, пришлось подогревать по новой, воду заново кипятить, но пока мы принадлежали друг другу, не боясь, что кому-то именно сейчас понадобится наша помощь и придется вставать, идти, оставляя после себя жар распаленных тел и сердец.

- Я люблю тебя! — прошептал муж, когда утомленные, мы засыпали, укутанные огромным одеялом.

- И я! — отозвалась, едва шевеля зацелованными губами, погружаясь в сон, в котором тоже властвовал Филипп. — Лишь тебя!