Глава 70. Это уже конец?

- Филипп! — кинулась сначала к мужу, помогая ему освободиться от пут.

- Все хорошо, любимая! — быстрый поцелуй и Филл направляется к магу, уже успевшему прийти в себя, а я бросилась к деду, продолжавшему неподвижно лежать на полу.

- Горжусь тобой, Клэр! Скоро встретимся! — прохрипел он и пропал, оставив после себя лишь черное вороново крыло.

Я осторожно взяла его в руки, повертела в пальцах и спрятала на груди, как самое ценное, что было. Поднимая взгляд на мужчин, копошившихся над поверженным телом — Филл и Гарри. Мэрдок сопротивлялся, но силы были уже не равны. Гарри тоже имел небольшой магический резерв. Филипп им управлял, подсказывая, что делать, и они, довольно слаженно, пеленали моего личного врага в кокон, который совершенно не пропускал магию.

Лекарь становился беспомощным, и от этого его ненависть, теперь не прикрытая никакой личиной, вырывалась наружу густыми потоками. Я четко видела, как она стекает с его лица, из разодранных рукавов, с кожи, неприкрытой тканью, сочится, оседая зелеными сгустками на каменном полу. Мужчины тоже, судя по всему, это видели, старательно обходя лужицы, стараясь в них не наступить.

Наконец, Филипп, справившись с коконом, зло взглянул на кашицу и, прочитав заклинание, уничтожил все, выжигая полностью.

Сил у меня совершенно не осталось и, чтобы никому не мешать, я просто села прямо в коридоре, прислонившись к стене и закрывая глаза, стараясь увидеть матушку, поговорить с ней. Но ответа не последовало, а я, отдав последние капли силы, видимо, задремала.

Дальнейшее превратилось в какой-то смазанный в сознании фильм. Стража, выныривающая из открывающихся повсюду порталов. Гарри, встретивший князя с внушительной охраной, отец, прижимающий меня к груди, залитое слезами лицо кормилицы. Довольное урчание кота.

И грозный рык мужа: — Ей нужен покой!

Двери закрыты с громким яростным стуком, меня перед этим опустили на кровать, нежно, бережно, а затем близко-близко наклоняется Филипп. Живой! Невредимый — надеюсь.

- Ты со мной! — тихо заплакала, протягивая руку, касаясь щеки с легкой порослью щетины. Прижала ладонь, стараясь насадить свою нежную кожу на упругие волоски. - Как же я боялась, что больше тебя не увижу!

Муж улыбнулся, накрывая мою ладонь своей — большой и теплой, чуть сместил ее, прижимаясь пылающими губами. Впиваясь в меня святящимися от счастья глазами.

Он осторожно убирает с моей щеки влажную прядь, наклоняется, не выпуская моей руки, прикасается горячими губами к глазам, лбу. Спускается невесомыми поцелуями к уху, скользит по шее, вызывая пожар в крови.

- Фи-и-илл! — Я выгнулась ему навстречу, скидывая с себя ненужное одеяло. — Я так скучала! Ты мне нужен, как воздух, без тебя меня не станет. Тебя не было целую вечность!

Он тихо рассмеялся, придавив к кровати своим телом.

- Какая ты сегодня разговорчивая. — Легкий поцелуй в губы. — Я тоже люблю тебя! Теперь целую вечность не отпущу! — шепнул на ушко и сдержал свое слово.

Завтрак, обед и ужин приносили в наши покои, пока однажды утром, довольно потянувшись в кровати, он не прошептал: — Наконец-то! Теперь ты точно от меня никуда не денешься! Пора приступать к обязанностям, жены главы семейства, милая моя Клэр.

Что он имел в виду, я поняла буквально через несколько недель, когда после очередного приступа головокружения и утренней тошноты, Жизель, издав судорожный всхлип, притянула меня к груди, прошептав: — Наконец-то, деточка, поздравляю!

До конца не понимая, о чем идет речь, я сначала недоуменно нахмурилась, а затем, всхлипнув, прижала к животу ладони, прошептав — Ты думаешь?

- Я уверена! Неспроста Филипп уже несколько дней сияет как начищенный золотой. Вон даже с братом твоим помирился, да князя в гости к нам позвал. Завтра утром пребудет.

- Погоди! То есть и отец о быстрых переходах знал? — я застыла на месте. — Они что, сговорились?

- Клэр! Стой! — крик кормилицы прилетел мне в спину, а я, подхватив юбки, неслась к мужу, выяснять, зачем так долго меня нужно было мучить, таская по лесам и болотам?

- А ты не поняла? — расхохотался на это он. — Я должен был поразить твое нежное девичье сердце, понравиться для начала, а потом заставить тебя в меня влюбиться. Как мне кажется, план удался на славу!

Звуки горна заглушили мой ответ.

- Князь пожаловал! — воскликнул Филипп, подхватывая меня на руки и выходя во двор нашего замка, встречать гордого будущего деда в сопровождении своего наследника — Гарольда.

Надо сказать, что время, проведенное в заточении, пошло на пользу братцу, и он совершенно изменил свое отношение к жизни и, конечно же — к нам.