Глава 13

– Всё хорошо? – спросил Сергей, грея машину. – Не хочешь поделиться?

Оставив Глеба с дочкой, мы ушли из квартиры, захватив торт, и с той самой минуты я была сама не своя, не понимая, что творю. Зачем только затеяла всё это, вместо того чтобы вести себя как взрослая женщина и поговорить?! Что за блажь пришла мне в голову?!

– Нет, не в порядке, – спрятала я лицо в руках, скрючиваясь на сиденье его огромного джипа. – Я, наверное, сошла с ума, затеяв этот спектакль!

– Мы все творим глупости, когда нам делают больно, – мягко произнес он, поглаживая меня по плечу. – Только скажи, и я вышвырну его из твоей квартиры.

– Спасибо, но лучше не надо, – издала я невольно смешок. – Я, пожалуй, пойду… – неуверенно протянула я.

– Еще чего! Никуда ты не пойдешь. Пусть побудет с дочкой, подумает. А ты проведешь вечер в приятной компании и остынешь, – не терпящим возражений тоном заявил Серёжа, начиная выруливать с парковки.

Он был не в курсе наших с Глебом отношений, знал только, что неделю назад я уехала после совместного отпуска, решив со всем покончить.

– Но…

– Пусть понервничает. Ты ведь сказала, что уверена в том, что его можно оставить с дочкой?

– Да, за это я не волнуюсь, – вздохнула я.

– Вот и расслабься. Поужинаем, послушаем хорошую музыку. Я говорил тебе, что моя мама – бывшая прима оперного театра? – спросил он.

– Нет, – пытаясь выбросить из головы Глеба и сосредоточиться на Сергее, повернулась я в его сторону.

– Да, мама у меня творческая личность. И на вечере будут такие же ценители искусства, как и она. Будем наслаждаться живой музыкой.

– Почему это звучит не как наслаждение, а как наказание? – с интересом спросила я.

– Ненавижу оперу, – улыбнулся он одним уголком губ. – Но маме об этом конечно же не скажешь. Они с отцом и так считают, что меня подменили в роддоме, – пошутил он.

Как же легко мне с ним было. Жаль, что он не Глеб…

***

Вечер действительно был интересным. И в других обстоятельствах я бы насладилась им в полной мере, но мысли о Глебе, находящемся в моей квартире, не давали покоя. Я только и делала, что думала о нем на протяжении всего ужина, а вместо арии, исполняемой мамой Сергея, внутри звучал его голос. Собственная зависимость от этого мужчины пугала, но я не могла с ней бороться. Не когда он рядом…

Глеб

– Какая же ты сладкая, – проворковал я, наблюдая за тем, как дочь с жадностью ест свою бутылочку, не спуская с меня глаз. Сходство с Мусей было невероятным, будто кто-то взял и просто срисовал дочку с нее. – И как я только мог держаться от тебя на расстоянии? – спросил я так, словно она могла понять и ответить.

Когда я только узнал о ее существовании, я был переполнен злостью и отчаянием. Все мысли были о том, как вернуть Марусю, и дочь отошла на второй план. Но после потери памяти, когда всё плохое забылось и мы смогли сблизиться, она стала частью меня, заполнив мое сердце любовью и заботой.

Только она и помогла мне сегодня не сорваться и отпустить Марусю. Хотя, видит бог, единственное желание было выкинуть отсюда этого мужика и запереть Мусю, заявив, что она никуда не пойдет. Что ее место рядом со мной, а не с этим…

– Вот придет твоя мама и отхватит по первое число, – пригрозил я, откладывая пустую бутылочку и поднимая дочку перед собой, чтобы срыгнула.

– Й-и-й! – задрыгала ножками малышка, улыбаясь мне. Было почти восемь часов, а учитывая, что ушла Муся в пять, пора бы уже вернуться. Невольные подозрения о том, что ошибся и Маруся действительно завела отношения с этим Сергеем, начали заполнять сердце, заставляя нервничать.

– Нет, Муся бы не стала… – выдохнул я, пытаясь сосредоточиться на малышке, что довольно прижалась ко мне, сытая и ленивая.

Решив позвонить Ксюше, я набрал ее номер и, стоило ей ответить, объяснил, в какой оказался ситуации, надеясь на дельный совет.

– Я ни о каком Сергее не слышала, – задумчиво протянула она. – Скорее всего, они познакомились уже после ее отъезда. Хочешь, я позвоню ей и всё объясню? – предложила подруга.

– Нет, Ксюш, спасибо. Я должен сам всё наладить. Просто бесит, что она гуляет с каким-то мужиком! – сорвался я, не в силах справиться с закипающей ревностью.

– Ее тоже бесило и ранило то, что ты врал ей. Годами, Глеб, – неожиданно зло проговорила Ксюша. – На ее месте я бы просто спустила тебя с лестницы! Она же впустила тебя и даже позволила остаться с дочерью. Так что наберись терпения и завоюй ее заново! Надеюсь, на этот раз ты не совершишь ошибки.

– Не совершу, Ксюш. Я знаю, что был не прав. Но для меня мой брак не имел значения, – благодарный за ее пинок, прошептал я.

– Для тебя, может, и не имел, но для Маруси это было ударом. Ты ранил ее, Глеб. Разбил ей сердце. И не один раз. Я ведь говорила тебе, что всё будет непросто. Появиться на ее пороге и завоевать ее с первой минуты не получится.

– Я знаю, Ксюш. Знаю…

Поблагодарив и попрощавшись с ней, я вновь впал в раздумья, пытаясь понять, что же делать дальше. Ксюша была абсолютно права, я не имел права злиться. Я сам, своими руками всё разрушил. Считая, что то, что неважно для меня, также неважно и для Маруси, я загнал себя в ловушку и лишился самого важного. Ее. Непросто вернуть доверие, и одной любви порой бывает недостаточно, чтобы простить и забыть обиды.

– Но у нашей мамы большое сердце, да, зайчонок? – спросил я дочь, ложась на диван и позволяя ей устроиться сверху.

– Йи-йах! – победоносно вскрикнула малышка, устраиваясь на мне попкой вверх и уткнувшись мне в шею, довольно вздыхая. Рассмеявшись, я начал медленно поглаживать ее по спинке, сам не замечая, как погружаюсь в дремоту. Все-таки бессонные ночи не прошли даром.

Маруся

Не став звонить в дверь, я открыла ее своим ключом и тихонько вошла в квартиру. Не знаю, что я хотела увидеть, но мне нужно было иметь фору. В квартире стояла тишина, и, разувшись, я направилась в зал.

– Ох… – вздохнула я, увидев картину, по которой я так скучала. Вася спала в своей излюбленной позе, обхватив Глеба ручками и уткнувшись ему в шею.

Моя бедная малышка пыталась повторить подобное со мной, но всегда хныкала, видимо понимая, что я не Глеб, и в конце концов разочарованно сползала с меня, устраиваясь под моим бочком. Первым желанием было подойти и вырвать у него дочь. Вася и так с трудом перестала плакать по ночам, а теперь, когда он вновь появился… Что с ней будет, когда он уедет?! О том, что он бросил жену, я даже не думала. Хватит мечтать о несбыточном. Если бы он захотел ее бросить, того разговора бы не было. Не соглашался бы он возить жену по парку!

Без сил упав в кресло, я свернулась калачиком, наблюдая за ними и впитывая в себя этот момент. Посмотрю пять минуточек и выгоню…

***

Проснулась я уже не в кресле. Кокон обнимающих меня рук сначала привел в недоумение, а потом я встретилась с внимательным взглядом темных глаз.

– Что ты делаешь?! – взвизгнула я, не понимая, как очутилась на диване, ведь засыпала на кресле! Попыталась высвободиться, но куда уж мне. Нахал лишь крепче прижался ко мне, утыкаясь в шею и вдыхая мой запах. – Пусти меня! – потребовала я. И только тут заметила, что он стянул с меня платье!

Попыталась выше подтянуть одеяло, да вот только твердые пальцы пресекли эту попытку, хватая меня за руки и закидывая мне их за голову.

– Доброе утро, сладкая, – бесстыжие губы коснулись моей скулы и проложили путь из нежных поцелуев вниз до самых губ.

– Нет… не надо, – слабо пискнула я, дергаясь под ним. Тело тут же превратилось в безвольное желе, за что я просто ненавидела себя. Как же немного мне надо, чтобы забыть про свою злость и обиду!

– Я так скучал… думал, с ума сойду за эту неделю… – шептал он, вновь утыкаясь мне в шею и замирая.

– Скучал? – горько хмыкнула я. – Не похоже, что скучал, учитывая, что явился лишь неделю спустя! Жена не отпускала? – ехидно спросила я, пытаясь удержать слезы, готовые в любой момент брызнуть из глаз.

– Да какая она жена?! Господи, Маруся! Ну вот почему ты не можешь просто выслушать меня и услышать?! – неожиданно зло прошептал он, подпитывая тем самым мою собственную злость.

– Я еще и виновата?! – боясь разбудить дочь, спящую в своей кроватке, тихо прошипела я.

– Нет… черт! Я не это имел в виду! Неужели мы не можем просто поговорить?! – взмолился он, поднимая на меня взгляд тревожных глаз.

– Если хотел поговорить, зачем раздевал?! – предъявила я ему.

– Чтобы ты нормально выспалась. Твое платье не выглядело удобным для сна, – со странным выражением на лице прошептал он. – Как прошло твое свидание?

Так вот в чем дело! Злится из-за Сергея? Вот и отлично!

– Удивительно! Сергей – мечта каждой девушки, милый, галантный. В разводе в отличие от тебя! – понесло меня не в ту степь.

– Я тоже в разводе! Почти, – прилетело в ответ, и я бы обрадовалась, да вот только это его «почти» всё испортило.

– И почему же я тебе не верю? – дернулась я, попытавшись освободить свои руки.

Вскочив с места, Глеб направился к своему портфелю и достал из него какой-то файл с документами. Подошел и протянул мне.

– Читай.

Сев, прикрываясь одеялом, я сосредоточилась на документе, боясь поверить в мелькающие перед глазами буквы.

«Исковое заявление о расторжении брака».

– Это ничего не значит! Ты мог соврать, распечатав эту бумажку, чтобы снова обмануть меня! – не сдавалась я.

– Я никогда тебя не обманывал! Никогда! Да, скрыл, что женат! – Видя, как я собираюсь возразить, он скинул с меня руку. – Но на этом всё! Мой брак… Моя жена на момент нашего знакомства уже два года пребывала в коме. Как бы жестоко это ни звучало, для меня она на тот момент была всё равно что мертвой. Врачи не давали ей шансов.

– После нашего знакомства прошло три года! Три, Глеб! Ты мог сказать потом, времени было более чем предостаточно! – возразила я, не зная, как реагировать на его слова.

– Как ты себе это представляешь? Любимая, с годовщиной, я, кстати, забыл тебе сообщить о том, что женат на коматозной и у нас есть сын?! И как бы ты на это отреагировала?! – возвышаясь надо мной, говорил он.

– Не знаю! Но это лучше, чем ложь! Теперь, когда ты ошибся и твоя жена вернулась к тебе в полном здравии… – начала было я.

– Она вернулась не ко мне! Мне плевать на Лену! И всегда было. Я тебя люблю! Сколько можно повторять?! – взвыл он, запуская руки в волосы.

– Что-то я не заметила эту любовь, когда бы высмеял меня за одно предположение о том, что наши отношения могут перейти на другой уровень, – обиженно прошептала я, не в силах забыть свою обиду.

– Господи! Ты что, всю жизнь будешь мне об этом напоминать?! Я тысячу раз пожалел о своих словах! Что мне сделать, чтобы ты поняла: я сказал так из-за волнения! Уже тогда я думал о способе избавиться от связывающих меня пут. Для меня Лена – ничто! Она никогда не была для меня важна!

– Настолько неважна, что ты женился на ней и заделал ребенка?! – не могла остановиться я.

– Скорее уж, заделал ребенка и женился, – покачал он головой, садясь на край дивана. – Послушай, Мусь, я не горжусь собой. И, честно говоря, в моей жизни было много ошибок. Но я никогда не обманывал тебя намеренно и не изменял. С тех пор как мы начали отношения, я даже не смотрел на других женщин, не говоря уже о чем-то большем. Да даже после твоего исчезновения я жил жизнью монаха! – невесело усмехнулся он. – Ничто не имеет для меня большей важности, чем ты. Ни одна женщина никогда не сможет заменить тебя… – поворачиваясь ко мне и запуская руку в волосы, заглянул он мне в глаза.

Не знаю, что послужило причиной: то ли его слова, то ли искренность, сверкающая в темных омутах глаз, но я поверила. И отпустила. Отпустила обиду и недоверие, что отравляли меня своим ядом. Пусть глупо и недальновидно. Но кому я сделаю лучше, строя из себя гордую принципиальную принцессу? Легко рассуждать со стороны, говоря, что обманувший однажды обманет снова. Когда жизнь без любимого теряет все краски и ты просто проживаешь каждый день в тоске, забываешь про гордость и никому не нужные принципы.

– Почему ты не сказал всего этого, когда я пришла к тебе в гостиницу? – прошептала я, всё же решив выяснить всё до конца. Судя по всему, память к нему вернулась…

– Разозлился… и испугался. Испугался, что ты врешь. И что история про жениха была правдой, – признался он.

– И всё равно согласился помочь? – с удивленным выдохом спросила я.

– Я готов был на всё что угодно, лишь бы вернуть тебя, – прошептал он, прижимаясь своим лбом к моему. – Если бы не моя глупая потеря памяти, я бы давно нашел способ с тобой помириться…

– Какое самомнение! – понимая, что уже не злюсь, закатила я глаза. – И что теперь?

– Теперь я бездомный. Примешь меня таким? – коснулся он моих губ своими.

– Как это? – в шоке выдохнула я.

– А вот так. Бабушка меня выгнала, хотя я сам ушел. И от денег ее отказался. Знаешь, мне всегда казалось это смешным. Помнишь ту мыльную оперу, что ты заставляла меня смотреть? Когда там герой ради любви отказался от своего состояния, я всегда смеялся, не понимая, почему бы не забрать и деньги, и девушку.

– Так почему же ты выбрал девушку? – не веря в происходящее, прошептала я, глядя на него из-под ресниц.

– Потому что не хотел больше ждать. Каждый день вдали от вас подобен аду на земле. А деньги… Деньги я заработаю снова, в отличие от семьи.