Глава 20.

Глава 20.

* Раиса *

Пока Вениамин с пеной у рта устраивает мне разборки на радость соседям, я пристрастно рассматриваю его.

Фигура среднестатистическая, но тело несколько щуплое. Лицо тоже невыразительное, на затылке проклевывается лысина. Волосы бы начинать короче стричь, но Вениамин решил, что начес будет делать его внешность более выигрышной на фоне его же ровесников.

Одевается Веня в одежду, которую купил пять-семь назад, искренне уверенный в том, что «классика» не выходит из моды.

В целом он откровенно проигрывает Прохору. Я бы и рада не сравнивать, да оно само как-то.

И ладно бы у человека не было денег заняться собой — так нет же.

Венечка у нас ученый. Причем довольно-таки успешный. У Венечки патенты и контракты.

У Вениамина денег на самом деле немало, но жаба его мамули такая большая и прожорливая, что все средства прямиком идут в то «рыло».

И вот смотрю я на своего бывшего мужа и даже эпитетов подходящих подобрать не могу.

А себе я давно присвоила звание: дура. Пусть и взявшаяся за ум, но профукавшая лучшие годы на вот это.

Хотя в оправдание надо отметить, что Веня с самого начала не был таким. Нет, Аполлоном он не выглядел, за ним не стояла очередь из женщин (не такая, как за Ставрогиным, да-да), но скупердяем он мне не казался.

Экономным — да. С годами его экономия стала убийственной. Ни серьезные разговоры, ни ультиматумы не смогли пробить эту броню, Супруг считал, что на детей тратить большие деньги нельзя, ну а нам хватит и малого.

Я работала в городской администрации, и дохода мне не хватало, но Венечка вместе со своей мамочкой так славно проехался по моим мозгам — да чего уж тут говорить, и по мозгам моей мамы тоже, что они они в три голоса убедили меня, будто я никчемная, достаточно примитивно мыслящая и ни на что другое не гожусь.

Меня прорвало. Периодически на свет божий выходила та самая молодая и бойкая Райка, которая мысленно говорила: «Идите нахуй! »

Жаль, что только мысленно. Очень жаль…

Вениамин обещал мне светлое будущее, говорил, что станет успешным ученым, и я верила — объективно Вениамин, хоть и тормоз по жизни, но довольно перспективный ученый с большим потенциалом.

И я ждала. Сначала, что меня услышат, потом, что мы заживем лучше. Будем каждый год возить детей на море, да и так… радовать себя.

Окончательно меня накрыло, когда муж начал действительно хорошо зарабатывать и все, что доставалось непосильным трудом, шло его маме. Ей нужнее. У нее старый телевизор. Старый ремонт. А еще она пожилая, ей нужен робот-пылесос, посудомойка, стиральная и сушильная машина.

А я ж еще молодая, я ж и ручками могу.

Родьке тоже куртка на зиму новая не нужна, он может и Тайкину доносить. И что с того, что она красная? Не розовая же!

Надо отдать должное моим подругам: люлей они мне всыпали знатных. Злилась я недолго. Еще меньше ревела. А потом как пришла в себя и словно воздуха чистого вдохнула.

Дальше я Вениамина послала. Со всем его потенциалом, воротничками и мамой с бездонной пропастью.

Но мы люди не гордые, мы подали на алименты и на раздел имущества.

Надо признаться, когда они со своей матерью прилюдно, перед всем двором, материли меня, обзывая приживалкой, содержанкой, безродной идиоткой, желающей только одного — бабок сыночки-корзиночки, и вообще орали, что Тая и Родя не от него, я улыбалась.

Улыбалась потому, что понимала — все это их, а не мое. И вот от этого дерьма я избавилась.

А соседи, кстати, потом рассказывали мне, что семейка у меня — натуральные наглецы. Потому что все знали, что я работала, жила скромно и не высовывалась лишний раз.

И дети у меня воспитанные и умные.

У меня, не у Вени.

Думаю, ругать себя за то, что не ушла раньше, я буду еще долго. Но и хвалить не забываю — я их послала, отжала бабло для детей, да и причитающееся мне, чего уж тут; открыла пусть и небольшой, но собственный бизнес — студию йоги и медитации, привела себя в порядок и в целом вздохнула полной грудью без этого груза.

— Тебе чего, Веня? — спрашиваю так спокойно, что даже самой себе удивляюсь.

— Ты забрала у меня детей!

— Не припомню, чтобы кто-то из них изъявил желание жить с тобой.

— Я не о том! Ты увезла их в неизвестном направлении, не известив меня! — Вениамин выглядит злым и решительным.

Надо же, неужто откопал где-то свои залежавшиеся яйца.

— И хорошо, что увезла, — продолжаю спокойно. — От тебя же хрен дождешься. Удавишься, но детей даже на речку не вывезешь.

— Ты ведь знаешь, у меня работа!

— Ты ведь знаешь, мне насрать.

Стыдно ли мне так разговаривать с мужем при детях?

Нет.

Ему же было не стыдно рассказывать мне, какая страшная и толстая я стала при них же.

— Как ты разговариваешь со мной?

— Как хочу, так и разговариваю. Еще раз повторяю вопрос: тебе чего, Вениамин?

— Я хотел увидеть детей!

Оборачиваюсь к Тае и Роде.

— Мне надо к экзаменам готовиться.

— А у меня ВПР.

Поворачиваюсь обратно к мужу:

— Видишь? Дети заняты.

У нас нет графика встреч.

Суд был только по разделу имущества, но не детей. За имущество их отец переживал больше.

Я обхожу машину, достаю чемодан, дети забирают свои вещи. Прохожу мимо бывшего мужа:

— У тебя что-то еще?

Киваю детям, чтобы шли домой, и они нехотя, но все-таки уходят в подъезд, даже не попрощавшись с отцом.

Вениамин распрямляет плечи, поправляет воротничок и откашливается.

— Вообще-то, я искал не только детей.

— Вот как?

— Да. Я хотел предложить тебе снова сойтись и быть одной нормальной, полноценной семьей.