Глава 52. Второй шанс

Тепло. Тихо. Темно.

Одеяло сбилось на колени. К коже, покрытой легкой испариной липнет простынь.

Я лежу у Давида на плече, слушаю, как сердце стучит ровно, как метроном.

- Тая, - шепчет в мои волосы и перебирает пальцами по коже на плече. - Попробуем еще раз?

Провожу по его ключице.

- Там много против.

- Хочешь переедем вообще отсюда? Подальше от мамы и ото всех.

- Не только в ней дело. Вита не хочет. Ревнует меня к тебе.

- А ты хочешь? - касается губами моего лба.

Я… глупо отрицать, что чувства прошли. Они притихли на время. Пока его не было.

- Я боюсь, чтобы не получилось как в прошлый раз.

- Я тебе обещаю, что больше ее слово вообще никак не повлияет на меня. Ни ее, ни чье-либо. Только твое. И наших девочек.

- Давид….

- Я знаю. Я сам виноват, - губами скользит к виску, - поэтому и говорю, что вы всегда будете на первом месте.

Я… и хочу. И страшно очень. И если я сама переживу, то девчонкам получить папу, а потом его опять потерять… А если не получится?

Мы молчим, слушаем темноту. За окном шуршит машина, где-то за стеной едет лифт.

- Давай начнем с того, что будем вместе жить. И ночевать.

- Это сложно.

- Ничего не сложно. Было бы желание. Только к тебе или ко мне.

- Нам больше перевозить.

- А у меня больше комнат.

- Еще рано, Давид, - качаю головой.

- А ты нам предлагаешь прятаться от них? У меня? От двух маленьких шкодниц? Как от родителей? Тут вообще кто главный?

- Мама.

- Мама? - разворачивается и нависает надо мной.

- Папа главный, поэтому папа и решает.

Снова его губы на шее. И я, кажется, хочу уже на все согласиться.

Обнимаю его обнаженную спину.

- Представь только, что у нас такие все ночи будут. А потом утро, общие завтраки, - целует в губы.

- Их надо подготовить.

- У тебя кто в доме главный, ты или они?

- У нас равноправие.

- Тогда я беру на себя роль руководителя. Ты мой помощник главный.

- Комиссия в составе двух строгих дам будет тщательно рассматривать твою кандидатуру.

- Ладно, тогда пока я к вам, а потом решим, где нам лучше. А может в двух квартирах останемся. Нам же надо где-то уединяться, - ведет губами по шее и спускается ниже.

- Девочка моя…

Просыпаюсь от звонка будильника. Тут же пишу Лене, что хочу забрать девчонок. Она пишет, что одна уже проснулась.

- Давид, - бужу его, - мне надо идти за дочками, еще их покормить и собрать.

- Иди.

- Иди к себе.

- Ты меня выгоняешь?

- Они не должны видеть, что ты тут ночевал.

- А что такого?

- Их надо подготовить.

- Вот не усложняй. Придут и увидят.

- Ну, Давид.

- Давай. Я чайник поставлю. Что вам там, кашу сварить?

- Ты кашу умеешь варить?

- Так, как ты, конечно, не умею, но сварить могу.

- Не надо кашу, бутерброды сделай. Кашу они поедят в саду. И какао. Без сахара с молоком, - быстро одеваюсь. - Мне кофе, без сахара, со сливками.

Кожа под его взглядом покрывается мурашками.

Бросаю взгляд как лежит на моих подушках, как довольный кот. Улыбается. Я же даже кровать себе двуспальную купила, как будто ждала, когда вернется.

- И оденься.

- Я думал тебе нравится.

- У нас девочки все-таки. Они не привыкли, что у нас по дому разгуливают мужчины в трусах.

- Мужчины? А мы кого-то еще собираемся приглашать?

- Мужчина, - усмехаюсь, поправляя себя.

- Даже, если он папа?

- Тем более папа, пример ты какой будешь подавать?

- Хорошо. - Тогда с тебя завтрак, я сейчас приведу дегустаторов.

Убегаю к Лене. Мои красоточки уже собраны. Наперебой рассказывают мне, как вчера свет отключили и как они в темноте играли.

- Воспользовались хоть тем, что детей не было дома? - шепчет Лена.

Я поджимаю губы и киваю.

- И как?Помирились?

Киваю.

- Рассказывай тогда!

Взглядом на девчонок.

- Ясно. Рада за тебя. И за вас, - обнимает меня. Если надо будет еще посидеть, - подмигивает мне, - говори.

Мы идем к себе. И мне надо их как-то подготовить к тому, что там папа, но они перебивая друг друга тараторят про выключение света. И какое сегодня надеть платье, и можно ли корону, так что в квартиру мы входим, как есть.

- Привет, мои принцессы.

Давид выходит из кухни. Одет прилично. Как вчера до раздевания. Рубашка, брюки, носки.

- Папа! - бросается к нему Амина.

- А почему он тут? - хмурится Вита.

- Захотел с вами позавтракать, - приобнимает Амину и берет в одну руку.

- А почему ты тут?

- Маме было страшно одной, я остался с ней.

- Он же не спал в моей кровати? - смотрит на меня.

- Не спал я, Вит, иди сюда, - зовет ее, но она не рвется особо. - Идем завтракать.

Вита идет сама. Амину Давид несет на руках.

Как-то у них контакт прошел быстрее.

На столе нарезаны бутерброды с маслом и колбасой. Сделано какао. Мне кофе.

Быстро завтракаем, я делаю прически, Давид отвозит их в сад, потом едем в кафе. Набираем сразу обороты, Я шуршу списками закупок, повара спорят, как "правильно" карамелизовать тыкву.

Запарка - лучший камуфляж для мыслей, но мне сегодня даже это не помогает. Ловлю себя на том, что дважды за пять минут невольно уже несколько раз подумала о Давиде и этой ночи.

Влюбилась заново в бывшего мужа?

Браво, Тая, оригинально.

Улыбаюсь сама себе.

И вот вроде не сделал ничего, и в прошлом накосячил, и маму его со счетов снимать нельзя, но…

Хочу ли я, чтобы они снова мирились и она опять начала разыгрывать что-то?

Не знаю.

Но вот увидеть его хочу. Уже.

Документы, что ли, у него подписать? Или счета отнести? Или списки продуктов отнести? Да. Пусть заказывает.

Он как чует, сам мне набирает.

- Таюш, я голодный, как волк. Может, у тебя там что-нибудь для меня найдется? Согласен и на кашу с сырниками. Лишь бы ты принесла…

Так бархатно и низко это говорит, что у меня горло пересыхает.