глава 29

За эти полгода они почти не связывались. По пальцам пересчитать можно было, и Даниил никогда не отчитывался отцу о своих делах. Они как будто существовали параллельно. Оба состоявшиеся серьезные бизнесмены, не зря Наталье порой казалось, что они не отец и сын, а братья.

Но она чувствовала, что Глеб хоть и молчит, он гордится сыном. Его успехами в бизнесе, вообще, тем, каков Даниил по жизни. И да, они были во многом похожи. Оба, как Наталья окрестила их про себя, «айсберги». Только десятая часть на виду, все остальные возможности скрыты.

Вот, кстати, о скрытых возможностях.

Когда он их вызвал, Ната думала, что сейчас будут выбирать место, присматриваться. Может быть, это затянется. У нее вообще не было четкого представления, в чем именно будет заключаться ее работа.

Оказалось, что все уже подготовлено. Арендованы площади, да не абы где, знаковое место. Современная архитектура, интерьер в стиле хай-тек с элементами лофта. Многоярусные пространства, атриумы. Весь ремонт закончен, оставались только незначительные доработки. И да, самая шокирующая новость – через две недели открытие.

А пока Даниил хотел, чтобы Наталья просто посмотрела.

- Ну как? – спросил, проводя ее по залам. – Нравится?

Они как раз остановились в центре атриума, в который выходили антресоли, а сверху свешивалась серебристая конструкция из полых металлических трубок.

Однозначно высказать свои впечатления было сложно. Потому что дизайн не вполне соответствовал привычному представлению о том, какой должна быть картинная галерея. Обычно это просто залы, где по стенам развешаны картины, декор может быть различный, могут добавляться стенды, но суть одна.

А тут само пространство уже работало. И это при том, что, как Наталья поняла, ничего особенно дорогостоящего в отделке не применялось. Холодноватые белые стены, подсветка, хромированные металлические детали, кое-где кирпич.

Это был во всех смыслах именно салон. В таком пространстве не натыкаешь всего и побольше. Тут может быть только штучный товар.

- На самом деле неожиданно, - честно ответила она. – Но да, нравится. Очень.

- Я рад, - сказал он просто.

И повел ее дальше, по пути рассказывая:

- Мне не нужен склад неликвидов, работ будет немного, но каждую мы подадим особо. Справитесь, Наталья Николаевна?

Сейчас тут было еще пусто, это пространство надо было еще наполнить, найти каждому экспонату подходящее место. Оживить его.

- Справлюсь, - кинула она. – Но есть одна сложность. Мы живем в Москве, у Глеба там бизнес.

Даниил только кривовато усмехнулся:

- А это уже проблемы Глеба.

И покосился куда-то в сторону,

Наталья оглянулась, там стоял Глеб. Переговаривался с одним из своих порученцев, но, заметив, что она озабоченно на него смотрит, жестом оборвал разговор и сразу направился к ней. Подошел и с ходу спросил:

- Что ты ей наплел?

- Да ничего, - Даниил расплылся в тролльской улыбке. – Говорю, что ты придумаешь, как ездить отсюда на работу.

Глеб фыркнул, засунув руки в карманы:

- Мальчишка, - потом повернулся к ней. - Ната, ты этого хочешь?

- Да, - сказала она.

Он усмехнулся и кивнул:

- Значит, решим вопрос.

***

Следующие две недели Наталья занималась тем, что заполняла это пространство жизнью. На самом деле, работ действительно было не слишком много. Но каждая единственная в своем роде. Ни одной проходной вещи. Для каждой работы нужно было найти подходящее для нее место, чтобы сверкала, как драгоценность в оправе.

За эти две недели Наталья вымоталась и устала страшно, но это того стоило.

Наконец все было готово.

На следующий день должно было состояться открытие.

А в доме у Проничевых воцарилось какое-то подвешенное состояние. Казалось бы, определенный этап достигнут, Лариса Эдуардовна теперь жила в загородном доме, и в соседях у нее были те, кого принято считать элитой общества. Но все как-то не то.

Не было удовлетворения. А муж в инвалидной коляске раздражал безумно. Потому что был вечным напоминанием об измене.

Она любила Сергея, всю жизнь положила на него. Он же был никто, охранником у ее отца, молодой, видный, красивый, с гонором. Лариса с ума по нему сходила, а этот сукин сын любил только деньги. Но деньги у Ларисы были. И немалые.

Ее отец начинал еще при советской власти. Имел небольшие подпольные цеха. Строгали сумки, пакеты, халаты, кофты, тапки, занимались всем, что могло принести доход. А в девяностые грянул развал Союза. Стихийный рынок, рэкет, крышевание, преступные группировки. Тогда-то и пошли по-настоящему серьезные деньги. Тогда же отца убили, а дело осталось Ларисе. Но она не оплошала, потянула дело. И в итоге получила-таки себе Сергея. Женила его на себе и всю жизнь держала в ежовых рукавицах.

И после того, что она для него сделала, этот гад решил поменять ее на молодуху?! Каждый раз, глядя, как сиделка катит инвалидное кресло ее мужа, Лариса ядом плевалась. Пришибла бы его насмерть, только это было бы слишком просто. Пусть живет и мучается.

Но ей же было скучно!

Соседи не контактировали с ней, поговорить не с кем. Сын Захар вообще теперь замкнулся в себе, не появлялся у нее, Денис тоже бывал редко. Только Арина не забывала Ларису Эдуардовну, от нее-то она и узнавала все новости.

И что деревянная вышла замуж, тоже.

Вот бывает так. Иногда человек раздражает настолько, что ты даже не можешь понять, почему. Впрочем, Лариса Проничева всегда знала, чем ее раздражала Наталья. Чистоплюйство, мать их, гнилое интеллигентское, превосходство, как будто они белая кость, а все остальные - грязь. Сами голозадые, жрать нечего, впору побираться, а туда же. Гордость у них.

Они не пойдут, как другие нормальные люди, деньги зарабатывать, вертеться. Палец о палец не ударят, чтобы копейку сделать, им лучше забесплатно сидеть в своих архивах.

Ненавидела это Лариса Эдуардовна.

Ей всегда казалось, что Наталья не пара ее сыну, что из-за нее рано или поздно пойдет прахом все. Так и вышло.

А теперь у Натальи все хорошо?

Где справедливость?

Лариса до сих пор переварить не могла, что Наталье досталось столько бабок после развода. И как только Арина или Денис заводили разговор, что неплохо было бы им немного деньгами помочь, Лариса Эдуардовна всегда говорила:

- У мамаши своей деревянной просите.

А на днях Денис принес последнюю новость. Что мать, оказывается, в Питер решила перебраться, и там у нее какой-то бизнес. Арина дулась и плевалась, но Лариса Эдуардовна сказала:

- Дура будешь, если не поедешь и не узнаешь, что к чему. И запомни, что там у нее есть - твое. Ты дочь. А то твоя мамаша прикидывается блаженной и думает, что все дураки кругом? Чтоб не вздумала долю от тебя зажать.

Арина сначала встала на дыбы.

- Да ну, не поеду я на поклон!

Потом колебалась, ехать, не ехать. Денис рассказывал, у нового мужа матери свой взрослый сын, и мать с ним в хороших отношениях. Это возмутило Арину больше всего.

Надо же! Кто-то левый вообще. А она – дочь! Значит, как что-то сделать для нее, так у матери ни времени, ни желания, а для других ковриком стелиться можно? Обидно просто!

Но Денис собирался ехать, и, в конце концов, Арина решила поехать тоже.

Но прежде созвонилась с отцом.

***

Наивно было бы думать, что расплатившись с одним долгом, не встрянешь снова. Но Ксения теперь была осторожна. Как вернулась, повертелась немного в привычной среде. Однако полгода большой срок, за это время может успеть измениться все.

Другие тренды, нужно вникать, набирать все заново, как с чистого листа. А конкуренцию никто не отменял, за это время повылазило много новых «звезд». Нормальную работу как срезало, старые контракты на рекламу вышли по срокам. А новые с ней заключать не спешили. Приходилось браться даже за то, на что она раньше бы и не взглянула.

Какие-то концерты в филармониях, задрипанные корпоративы, детские праздники. Целый месяц заниматься ерундой - ее тошнило от этого всего.

И тут Ксении попалась на глаза статья в новостной ленте. Что Даниил Марьин открывает в России сеть Арт-салонов. Серьезный бизнесмен, неженатый. Она сразу поняла, что это может быть шанс.

Незаметно подошел день икс. Прошедшие две недели требовали от Натальи полной отдачи и стоили просто адского напряжения. Но и сама идея чего стоила! Глеб ворчал и ругался, что она никакая приползала домой, но больше для вида. А вот на Даниила вечером накануне открытия наезжал вполне конкретно. А тот отмахивался:

- Вот отыграем начало, потом - так и быть, на неделю отпущу мачеху с тобой в отпуск.

- Ну ты, рабовладелец, не забывайся! – рычал Глеб потихоньку.

- А ты голос-то на меня не повышай, разбудишь мачеху, а она умаялась, между прочим.

Все это шепотом, но ей-то, дремавшей на диване, было слышно каждое слово.

- Ладно, пошли в кухню, обсудим, - уже едва слышно.

- Вот это другой разговор. Что там у тебя есть из еды? Мечи на стол, папа, я дико голоден.

- Поговори у меня…

Тихие шаги.

Она не могла сдержать улыбку, потом уплыла в дрему, хоть и немного мерзла. Проснулась, только когда Глеб ее на руках унес в спальню. И то он шикнул на нее:

- Спи. Тебе еще завтра работать.

Прижал ее к себе крепче, она согрелась, стало так хорошо и надежно.

***

Утром опять была на нервах.

Волновалась, конечно. Непривычная роль.

Все это почему-то напоминало ей тот самый банкет, который организовывала к юбилею фирмы и дню рождения бывшего мужа. То самое ощущение, что будет много народа, и все станут обсуждать ее работу как организатора. Насколько же было проще, когда она всего лишь была рядовым участником выставки. Теперь невольно вспоминалось абсолютно все, сто раз оценивались мысленно всякие нюансы.

В конце концов, она бросила это все. Оделась, и они с Глебом выехали.

Волнение все равно зашкаливало, хотя переделать уже, конечно, ничего не переделаешь, но ей хотелось глянуть еще раз.

Было хорошо. Это ощущалось прямо с порога. Даниил тоже уже был на месте, и вот он явно был доволен. Они заняли свое место в центре атриума, как раз перед той серебристой конструкцией из свисавших с потолка блестящих металлических трубок. С минуты на минуту должны были появиться первые посетители.

Глядя на это, Глеб сказал:

- Работайте, я пройдусь пока, - и ушел вглубь, вынимая на ходу телефон.

Между тем пошли первые посетители, представители прессы, телевизионщики. Залы стали наполняться, эффект был примерно такой, как и задумывалось. У Натальи наконец отлегло от сердца. В этот момент кто-то из персонала окликнул, она на минуту отошла за эту самую конструкцию, буквально на два шага.

***

Ксения в этот раз не стала медлить, приехала к самому открытию. Чтобы поймать неуловимого господина Марьина на месте. И да, она могла оценить масштаб. Это действительно было стильно, она была уверена, что все это обязательно войдет в моду. Сейчас был самый подходящий момент.

Даниил Марьин стоял один в центре, кому-то кивал, с кем-то за руку здоровался.

Из прежней команды с Ксенией не было никого, только один парень, таскал за ней камеру и так, был по мелким поручениям. Она знаком показала парню следовать за ней, а сама решительно направилась к Марьину и поздоровалась:

- Здравствуйте, я Ксения Иварцева.

Марьин скользнул по ней взглядом, кивнул и уставился куда-то в дальний конец зала. Врешь, подумала Ксения и решила проявить настойчивость.

- Изумительный салон, - проговорила она с придыханием. - Но, мне кажется, вы человек очень занятой и не сможете уделять этому своему детищу достаточно времени.

И чуть прикусила губу.

Он медленно повернул к ней голову, а во взгляде возникло нечто вроде заинтересованности. Это был хороший знак.

- И я думаю, вам нужен кто-то, кто постоянно будет заниматься салоном. Хозяин, а еще лучше… - доверительно понизила голос и коснулась его локтя. – Хозяйка.

Непередаваемая усмешка обозначилась на лице мужчины. Он взглянул на ее руку на своем локте и вскинул бровь.

Вот сейчас, подумала Ксения, дело точно двигалось в нужном направлении. И тут он сказал:

- А я уже нашел Хозяйку.

И повернулся куда-то влево.

Ксения посмотрела туда и обомлела. Он улыбался и протягивал руку бывшей жене Захара. Этой климактеричке Наталье!

Охренеть. Ведь никакая же! Невзрачная, старая, в какой-то линялой тряпке. У нее что там, из сусального золота?! Сначала спала с Покровским, теперь с Марьиным.

У Ксении просто не было слов. Ее стал разбирать злой смех.

- Ну что ж, я вам желаю удачи, - процедила она и отступила в сторону.

А сама подумала, что надо бы непременно позвонить Захару Проничеву и сообщить, что его драгоценная бывшая пользуется бешеной популярностью у мужиков.

Но не успела отойти на несколько шагов, как перед ней возник Покровский, окинул ее странным взглядом с оттенком заинтересованности и проговорил:

- Ксения, давайте отойдем на два слова.

Она оглянулась на Наталью и подумала: почему нет? Бизнесмен Покровский – это тоже неплохо. Солнечно улыбнулась мужчине и кивнула:

- Да, конечно.

- Прошу, - проговорил он, показал в сторону скрытого за криволинейной перегородкой служебного коридора и первым направился туда.

Вот это уже действительно становилось интересно, Ксения пошла следом. Там был маленький зал, отделенный от основного. Глеб Покровский остановился в центре и повернулся к ней, заложив правую руку в карман.

Тут было тихо, интимно, приглушенный свет.

- О чем вы хотели говорить? – призывно улыбнувшись, спросила Ксения и подошла к нему вплотную.

А мужчина хмыкнул, чуть оскалившись, теперь он казался похожим на волка. Но то, что он сказал, повергло Ксению в шок.

- Благодаря вам, Ксения, мы смогли взять нескольких теневых дельцов, за которыми давно охотились. Продолжайте работать, мы наблюдаем за вами. И не вздумайте больше лезть к Наталье, если не хотите, чтобы это все случайно всплыло.

Она похолодела, понимая, что все - это приговор. Ее или посадят, или просто прикончат.

Покровский жестко усмехнулся:

- Ну что вы, Ксения, успокойтесь. Не делайте глупостей, и все будет хорошо.

И вышел, оставив ее там одну.

Не зря Наталье казалось, что этот день чем-то похож на тот. Когда она устраивала банкет для Захара. Бегала, сбиваясь с ног, чтобы все прошло хорошо, красиво, гладко и без накладок.

И тут опять, совсем как тогда, внезапно появилась Ксения Иварцева.

У Натальи до сих пор стоял перед глазами тот момент, когда она случайно вошла в маленький зальчик и застала их там. Своего еще мужа и эту красивую, словно ядовитая бабочка, уверенную блогершу. Наверное, Ната могла бы еще понять, почему на яркую красоту Ксении повелся Захар.

Но Глеб?..

Она просто не могла, не хотела верить.

Но своими глазами видела, как Глеб пошел за ней в тот маленький зал. Казалось, сердце сдавила жестокая рука.

- Эй, ты чего, мачеха? – тихо спросил Даниил, окинув ее странным взглядом. – Тебе плохо? Устала?

- Нет, - она заставила себя улыбнуться. – Все в порядке.

Да, ей было плохо, но шоу должно продолжаться. Хотя, конечно, она плохо представляла себе, как выдержит, но в этот момент из того зальчика появился Глеб. Один. И сразу направился к ним.

Вот теперь сердце у нее подскакивало к горлу и колотилось как бешеное. А Глеб подошел к ним и сразу шикнул на сына:

- Что такое, почему на ней лица нет? Что ты ляпнул Наталье?!

- Я?! – потрясенно воззрился на него Даниил и тоже в долгу не остался. – Это ты рассказывай, что ты делал в  том  зале?

Глеб неожиданно улыбнулся уголком рта и совершенно спокойно сказал:

- Вопрос решал.

И тут же подхватил под локоть Наталью:

- Там Проша подъехал, весь на нервах, боится войти. Пойдем встречать.

И потянул за собой. Если Ната и хотела его о чем-то спросить, то просто не успела, он так технично заморочил ей мозги. И да, нервного Прошу Лядова надо было встретить, потому что ему страшно было войти, а не войти нельзя, там же его обнаженная муза!

В общем, в тот момент Наталья забыла обо всем, настроение снова пошло в плюс. Потом еще Илья Анастасович Миньковский пожаловал, его тоже надо было встретить, приветить. Она ведь Хозяйка.

***

Ксения выйти из этого небольшого пространства, внезапно ставшего чем-то средним между убежищем и тюрьмой, не могла. Дышать не могла.

Она плакала.

Потому что это страшно. Когда ты из последних сил карабкаешься наверх, думаешь, вот, наконец, достигла. Наконец какая-то стабильность, а вместо этого под тобой снова разверзается пропасть. И нет уже сил, а придется снова ползти вверх, потому что жить как-то надо!

Почему всегда так?! Почему ей только объедки, и то, их выгрызать надо? Ее же никто не любит, все только пользуются, а потом выбрасывают. Чем она хуже других? Чем хуже той самой Натальи?

Жаль было себя безумно.

Злые слезы текли. Она их смахивала, а слезы снова лезли на глаза.

В какой-то Ксения поняла, что больше не одна тут.

Подняла голову, в комнате стоял парень, ее помощник Алексей. Лет двадцати семи, высокий, ладный, плечи широкие. Она его недавно взяла. Зеленый совсем, но у нее сейчас не было возможности нанять толкового оператора.

- Чего тебе? – Ксения вытерла слезы ладонью и зло уставилась на него.

А он подошел ближе и достал платок:

- На вот.

- Не смотри на меня! И вообще, катись, не до тебя! – огрызнулась она и хотела отвернуться.

Но парень подошел вплотную и очень спокойно, по-мужски так стал вытирать платком ее мокрые щеки.

- Уйди! – снова дернулась она.

- Тихо, успокойся, – проговорил, притягивая ее к себе. – Хватит. Ты же не такая.

«А какая я?! – хотелось крикнуть ей. - Ты, идиот, вообще знаешь,  какая  я?!»

Но она просто сказала, облизывая мокрые губы:

- Ты ничего не понимаешь.

- Все я понимаю, - негромко проговорил парень, а потом добавил: - Тебе надо это бросать.

- А что мне делать? – вяло огрызнулась Ксения. – Я больше ничего не умею!

- Ничего, - он по-прежнему держал ее в объятиях. - Возьми тайм-аут, отдыхай. Хочешь, поедем со мной в деревню?

- В деревню? – она даже рассмеялась.

Это было так неожиданно хорошо. То, что надо. Ксения взглянула на него, забрала-таки платок и тщательно промокнула щеки. Потом вытащила косметичку, подправила макияж и сказала:

- Ладно, я подумаю. А пока работаем, тут добить надо. И сразу уходим.

После этого стало легче. И парень с камерой. стоящий за ней, теперь уже воспринимался иначе. Не пустым местом, а спиной. Но долго она задерживаться там не стала, по-быстрому осветила все главное и дала команду сворачиваться.

А когда уже направлялась к выходу, неожиданно столкнулась с бывшей падчерицей, Ариной Проничевой. Вообще-то, Ксении было на нее начхать, но та, видимо, горела желанием высказаться. И прошипела, окинув ее презрительным взглядом:

- Ну что, не задержался рядом с тобой Артем?

Артем? Она думать забыла про какого-то там невзрачного Артема, это был незначительный эпизод в ее жизни. Зато Арину несло.

- Конечно! Рядом с тобой никто не задерживается. Ты же однодневка, падаль!

А Ксения посмотрела на нее с жалостью, поманила пальцем и сказала:

- Знаешь, почему твой Артем бросил тебя? Потому что ты никакая.

- Да ты!.. - Арина чуть не задохнулась от возмущения.

Но Ксения уже ушла.

***

Арина все кипела, не зная, что вообще тут делает. Зла на это все не хватало! Развернулась и пошла прочь.

И тут она увидела отца.