глава 8

Когда начинаешь жить…

Особенно если начинаешь жить заново после локальной катастрофы, на некоторые события в своей жизни нужно смотреть сверху и желательно издали. Потому что сразу, как правило, оценить последствия невозможно.

Естественно, нет правил без исключений, и вас если не задавил трамвай – это все-таки хорошо. Но здоровый цинизм подсказывал Наталье, что любое сравнение хромает. Ибо иногда лучше бы трамвай переехал, было бы проще.

Но это все была лирика.

Кстати, в новом районе, где теперь была ее квартира, ходили трамваи.

Наверное, надо иметь извращенное мышление, чтобы наслаждаться поездкой на старом трамвае. Грохочет, дергает так, что на ногах устоять невозможно, и вместе с тем вызывает ностальгические чувства. Возвращает в прошлое, туда, где ты был молод и глуп. И принимал судьбоносные решения.

Покойный папа любил вести с ней беседы о высоких материях. Для совсем юной девушки-подростка это общение было необычайно ценным, на всю жизнь оставило неизгладимый след в душе. Говорили обо всем на свете, в том числе, о библейских истинах. И вот ей никогда не удавалось понять, почему можно было есть плоды от всех деревьев в райском саду, а от дерева познания добра и зла – нельзя?

Понимание пришло спустя много лет. Мы ведь не знаем, что на самом деле для нас добро, а что зло, в чем повезло, а в чем наоборот. И потому надо просто жить.

Интересный был вывод.

Однако трамвай в тот момент как раз довез ее до нужной остановки. Она выбралась, осмотрелась и вызвала такси.

Дальше был путь по городу, и примерно к двум она доехала до художественного салона. До того времени, что ей назначил сын, почти целый час, можно было все успеть. И уж она набрала. Краски, холсты, подрамники, этюдник, кисти, растворители, мольберт… Это по крупному, а еще были мелочи, и этих мелочей было не счесть.

Когда приехал Денис и отзвонился:

- Я здесь, мать. Ты уже на месте?

У нее уже все было оплачено и упаковано. Видимо, Денис не ожидал, что его машину будут грузить столько всего, в первый момент потрясенно вытаращился. А потом выпалил:

- Надо было Станислава вызвать!

- Увы, - улыбнулась Наталья. – Я больше не член семьи. Так что твой папа отозвал своего водителя.

Денис смешался. Потом сказал, глядя в сторону:

- Мать, я, конечно, не хочу вмешиваться в ваши с отцом отношения. Но зачем ты так?

- Как? – взглянула она на сына.

- Ну, ты же понимаешь, то, что у тебя теперь другая фамилия, может вызвать определенные сложности в дальнейшем.

Здоровый цинизм наше все. Она усмехнулась:

- Не беспокойся, я правильно составлю завещание. Если ты об этом.

- Прекрати. - Сын отвернулся, стиснув руль.

Некоторое время висело молчание, а после она сказала:

- Подумай сам, ваш папа скоро женится. Может быть только одна супруга бизнесмена Захара Проничева, и это уже не я.

Денис некоторое время молчал, но это было уже другое молчание, куда более оптимистичное, как будто держал интригу. Наконец выдал не без затаенной гордости:

- Кстати, да, свадьба уже скоро!

- Вот и хорошо, - кивнула Наталья, глядя перед собой.

- Ты… - начал было Денис.

Она перебила:

- Мы почти приехали, здесь недалеко. Но тебе лучше поехать по параллельной, а потом свернуть.

Сын молча кивнул. Довез ее до новой квартиры, помог поднять все наверх и тут же уехал.

А ей еще предстояло разгружать коробки, расставлять все это, находить место. Это были хорошие хлопоты. Она провозилась до самого вечера.

***

Уже стемнело. Наталья изрядно устала, пора было закругляться, наверное.

И вдруг неожиданный звонок в дверь.

Кто?

Колючая дрожь поползла по коже, Наталья нахмурилась. Никого она не ждала в гости, тем более так поздно. Неужели опять Арина? Это было бы слишком, так беспардонно вламываться и выносить ей мозг своими инфантильными истериками. Потом она подумала, что это Денис.

Наверное, забыл что-то.

И пошла открывать. В дверях стоял ее бывший муж, Захар Проничев.

Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, потом он сухо бросил:

- Так и будешь держать меня на пороге?

Она отодвинулась в сторону.

- Проходи, конечно.

***

Он смотреть на нее не мог. На эту женщину, с которой столько лет прожил. И не пришел бы к ней никогда. Просто…

Жить в загородном доме, конечно, хорошо. Престижно, природа. Но, мать его, далеко добираться. А у него работа. И не только у него, у Ксении тоже бесконечные встречи, подготовка к свадьбе. Все эти перемещения просто выматывали нервы и выпивали последнюю кровь.

Поэтому сегодня он взял себе свободный день и съездил в их квартиру.

Прошелся там по комнатам. Огромная хата, в элитном районе, привести сюда жену было бы не стыдно. Ксения права, такое жилье не должно простаивать, нужно обустраиваться и перебираться сюда жить.

Но, мать его. НО!

В этой квартире было слишком много от Натальи. Слишком.

Мебель, интерьер, мелочи. Он прекрасно понимал, что Ксения захочет все это выбросить и заказать новый дизайнерский ремонт. И будет права, высокому социальному статусу нужно соответствовать.

Но у него почему-то не поднималась рука выбросить все эти вещи. Странное чувство держало как якорь. Захар помнил тут все, как покупали, когда. Он мог сказать себе - привычка, двадцать восемь лет все-таки. И да, именно привычка вызывала в нем идиотское желание сохранить этот «заповедник».

Другого объяснения не было.

Так бывает, когда прохаживаешься по роще, зная, что участок под вырубку. Здесь запланирован новый большой торговый центр, который принесет аховую прибыль. А тут всего лишь какие-то никому не нужные деревья. И ты уже сделал свой выбор, о том, чтобы менять решение не может быть и речи. Но все равно что-то грызет...

Поэтому он просто вызвал клинеров из офиса и службу перевозок. Когда все было собрано, велел загрузить в машину вещи Натальи и мебель и отвезти к ней. Жест доброй воли. Должна была оценить.

Сейчас он смотрел на бывшую жену и слова не шли.

Хорошо хоть соизволила пригласить его в квартиру. Которую он же ей и купил.

Прошелся по дому, заглянул в эту ее лоджию. Как увидел разложенную там всю эту дрянь из художественного салона, его чуть не вывернуло.

Обернулся к ней:

- Собираешься заниматься этим?

- Да, собираюсь.

Нет, его бывшая жена не изменяла себе ни в чем! Все так же доводила его своим упрямством до белого каления!

- Хочешь влиться в мир богемы? – он указал пальцем на стоявший в углу у самого окна мольберт.

Не опустила взгляд. Нет!

А у него же зубы свело.

- Ты вообще имеешь представление, что такое мир художников? Они же все пьянь и наркоманы. Успешных – десятая часть процента, остальные – просто отбросы, люмпены, побирающиеся случайными подачками. Хочешь пополнить их ряды? Кому ты что собираешься доказать своей мазней?!

У него звенело все внутри от бешенства, но бывшая жена оставалась спокойной.

- Это мое дело, - сказала прохладным тоном. - Не стоит волноваться, вашей семьи это никак не коснется.

Видит Бог, он пытался. Но на этом все.

Вытащил гаджет, набрал контакт водителя службы перевозок и бросил:

- Заносите.

А сам пошел к дверям.

***

Сцена была неприятная. Это вечное стремление принизить и обесценить все, что ей было интересно, было привычным, но доставало все равно. Они больше не муж и жена, у Захара нет рычагов давление. Наталья могла это выдержать, просто осадок был такой, что...

И тут к ней в квартиру стали заносить мебель и коробки.

- Что происходит? - ахнула потрясенно.

- Разве ты не видишь? – бывший муж повернулся к ней. - Твои вещи.

И тут же отошел. А ее аж краской залило.

- Спасибо за заботу, - кивнула Наталья, сцепив перед собой руки. – Но мне не нужна ЭТА мебель. Мне некуда ее ставить.

В тот момент у него просто дико горело в груди.

Дико. Горело.

Он же хотел сделать что-то для нее. Для нее, черт бы ее побрал!

Захар резко развернулся к ней.

- Продашь, - бросил сквозь зубы.

И не оглядываясь вышел.

***

Наталья осталась наедине с работягами и тем бардаком, что они ей устроили. Все на нее уставились, а один спросил:

- Хозяйка, куда ставить? Там еще полмашины, если что.

Немая сцена.

В первый миг ее просто накрыло ступором. Потом пришлось собираться с силами и руководить процессом. На все ушло больше трех часов, в результате ее двушка стала похожа на вокзал под обстрелом. Везде баррикады, не хватало только мешков с песком в окнах, но их с успехом заменяли сложенные друг на друга коробки.

- Доставка оплачена? – спросила она работяг, когда наконец занесли все.

Старший замялся, но честно сказал:

- Мы же не подряжались делать перестановку. Добавить бы еще, хозяйка.

Без проблем.

- Вот, этого хватит? – она протянула две крупные купюры.

Мужчина кивнул:

- Пойдет. Ну, бывайте, всего вам хорошего. Вот наши контакты, - передал ей распечатанную на простой бумаге визитку и выразительно оглядел дом. - Звоните, если понадобится перевозить что-то.

И все. Она осталась одна в тишине своей квартиры.

Осмотрелась, застыла, прикрыв рот ладонью.

Жить в таком хаосе невозможно. Большую часть тех вещей, что Захар вывалил ей на голову, нужно выносить и девать куда-то. Куда?! Она не переносила бардак. Но сию минуту ничего сделать невозможно, и это просто вымораживало.

Тишину прорезал телефонный звонок, Ната взглянула на высвечивавшийся номер и приняла вызов.

- Дочь, ты ехать домой думаешь? Уже ночь на дворе. Может заехать за тобой?

- Нет, - Наталья покачала головой, - Я здесь переночую. Мне тут организовали внезапную переброску всех моих вещей, Захар позаботился. Надо как разгребаться.

Мама долго и со вкусом выговаривала, что она думает о ее бывшем муже и его «заботе», а после спросила:

- Спать-то там тебе будет где?

- Будет. Диван тут есть. Разберемся.

Она клятвенно заверила маму, что все у нее хорошо. Разговор прервался.

Чтобы добраться до дивана, надо было еще суметь расчистить дорогу, не говоря уже о том, чтобы отыскать, в какой из коробок находится постельное белье. Ничего этого она не стала делать. Просто потушила свет, перелезла через эти завалы и забралась на диван прямо в чем была.

Закрыла локтем лоб. В кусочек окна было видно луну и серебристые перья облаков.

Усталость дикая, а сна ни в одном глазу, все перекрывала эмоциональная опустошенность.

Потом она, конечно, нашла в ситуации немало позитивного.

Теперь зато ей не нужно больше появляться в той квартире. И это, несомненно, хорошо. Не хотелось бы лишний раз сталкиваться там с бывшим мужем и его молодой невестой. Впрочем, по-человечески она могла Захара понять. Он торопится, у него скоро свадьба, нужно как можно скорее освободить жилплощадь от сего ненужного. Наверняка его блогерша затеет новый ремонт, обстановку обновит уж точно.

Ну что ж, совет им да любовь.

Просто было ужасно неприятно, что чьи-то чужие руки копались в ее вещах, перетряхивали нижнее белье. Все это хотелось просто выбросить. Но так даже лучше, их теперь точно ничего не связывает. Умерла так умерла.

А вот что делать с барахлом, большой вопрос.

Она решила подумать об этом завтра.

***

Завтра утром….

Проснувшись, Ната не могла понять, как оказалась в каких-то бредовых декорациях малобюджетного авангардного театра. Несколько секунд еще она морщилась, чувствуя боль в отлежанной шее, и разглядывала руки на предмет того, почему она в такой одежде.

Потом дошло. Это ее квартира.

Но да, с утра при солнечном свете обстановка точно напоминала театр абсурда. Единственная здравая мысль, просигналившая в голове, была - выпить кофе. Но чтобы это сделать, надо было еще выйти из дома и этот самый кофе купить. Но прежде переодеться. Что тоже было делом непростым, потому среди громоздившихся тут коробок еще нужно было найти ту, которая с одеждой.

В конце концов, она сказала себе - к черту кофе. И пошла умываться.

Но тут тишина взорвалась телефонным звонком. Прямо иглы в мозг. К счастью, телефон нашелся относительно быстро, лежал на подоконнике.

- Дочь, я уже подъезжаю! - раздался бодрый голос мамы. – Захватить что-нибудь?

У Натальи в голове мгновенно выстроился длинный список всего, что ей нужно было сию минуту, потом она опомнилась и сказала:

- Захвати в ближайшем супермаркете кофе.

- Хорошо, поняла, - ответила мама. - Вижу, ага. Ну, ты держись там, скоро буду.

- Хорошо, - эхом повторила Ната.

И все-таки пошла умываться.

Через четверть часа мама уже звонила в дверь. В руках у нее были высокие пластиковые стаканы и бумажный пакет, от которого пахло выпечкой. Мама заявила с порога:

- Не домашнее, конечно, вредное все, но один раз можно.

И тут же ахнула:

- Что у тебя творится? Это что же…

- А, это, - Наталья махнула рукой. - Проходи.

Мама прошла, некоторое время молча оглядывала завалы. Потом сказала:

- Нет, квартира хорошая. А с этим что делать будешь? – и показала на сваленную как попало мебель. – Оставишь?

Ната поморщилась:

- Нет. Мне ничего от него нужно.

- Ну, это понятно, - мама кивнула. – Но мебель дорогая, хорошая. Можно, кхммм…

И замолчала.

- Хочешь, возьми себе? – спросила Ната.

- Да ты что, упаси бог! Я думала, продать бы надо.

- Ага, - она кивнула. - Чтобы мои бывшие свекры подняли истерический вой, что я распродаю семейное достояние? Представляешь, что польется?

- Ну, может, тогда на дачу?

Наташе стало смешно.

- Мам, ты размер нашей дачи помнишь? Нет, - ей внезапно пришла в голову другая мысль. – Давай пока пить кофе.

Расположились они в лоджии, где Наталья чудом отвоевала маленький кусочек незанятой площади.

- Ты когда все это накупила? – спросила мама, жуя рогалик.

- Вчера. В салон съездила с Денисом.

- Ната, - мама вдруг оставила кофейный стаканчик на ящик и потерла руки. – Как у тебя с детьми?

- Если скажу – никак, поверишь?

Повисло молчание. А Наталья взяла телефон и набрала контакт сына. Пошли гудки… Где-то на пятом Денис ответил:

- Да! – и сразу без перехода. - Что еще случилось, мать?

- Ничего особенного, - сказала Наталья. – Твой отец вчера сгрузил мне всю мебель из квартиры. Им с Ксенией не нужно.

- Что?..

- Я хотела спросить, ты не хочешь что-нибудь забрать? Мебель дорогая, определенного стиля, сам понимаешь, если выставишь ее в бутик, получишь неплохие деньги, когда она продастся.

Сын как-то внезапно прокашлялся, а потом спросил нерешительно:

- Да? А тебе не нужно?

- Мне – нет. Некуда ставить.

- Ну, кхммм, ладно, я подъеду, гляну. Но… - он нерешительно замялся. – А как быть с Ариной? Вдруг она захочет что-то взять себе?

- Ты сообщи ей, - спокойно сказала Ната. - А там дальше уже сами решайте, как и что будете делить.

- Ладно! Так я подъеду? К обеду будет нормально?

- Нормально.

На этом разговор прервался.

- Вот, - Наталья повернулась к маме. – Проблема с вывозом решена.

А потом застыла, глядя на далекий лес в окне.

Проблему она решила. И деньги Проничевых теперь останутся в семье.

Но все это, конечно, отнимет у нее кучу времени. Сидеть в четырех стенах и заниматься всем этим не хотелось совершенно. Душу вытягивало ощущение, что ее так и не оставят в покое.

- Знаешь, - внезапно сказала мама. – Я тут сама займусь этим, а ты пройдись, подыши свежим воздухом.

Она сначала даже не поверила.

- Мне все равно делать нечего, - пожилая женщина решительно кивнула ей. – Заодно пообщаюсь с внуком. А то уже и забыла, когда его в последний раз видела.

- Хорошо, - Наталья внезапно сдалась. – Но мне еще нужно отыскать одежду, она где-то тут, в коробках.

И оглянулась беспомощно.

- Да… - мама вздохнула, шевельнув бровями. – Будет непросто.

***

Вдвоем они как-то перебрали и упорядочили коробки. В некоторых обнаружились коллекционная посуда и книги. Книги лежали вперемешку, свои любимые Наталья отобрала, остальные отодвинула. Посуду дорогую даже трогать не стала.

- А это? Тоже отдашь или себе возьмешь? – мама смотрела на нее исподлобья.

Она качнула головой.

Больше этот вопрос не поднимался.

Зато вопрос с выбором одежды – еще как. Утюга у нее тут не было. А если и был где-то в коробках, у нее уже не было сил искать. Поэтому пришлось надевать то, что не нужно гладить. Стрейчевые джинсы, эластичный топик и сверху широкую балахонистую рубашку, которая и в исходном состоянии выглядела мятой. И на ноги кроссовки.

Уж неизвестно, что было причиной, но выглядела она в этом неожиданно хорошо.

- Со спины и двадцати пяти не дашь, – отметила мама.

Как раз в этот момент раздался звонок в дверь.