Глава 4

Ирина – Глеб, привет, – сглатываю комок в горле. – Как дела? Папа сказал, что ты приезжал пока нас не было. – Привет! Да, приезжал на пару дней. – А почему мне не сказал, что собираешься домой? Я же тебе звонила из Турции, но ты даже словом не обмолвился, что приедешь. – Забыл. У тебя что-то срочное? Меня просто парни ждут. Идти нужно. Саша выходит из здания, уверенно идет к моей машине, а я задерживаюсь на крыльце. Мне нужно как-то выяснить, с девушкой он приезжал или нет. Я до последнего не верю, что Саша мог подговорить сына, но… что, если это так? Муж привел в дом любовницу, затем понял, что попугай его сдаст, и попросил Глеба сказать, что это его девушку зовут Оксана. – Глеб, папа сказал, что у тебя появилась девушка. Почему ее с собой не привез? Показал бы ей наш дом, – пытаюсь подловить его. Ведь Саша ясно дал мне понять, что Глеб приезжал с подругой. Вопрос: знает ли об этом сам Глеб? Или ему было просто велено сказать, что у него появилась девушка по имени Оксана? – Почему не привез? – усмехается в трубку. – Мы вместе приезжали. Папа разве не говорил? Мам, меня реально ждут. Давай позже созвонимся? – А как имя ее? – напоследок уточняю я. – Оксана, мам. Все? Теперь могу идти в компьютерный клуб? – Да, конечно, беги. Рада была тебя слышать. Сын, не попрощавшись, скидывает звонок, а я в полном недоумении иду к машине. «Неужели я ошиблась?.. Или против меня сговорились муж и сын?» Саша еще в здании понял, что я звоню Глебу, и наверняка догадался, зачем именно, но его это нисколько не взволновало. Он решительно направился к машине, и даже не задержался, чтобы послушать вопросы, которые я задам сыну. Все выглядит так, как будто в нашем доме и правда была подружка Глеба. Но меня не покидает чувство, что в этой истории что-то не так… Чутье никогда меня не подводит. Саша оставил свою машину у ресторана, и повез меня на моей, делая вид, что не хочет пускать меня за руль в таком состоянии. – Тебе выспаться нужно, – смотрит на меня в зеркало заднего вида. – Может, в голову перестанет лезть всякая ерунда. Я пока молчу. Выясню, ерунда это или нет. Обязательно докопаюсь до правды. Никому не позволю делать из себя идиотку. Входим в дом, Саша сразу поднимается в спальню, а я переодеваюсь в ванной комнате на первом этаже, умываюсь холодной водой и пытаюсь привести себя в чувство. – Так ладно… – шепчу, глядя на себя в зеркало. – Утро вечера мудренее. Мне нужно переспать с этими мыслями, и свежей головой подумать, как действовать дальше. Подхожу к лестнице и, глядя на дверь комнаты сына, задерживаюсь у ступеньки. Набираю полную грудь воздуха, медленно убираю руку с перилл и иду в комнату. В которой часто сижу в полной тишине и с грустью вспоминаю о том, как здесь совсем недавно жил сын. Как обнимала его за плечи, когда он сидел за компьютером, целовала в макушку, желала ему хорошего настроения, и без конца говорила «люблю тебя, родной». Но сейчас иду туда не для того чтобы погрузиться в воспоминания. Меня туда ведет дурное предчувствие. Включаю свет, смотрю на кровать сына и чувствую, как сжимается сердце. На ватных ногах подхожу к кровати и беру пакет с подарком, который стоит здесь с двадцать третьего февраля и ждет Глеба… Если бы он приезжал домой, то взял бы этот подарок. Ну, или хотя бы убрал его с кровати, потому что иначе ее не расправить… Оседаю на кровать, которая заправлена так же, как и была – аккуратно, со взбитыми подушками. Одним словом так, как я ее заправила в тот день, когда он уехал из дома. Это было в середине февраля. И с того дня, в чем я только что убедилась, он еще не появлялся здесь. Достаю из кармана халата мобильник и снова звоню Глебу. – Алло, – недовольно отвечает он. – Глеб, а ты подарок мой видел? – спрашиваю я, а сама все еще не могу поверить в то, что он прикрывает отца. – Подарок? – Ну да, в твоей комнате, на кровати. – А, да-да, видел. Спасибо! – Понравился? – Да, то что нужно. – С собой забрал? – Ага. Я достаю из пакета туалетную воду и не моргая смотрю на нее. – Можешь название напомнить? Я папе тоже хочу купить. – Слушай… сейчас даже не вспомню. Чуть позже посмотрю, ладно? Он ведь даже не понимает, о каком именно подарке идет речь. Он понятия не имеет, что я ему подарила, поэтому и отвечает общими фразами. – Глеб, зачем ты прикрыва… – Черт! – вздрагиваю от его громкого голоса. – Макс, ты слепой?! Не видишь, что он идет в мою сторону? Меня из-за тебя чуть не грохнули! Мам, – раздраженно говорит в трубку. – У меня турнир в разгаре. Давай потом созвонимся. Реально некогда. И скидывает звонок. У меня сердце кровью обливается. Внутри все сжимается, глаза жгут слезы. Все-таки сын заодно с отцом… Они оба врут мне. За что? За что они так жестоко меня предают? Оставляю подарок на кровати, выхожу из комнаты, иду к лестнице, и тут мне навстречу спускаются Даша с подругой. – Мам, мы все, – устало протягивает дочь и дует на пальцы. – Руки уже болят от струн. Спустись-ка обратно. Мы хотим тебе кое-что показать. – Даш, я уже в спальню пошла, и… – Мам, ну на минутку! – Дочь берет меня под руку и ведет обратно на кухню. – Смотри. Девочки, смеясь, показывают отрывок из танца. – Как думаешь, оставить это движение или убрать? Не грубо выглядит? Там все-таки учителя будут. Я замечаю, как мимо кухни быстро проходит Саша. – Все хорошо, – торопливо бросаю я. – Не вижу ничего плохого. Даш, я пошла. Женя, пока-пока, – бегло улыбаюсь ее подруге, выхожу в коридор и вижу мужа у комнаты Глеба. Застыв на месте как вкопанный, прячет руки за спиной, и смотрит на меня как на приближающуюся шаровую молнию. – Глеб позвонил и попросил убрать с кровати подарок? – спрашиваю надломленным голосом. – Он ведь не приезжал домой с середины февраля. И не приводил сюда никакую Оксану. – Мам, – кричит с кухни Даша, – а что у нас Аркадий постоянно говорит про какую-то Ксаночку?