Глава 9

Александр – Что конкретно ты ей сказал?! – стиснув челюсти, еще раз спрашиваю Глеба. – Что это из-за нее я столько лет не видел родную мать. – Я так понимаю, ты рассказал ей о нашем с тобой разговоре… – вздыхаю я. – Нет, я просто сказал, что знаю правду. Какая ей вообще разница, кто мне это сказал? Ладно, у меня пара идет. Мне нужно идти. А, погоди! Можешь мне денег закинуть? – Еще? – Да, мне надо на это… кросы новые хочу. Закинешь? – Куда ты дел деньги, которые я тебе два дня назад перевел? Опять во что-то вляпался? Снова подсел на ставки? – Нет, конечно, – фыркает сын. – Я же сказал, что завязал с этим. Мне что, кросы нельзя купить? – Еще раз спрашиваю, куда ты дел деньги, которые я тебе перевел? Их хватило бы не на одни кросы! – Монитор новый купил, – огрызается он. – Все, допрос окончен? Или тебе фотку монитора с чеком скинуть? – Глеб, если я узнаю, что ты опять играешь на ставках, то… – Что за вечное недоверие? – перебивает он. – Ну, поиграл на ставках, залез в долги, с кем не бывает? Я понял, что все это разводняк и давно уже завязал. – Надеюсь! – строго изрекаю я. – Не забывай, как я полгода назад покрывал все твои долги. Все, иди на пару. Сейчас закину тебе на кросы. А ты это… Ире не говори, что это я тебе рассказал правду. Мы собираемся разводиться. Не хочу, чтобы она со злости начала вставлять палки в колеса. Ты прекрасно знаешь, что она может пойти по головам. – Ок, договорились. С тех пор, как Глеб застукал меня с Оксаной, мне приходится буквально плясать под его дудку: крыть долги, переводить деньги на все его нужды. Два года назад, когда он переехал в Ярославль, я отказался его спонсировать. Так и сказал: раз уехал от нас, значит, учись сам зарабатывать и обеспечивать себя. – Я уехал не от вас, а от тебя, – прорычал он. – Потому что хочу свободы, ясно? Ты запрещаешь мне гулять до сколько хочу, играть в компьютерные игры, настаиваешь на том, чтобы я поступил в медицинский и пошел по твоим стопам. А ты спросил, чего я хочу? Мама, в отличие от тебя, адекватно смотрит на многие вещи. Она тоже врач, но не толкает меня в медицину, так как понимает, что родители не должны решать за детей, кем им нужно стать в будущем. И до тебя это пытается донести, но ты стоишь на своем. Напоследок бросил с усмешкой: – Занимайся воспитанием Даши. Делай из нее стоматолога, проктолога, психолога – кого угодно, а я поживу пока у Маргариты. Без твоего контроля, который мне уже по горло. – То есть по-твоему лучше жить с той, которая тебя бросила? А о матери ты подумал? Ты только представь, что она чувствует. Она тебя с пеленок растила как родного сына, а ты уходишь к Маргарите, которой гастроли были важнее тебя. Я понимал, что сын сбегает из дома из-за моего строгого отношения к нему. Ему захотелось свободы. Что ж, я дал ему эту свободу. Но оставил без денег, решив, что скоро он запоет по-другому и вернется. Вот только домой Глеб не торопился. Ему прекрасно жилось без моего надзора. Так прекрасно, что скатился в учебе, стал зависать в компьютерных клубах, шататься до утра. Потом связался с компанией старшекурсников, которые его подсадили на эти долбаные ставки, и он залез в долги. Маргарита вообще не следила за ним. Откуда ей знать, как воспитывать парня-подростка, если она никогда в жизни этим не занималась. Полгода назад Глеб стал поговаривать о том, что хочет вернуться домой. Я решил, что он наконец-то одумался. Понял, что жить со мной и Ирой куда лучше, чем с балериной, которая ничего ему в жизни не даст, и ничему не научит. Ну, разве что, может показать ему, как нужно скакать в пуантах. Больше она ничего не умеет. Мы с Ирой начали искать учебное заведение, куда он смог бы перевестись, готовились к его возвращению. Но… я не думал, что он вернется домой так внезапно. В тот день Ира с Дашей уехали в поселок на юбилей тещи. А я впервые привел в наш дом Оксану. Она сразу дала понять, что не относится к тем девушкам, которые шатаются по гостиничным номерам. Я намек понял и повез ее к себе домой. Мы прекрасно провели время, затем вместе отправились в душ, а когда вышли из ванной комнаты… встретились со свирепым взглядом Глеба. Он сжал кулаки, оглядел Оксану, которая стояла в халате Ирины, прошипел мне в лицо «Мразь!», и быстро спустился на первый этаж. Я бросился за ним. – Подожди, я тебе все объясню! – Что объяснишь? – кричал он на весь дом. – Что таскаешь баб, пока мамы и Дашки нет дома? Даже не надейся, что они об этом не узнают. Я сейчас же позвоню и расскажу о том, чем ты здесь занимаешься. – Глеб, пожалуйста, выслушай меня. Я… – Да пошел ты! – выплюнул он, и, зайдя в комнату, хлопнул дверью перед моим лицом. Я был в полной растерянности. Не знал, что делать. Хватаясь за голову, широкими шагами ходил по гостиной и ждал, пока Оксана оденется на втором этаже. Затем вызвал ей такси и, собравшись с мыслями, вошел в комнату сына. Он сидел на кровати, прижав к уху мобильник. – Мать трубку не берет, – поднял на меня взгляд, полный глубокой ненависти и злобы. – Но ты не переживай, она сегодня же обо всем узнает. – Для начала спроси у меня, почему я нашел другую женщину, – проговорил я, пристально глядя на сына. – Да мне плевать на это, – усмехнулся он. – Ты изменяешь матери в нашем доме. Твоя любовница расхаживает в ее халате. И ты правда думаешь, что мне интересно, почему так вышло? Я сел рядом с ним, но он тут же вскочил с кровати, отошел к столу, и указал мне на дверь. – Выйди из моей комнаты! Ты предал мать, а значит, предал всю семью! – Да если б не она, то ты бы рос со своей биологической матерью! – выпалил я первое, что пришло на ум. – В каком смысле? – нахмурился Глеб. – Я сам недавно узнал об этом… – вздохнул я.