Глава 13

Глава 13

Как только Олег и мальчики ушли, я помогаю Насте убраться на кухне, хотя она несколько раз уверяла меня, что я не обязан этого делать. Я провожу всё время на кухне, стараясь не обращать внимания на то, как каждый раз, когда мы передаём друг другу посуду, наши пальцы соприкасаются, или как её бедро касается моего, когда она переступает с ноги на ногу... я стараюсь... но, чёрт возьми, у меня не получается.

— Хочешь прогуляться? Мне нужно выгулять Нику, так что я подумал, не хочешь ли ты составить мне компанию?

Робкая улыбка, которую она мне дарит, прекрасна, просто захватывает дух.

— Да, я бы с удовольствием. Дай мне только кофту захватить. — Она выбегает из кухни и через минуту возвращается, натягивая на себя объёмную толстовку с капюшоном.

Настя выходит за мной на улицу через двор, идёт ко мне, и мы вместе выходим за калитку.

Когда мы заходим в мой дом, я внимательно слежу за ней, замечая, как она оглядывает интерьер. Проходя через гостиную, она замечает фотографию на стене около телевизора... снимок моей армейской группы, сделанный в первый день моей командировки.

— Это было сделано шесть лет назад, в мой первый день, когда я уезжал в командировку.

Она кивает, а затем переводит взгляд на две фотографии рядом: одну с моими родителями, а другую — с бабушкой и дедушкой.

— Твоя семья живёт поблизости? — Она наклоняет голову в сторону фотографий, спрашивая.

— Мои родители живут примерно в сорока минутах езды отсюда, а бабушка с дедушкой — через два дома вниз по улице. А у тебя есть ещё родственники поблизости, кроме отца?

Она смотрит на меня и качает головой.

— Нет, только папа. Моя мама и её муж живут в часе езды отсюда, но я не виделась с ними с тех пор, как узнала, что Кристиан… спал с её дочерью. Не очень хочется с ними когда-либо встречаться.

В этот момент Ника наконец пробирается в гостиную, безудержно виляя хвостом, как только замечает нас. Я хватаю её поводок со спинки дивана и пристёгиваю, а затем мы выходим через чёрный ход.

Первые несколько минут нашей прогулки проходят в тишине, нарушаемой только шумом ветра и тем, как Ника взметает песок, выплёскивая свою энергию.

Только когда мы доходим до воды, я наконец решаю, что больше не могу терпеть эту тишину.

— Я знаю, что у нас уже есть планы на выходные съездить на озеро с ребятами, но я хотел спросить... не хочешь ли ты поужинать со мной в четверг? Только мы вдвоём... — Я не могу вспомнить время, когда я когда-либо так нервничал перед вопросом, но она заставляет меня нервничать...

— Да, я бы хотела.

Солнце всё ещё освещает небо, и я вижу глубокий румянец, заливающий её щёки, и это заставляет меня улыбнуться.

Я даже не даю себе времени на сомнения, я просто протягиваю руку и переплетаю свои пальцы с её... и она не отстраняется.

— Мне надеть платье, или мы идём в повседневном?

Мои мысли начинают блуждать, когда я представляю, как она будет выглядеть в платье, но, по правде говоря, она идеальна такая, какая есть, и я не хочу, чтобы ей было некомфортно, пока мы привыкаем друг к другу.

— В повседневном... по крайней мере, на этот раз.

Она выглядит облегчённой, так что я чувствую себя гораздо увереннее в своём выборе.

— Но честно предупреждаю: я никогда раньше не ходила на свидания.

Она замолкает на полуслове, но тот факт, что её собственный муж никогда не приглашал её на свидания, довольно ужасен.

— Серьёзно? Даже на годовщину или день рождения?

Она выглядит смущённой, когда качает головой, и это заставляет меня чувствовать себя виноватым за то, что спросил.

— Нет. Кристиан никогда не праздновал годовщины, и у него всегда было слишком много дел, чтобы найти время вывести меня куда-нибудь... плюс у нас были Егор и Коля, поэтому он использовал их как предлог никуда не ехать вдвоем.

— Ладно... это... нет, я не собираюсь говорить, что это нормально. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем это. Но представь... если бы у тебя было идеальное свидание, как бы оно выглядело для тебя? — Я вижу, как она искренне обдумывает мой вопрос, и это одна из тех вещей, которые мне в ней действительно нравятся.

Она не говорит мне просто то, что, по её мнению, я хочу услышать, и она не даёт ответа на вопрос, не задумавшись.

— Ну, я, вообще-то, довольно простой человек, правда. Шикарные ужины в дорогих ресторанах — это не моё. Для меня идеальное свидание — это тихий ужин, а затем наблюдать за закатом на пляже, глядя на звёзды. Боже, я знаю, что это, наверное, звучит скучно...

Я не позволяю ей закончить эту мысль, потому что нет ничего скучного в том, что она любит простые вещи в жизни.

— Нет, это совсем не скучно, Насть. Это звучит идеально для меня.

Я уже планировал отвести тебя в ресторан на пирсе, посидеть на террасе и поесть, наблюдая за закатом, так что похоже, что мне просто нужно добавить в конце немного наблюдения за звёздами, чтобы убедиться, что она получит именно то, что хочет.

Мы продолжаем идти по пляжу, разговаривая обо всём, хотя ни о чём слишком серьёзном.

К тому времени, когда мы возвращаемся назад, мы стоим ближе друг к другу, оба расслаблены больше, чем в начале. Меня действительно поражает слышать обо всех жертвах, которые она принесла, обо всём, через что она прошла... и всё ради мальчиков... и ради этого неблагодарного ублюдка, её бывшего мужа.

Когда мы доходим до ступенек, ведущих на заднюю террасу дома её отца, я провожаю её до двери, всё ещё держа её за руку.

— Четверг в шесть тебя устроит?

Она дарит мне самую красивую улыбку, которую я когда-либо видел, и кивает в ответ.

— Да. Спасибо, что остался на ужин и прогулялся со мной.

Я думаю, этот розовый оттенок румянца на её щеках быстро станет одним из моих любимых цветов.

— Тебе спасибо, что пригласила меня.

Она дотрагивается до моей руки своей свободной рукой, но не делает попытки высвободить свою руку из моей... она замирает, держа руку над дверной ручкой.

Прежде чем мой мозг успевает полностью обработать её реакцию, она поворачивается, встаёт на цыпочки и нежно целует меня в щёку.

— Спокойной ночи, Матвей.

Я... в полном шоке.

Я влюблён в её прекрасные, нежные руки, а она даже не подозревает об этом.

— Спокойной ночи, Настя.

Когда она поцеловала меня в щёку, я застыл. Внутри меня словно разорвалась бомба, которую я сам же и заложил туда много лет назад. Я привык контролировать каждое движение, каждый вздох, каждое решение. Но этот короткий, робкий поцелуй стёр всё. Я понял: я не просто хочу быть рядом с ней — я хочу быть тем, кто заслуживает этого доверия.

Мы стояли у двери, и я всё ещё держал её за руку. Внутри меня боролись два чувства: желание прижать её к себе и страх спугнуть эту хрупкую искру.

Из двух я выбрал третье — я просто улыбнулся и сказал «Спокойной ночи». Потому что знал: настоящие чувства не терпят суеты. Они зреют медленно, как виноград на солнце. И если нам суждено быть вместе, то эта ночь — лишь первая страница нашей общей книги.

Я закрыл дверь и пошёл домой. И впервые за долгие годы я заснул с улыбкой.