Глава 8

Глава 8

— Моя бывшая невеста, Вика. Мы начали встречаться на втором курсе универа. Она знала с самого начала, что я собираюсь пойти на военную службу, и я убедился, что она хорошо осведомлена о том, что такое жизнь с человеком на действительной службе, но она была согласна на всё. Она поддерживала меня, подбадривала и толкала вперёд, когда мне это было нужно, поэтому я сделал ей предложение за день до того, как уехал на учебные сборы. — Я погружался в свои воспоминания о прошлом, стараясь не отвлекаться на красивое лицо Насти. — Я был на сборах, даже не в командировке, а просто на учениях, когда узнал, что она спит с моим другом. Моя мама застукала их, когда зашла в её дом. Это было через несколько дней после моего отъезда, и моя мама рассказала мне об этом во время нашего первого телефонного разговора. Она сказала, что не знала, говорить ли мне об этом сейчас или подождать, пока я вернусь домой, но в итоге она отказалась лгать мне, так как одним из первых, о чём я спросил, было то, как там Вика. Это было ужасно и ударило по мне очень сильно той ночью. Но я рад, что узнал об этом тогда, когда узнал.

Настя качает головой, но когда она смотрит на меня, моё сердце сжимается при виде двух идеальных дорожек слёз, стекающих по её щекам, мерцающих в лунном свете, когда она смотрит на меня.

— Знаешь, иногда правда болит, но ложь калечит на всю жизнь. Я благодарен матери за то, что она не стала убирать осколки под ковёр. Да, я был в ярости. Но именно та боль помогла мне понять, кого я на самом деле хочу в своей жизни. Если предательство произошло, значит, так было нужно для моего будущего.

Она смотрит на меня в шоке... или, возможно, в гневе... в течение нескольких долгих секунд, прежде чем наконец находит голос заговорить.

— Боже, какая же она стерва! Мне так жаль, Матвей. Я не могу поверить, что она сделала это с тобой и... Господи... твоя бедная мать. Я даже представить не могу, что она чувствовала, узнав о том, что ей пришлось всё это тебе рассказать. А ты... вы с тем другом вообще разговаривали с тех пор?

Я пожимаю плечами.

— Ну, меня постоянно отправляли в командировки на Кавказ, и меня всегда старались отправить именно на праздники, так что в первый раз, когда я увидел их после всего этого, был мой первый год после увольнения, когда я поехал к матери на Новый год. Их дом находится рядом. И… Они всё ещё вместе, у них маленькая девочка, но мы не сказали друг другу больше двух слов за всё это время.

— Думаю, мне повезло, что моя семья по материнской линии не собирается на семейные праздники. Я действительно с нетерпением жду того, чтобы просто побыть здесь и отпраздновать всё с моим отцом.

Ника ложится на песок, так что мы оба останавливаемся, и как только я вижу, что она закрывает лицо руками, заглушая всхлип, я протягиваю к ней руки.

Это кажется инстинктивным: я обнимаю её, стараясь утешить как можно лучше. Я никогда не умел быть нежным и дарить утешение, но ради неё я постараюсь.

У меня такое чувство, что этот урод, её бывший муж, никогда не предлагал ей ни капли сочувствия, вероятно, потому что ему было слишком неудобно признавать её чувства.

— Боже, как это неловко! Мне так жаль, Матвей! Я не могу поверить, что я снова разваливаюсь вот так. — Она отступает назад и вытирает слёзы рукавом, выглядя обворожительно смущённой.

— Эй, не извиняйся. У тебя есть право быть расстроенной. Я знаю, что ты старалась быть сильной и держать всё в себе ради мальчиков, но тебе не обязательно делать это со мной.

Она издаёт последний содрогающийся вздох и заставляет себя улыбнуться, хотя эта улыбка даже близко не касается её глаз.

— Даже если это так, он не заслуживает ни одной моей слезинки.

Боже, как она может быть такой сильной после всего, через что прошла?

Я смотрел на неё и снова убеждался: самая большая сила часто скрывается под самой хрупкой внешностью. У неё нет выбора — быть слабой, потому что на её плечах двое парней. Но я хочу, чтобы она поняла: ей не обязательно быть сильной всё время. Со мной можно быть уязвимой. Со мной безопасно.

Я думаю, наличие двоих детей не оставляет ей выбора, но всё равно... это просто невероятно.

— Нет, он не заслуживает, но ты заслуживаешь шанс просто почувствовать те эмоции, через которые ты прошла. Если тебе нужно поплакать, закричать, ударить что-то... тебе должно быть позволено это... Ты так усердно боролась, чтобы быть сильной для своих сыновей, но ты заслуживаешь того, чтобы тебя саму поддержали. — Я делаю паузу, всматриваясь в её лицо. — А теперь я хочу, чтобы ты сказала мне, что ты чувствуешь. Свои настоящие, искренние чувства.

На секунду мне кажется, что я зашёл слишком далеко, и её молчание только убеждает меня в этом, пока я не вижу, как первая слеза падает вниз, прежде чем она позволяет себе отпустить всё.