Глава 21

Ветер дунул чуть сильнее, и я, переступив с ноги на ногу, поскользнулась, но удержала равновесие. Чем привлекла внимание Вадима. Он поднял голову и поймал мой взгляд. Морозным инеем продрало мою спину от его того, с каким выражением он смотрел, и ноги ослабли, подрагивая. А бывший муж, чуть сощурив глаза, проговорил, выцеживая слова, как яд: - Марья, что ты, словно кошка драная, по соседским заборам скачешь? Спускайся, давай и нормально поговорим. Пока по-хорошему… Он замолчал, а у меня от его тона, от его взгляда холодом сковало позвоночник. И привычный страх сдавил грудь, выдавливая воздух и лишая воли к сопротивлению. Я не могла отвести своего взгляда от холодных и неживых глаз моего бывшего мужа. Мёртвые глаза серийного убийцы, живодёра, с безжалостными дулами зрачков, не мигая и не двигаясь приковали меня к себе. Словно по ниточке, что соединила нас сейчас, он выкачивает мои силы, мою волю и всю мою суть, продирая белыми глазами до костей, гипнотизируя меня. Вспомнилось, когда Максим был совсем крошкой, шестимесячным и очень серьёзным моим смыслом жизни, я, расслабившись и забывшись, подобрала на улице котёнка. Отмыла его, свозила к ветеринару, купила ему домик и подстилочку, лоток и миски, корм и наполнитель, и весь день была счастлива своими заботами о крошечной бело-рыжей Мусеньке. Пока с работы не пришёл Вадим. Он без разговоров вышвырнул мою красавицу на мороз. Я рванулась за ней. Хорошо, что у нас был свой дом, и кошечка не разбилась и не успела никуда убежать. Просто сидела на снегу, не понимая, за что с ней так? Откуда такая жестокость? Я подхватила бедняжку и, развернувшись к крыльцу, напоролась на Вадима. - Ещё шаг, и ты вылетишь из моего дома вместе с ней, — тихо и страшно сказал он. И это было так сказано, что я моментально поняла, как муж серьёзен. Привычно улавливая ярость, исходящую от него. - Позволь отвести её в тепло, пожалуйста! Тогда я ещё верила, что Вадима можно о чём-нибудь просить… Будто в этих просьбах есть смысл. Надеялась, что он раскроется мне и обнажит нежную душу, которую я придумала ему. И вот теперь я снова стою, как тогда, на морозе без верхней одежды. Только теперь решается моя судьба, а не Мусичкина. Мусеньке повезло в тот вечер. Соседка проходила мимо, и я, окликнув её, попросила побыть с котёнком до утра, обещая всё уладить. Сейчас мне, судя по всему, надеяться не на кого и нужно думать о своём спасении самой. - Ну? – прикрикнул бывший муж снизу, и я вздрогнула всем телом, непонятно как устояв на обледеневшем каменном заборе. Вадим чуть подался вперёд, а я почувствовала такой ужас, что чудом не упала вниз. В нём всегда горел этот яростный огонь ненависти. Мне иногда казалось, что в его сердце уже не осталось нормальных человеческих чувств, им просто нет места рядом со всепожирающим пожаром человеконенавистничества и цинизма. Всё, что было в нём хорошего, давно превратилось в прах и пепел в этом огне. Я давно оставила попытки достучаться до его сердцевины. Ведь стоило Вадиму немного приоткрыть этот ад в своей душе, как я теряла всю волю к сопротивлению, и радость жизни таяла первым снегом, оставляя после себя грязь разочарования. Но сейчас мне повезло. У него звякнул телефон, и бывший муж отвлёкся от меня, буркнув охраннику короткое «Следи». Вадим решительным шагом пошёл в сторону дома, а я выдохнула. Передышка! Мне срочно нужно что-то сделать! Оглянулась, прикидывая, куда мне можно сбежать. Если пройти по верху забора до пересечения с параллельной улицей, то там совсем недалеко, наискосок, пункт охраны нашего посёлка. У ребят-охранников я могу попросить защиты! Наверное… Во всяком случае, стоит попытаться! Забор был в верхней части шириной в половину кирпича. А там, где он выходил на улицу, верх этого монстра украшали железные наконечники в виде пик. Жуткое зрелище, если честно. Но, если осторожно, то вполне можно рискнуть и преодолеть этот небольшой участок! А дальше просто – пробежаться по широкой стене до другой улицы и всё! И я пошла вперёд, не обращая внимания на крики охранника. Сначала медленно и осторожно, а после ускорилась и до участка с пиками добралась легко. Теперь нужно сосредоточиться и никого не слушать. Особенно Вадима! «Не вейтеся чайки над мо-о-орем, вам негде бедняжечкам сесть! Слетайте в Сибирь, в край ради-и-имый, снесите печальную весть! В да-а-алёких степях Туркеста-а-ана наш полк окружён был врагом! Патроны у нас на исхо-о-о-о-оде погибнуть нам всем суждено!» Откуда у меня выплыла эта песня? Почему она? Как и где я могла её слышать? Какие чайки в Туркестане? Но чётко звучали в моей голове тяжёлые мужские басы, отбивали ритм невидимые сапоги, топча землю, и я орала вместе с ними, заглушая крик Вадима: - Рехнулась? - Да! – с победным кличем я выбросила вверх руки, сжатые в кулаки, когда спустилась со стены. Ноги дрожали, и в голове били барабаны сердечного ритма. И изо всех сил, не щадя ни ног, ни дыхания, я рванула бегом в сторону домика охраны. Услышала, как неподалёку хлопнула дверь, и взвизгнули, пробуксовывая, колёса автомобиля на соседней улице, и прибавила ходу! У меня очень мало времени! Нужно просто успеть, добежать!