Глава 27

Впервые я увидел её на улице. Случайно. Я прогревал машину и перед тем как покинуть стоянку, прикидывая предстоящий разговор с партнёром, наблюдал, как стайка моих сотрудников спешит на обед в кафе напротив. Она споткнулась о бордюр и, подняв голову, притормозила совсем внезапно. Недалеко от капота моего автомобиля. Замерла перед присыпанным первым, ещё не растаявшим снежком, разлапистым кустом какого-то растения. В его голых ветках устроилась суетливая стайка городских воробьёв, громко обсуждая наступившую зиму. И никому в округе не было до них дела, кроме маленькой, немного растрёпанной и испуганной женщины. Она крошила в руках булку, прихваченную с собой, и осторожно подбрасывала птахам под куст, вызывая у них восторг. Любовалась, наблюдая суетливую птичью жизнь, чуть заметно улыбаясь с затаённым восхищением. Столько было в этом детской искренности, непосредственности и простого счастья, что я не рискнул тревожить её. Сидел в уже прогретой машине и наблюдал. За наблюдающей жизни маленьких городских наблюдателей невысокой и ладной чужой женщиной. Ловя драгоценные моменты настоящей жизни живых людей. До тех пор, пока вернувшиеся с обеда сотрудники не спугнули эту милую сцену. Женщина, вздрогнув и будто очнувшись, оглянулась, моргнув, и побежала обратно в здание, пряча свою нежность за щитами офисной деловитости. Потом я несколько раз встречал её в коридорах, ожидая реакции. Ведь не могла же она не видеть, как я наблюдал за ней! Ведь, скорее всего, ради этого и затеяла спектакль на морозе, оставаясь без обеда. Но птичка никогда не поднимала на меня взгляд серых глаз. По-видимому, не замечала меня вовсе. Да и я не чувствовал к ней такого сильного влечения. Нежность и немного сожаления. А ещё простая радость, оттого что такие женщины ещё существуют в нашем циничном мире. До того памятного приключения в лифте. Объяснить, зачем я упал и привлёк птичку к себе, защищая, я не мог и сейчас. Чисто на инстинктах. Оберегая её хрупкую красоту. И то, как на меня подействовала её близость, стало полнейшим шоком. Когда двери разблокировали, давая доступ свежего воздуха и нарушив наш хрупкий мирок, я чуть не рычал от того, что пришлось выпустить птичку из рук. И ждал Машу на следующий день, отложив все дела и жалея, что не назначил встречу прямо с утра, и разбираясь кто она, откуда взялась и есть ли у неё муж. Выяснилось интересное. Девочка не так молода, как мне показалось, и, вероятно, с ней можно говорить прямо – должна понять мой интерес. И ещё, она не так проста, как кажется на первый взгляд. Птичка твёрдо и бескомпромиссно отказала мне! Это, с одной стороны, задело, а с другой, где-то очень глубоко в душе вызвало удовлетворение. И приятное предвкушение. Приглядывался к ней, старался пересечься в коридорах, в лифте, на стоянке. Любуясь издалека. До тех пор, пока не увидел безобразную сцену у порога моего офиса. Не посмотрел на её бывшего мужа вблизи. То, что этот зверь выпустил птичку из своих лап, конечно, его большой просчёт. Я не буду таким болваном. Но прежде нужно обезопасить Машеньку. Умница сама попросила у меня адвоката. Сама обратилась с просьбой! И никто лучше Сёмы не прижмёт её бывшего. Мы дружили семьями с родителями Самуила. Он на два года взрослее моей старшей сестры, и история их романа достойна экранизации. Родители увезли Сёму в Израиль, когда он заканчивал школу. Но он через несколько лет вернулся в Москву, чтобы поступить в наш Университет. И чтобы продолжать ухаживать за моей сестрой. И жениться, как только ей исполнится восемнадцать. Вопреки воле и желанию всех вокруг. Его родители напрочь, до самого сокровенного переругались с нашими родителями. Грозились всем, чем только можно и нельзя. Наши родители встали на дыбы, и отец отказался содержать молодожёнов. Но что те фыркнули и слаженно отвернулись ото всех, сняв квартиру и не принимая ни от кого ни копейки... Через год, когда родился маленький Дава, все враждующие стороны, объединившись, пытались помириться с мятежниками. Но куда там! Когда моя сестрица закусывает удила – держите её семеро! Когда появился на свет второй внук – мой племянник Аркашка, родители по очереди дежурили у ипотечной квартиры, купленной Самуилом на деньги со своей практики, ещё до окончания университета. Примирила всех красавица Соничка. Очаровательное кудрявое создание, потребовавшее показать ей бабушек и дедушек. Но и сейчас, по прошествии многих лет, моя сестрица с прохладцей общается со старшим поколением. Такой вот характер. В общем, в компетенции Сёмы я был уверен. Нужно ещё покопаться в прошлом этого Вадима Ахромцева. Что за птица залетела к нам в Первопрестольную из кубанских степей? Откуда деньги? И откуда замашки Цапка из Кущевки в наше-то время? Пощупать брюшко этого орла! - Отвечаешь за них головой! – напомнил я Сергею, предупреждая, — Мужик против нас не простой. С замашками. Будь осторожен и внимателен. Главное – безопасность. Всё остальное решит Сёма. Рыжий понятливо кивнул, принимая моё беспокойство и, попрощавшись, я направился домой. К маме и к сыну. Объясняться и каяться. И готовить маму к знакомству с новой невесткой. Пусть привыкает заранее и отца подготовит! Ехал, улыбаясь и вспоминая, как прильнула ко мне моя Манюнька. Всё у нас будет отлично! А Стасика я уволю, несмотря на заступничество мамы и рекомендации его родственников. Слишком много воли взял на себя для никчемного помощника.