Глава 34

Чем ближе мы подходили к дому, тем всё медленнее и короче становился мой шаг. Не хотелось расставаться и окунаться вновь в свалившуюся на меня реальность. Объясняться с Ильёй, разводить по углам обиженных старушек, да и просто думать в этом направлении совершенно не хотелось. Хотелось оставить всё в прошлом. Поставить жирную точку и рискнуть начать жить совсем по-иному. Окунуться в обожание ореховых глаз, закутаться в его заботу, и просто чувствовать себя желанной и красивой. Когда мы с Костей вошли во двор, Илья как раз выгружал своё семейство из машины. Первой меня заметила егоза и принцесса Анечка. - Баушка! – завопила она и полетела мне навстречу, не успевая ножками за своим порывом. Я кинулась вперёд и поймала внучку прямо перед её падением. Крутанула, гася инерцию, и подкинула, удобно устроив на своей руке. - Ох, и тяжёленькая ты стала! – восхитилась я и предложила, — Давай целоваться! Внучка прижалась ко мне со всех своих сил, и на меня пахнуло её чистым, детским запахом, волнуя до слёз. - А ты как в Москве оказалась? – сурово сведя свои белёсые бровки, спросила Анечка и тут же продолжила, — и почему ты тут живёшь уже целую тысячу лет, а ко мне всё ещё не приехала? - Прости. Дела всякие закружили, и я никак не могла вырваться, – повинилась, опуская Анечку на землю. Распрямилась и представила своему спутнику подошедшего ко мне сына: - Илья, мой старший сын. - Константин Расков. – Костя на секунду замялся и продолжит твёрдо, прямо глядя в глаза Илье, — жених вашей мамы. Кровь бросилась мне в лицо и я, хлопнув ресницами, посмотрела в глаза Кости. Сразу – жених? По тому, как решительно был выдвинут вперёд его подбородок и приподняты плечи, я поняла, что прямо сейчас не стоит выяснять детали. И мысль о том, что у нас ещё будет время на обсуждение всего на свете, меня согрела. - Значит, вам мы должны быть благодарны за вчерашнее спасение мамы от неприятностей? – усмехнувшись, спросил Илья, не отпуская руки Константина. - Вы должны быть благодарны своей маме! – С нажимом ответил Костя, продолжая, — Она удивительная женщина. Не каждый мужчина, вы уж мне поверьте, способен так хладнокровно высчитать идеальный момент для выстрела. И просчитать его направление. Илья, как мне показалось, смутился от такой откровенной отповеди и, отведя взгляд в сторону, проговорил: - Я вообще не понимаю, зачем нужно было стрелять! Варварство, честное слово! Будто Ва…, — Илья осёкся, сообразив, как он чуть было не назвал отца, и продолжил, — Отец не способен навредить маме! Он может ругаться сколько угодно, но… - Но свою службу безопасности при этом задействовать, – перебил его Костя. - Ты зайдёшь к нам? – спросила я Костю, прерывая их перепалку и становясь между мужчинами. - Нет, извини. Не в этот раз, — ответил он мне и, взяв меня за руку и явно смущаясь и подбирая слова, предложил, — завтра встретимся? - Конечно! Я позвоню к вечеру. Ещё не знаю свои планы наверняка, – ответила я с улыбкой и, привстав на цыпочки, потянулась к выбритой щеке губами. Костя, внимательно вглядываясь в моё лицо своими нереальными глазами и, очень деликатно придерживая меня за талию, спросил тихо: - Ты со мной? - Не сомневайся! – ответила мгновенно и всё-таки прикоснулась губами к выбритой щеке. Костя подержал меня ещё мгновение и отпустил на землю. Сделал шаг в сторону, развернулся и ушёл быстрым шагом. Как всё-таки ловко он передвигается для своей комплекции! Удивительно! Я смотрела некоторое время ему вслед, пока сын не окликнул меня у подъезда. А когда перед тем, как мне войти в лифт, Костин «мальчик» сначала его проверил, Илья не выдержал и спросил: - Мам, да кто он такой, этот твой жених? - Понятия не имею, — ответила я с улыбкой и продолжила, — просто приличный и хороший человек. - Да, моя прелесть? – сморщила я умильную мордочку серьёзному не по годам карапузу на руках у Ильи. - Мама! Ты меня поражаешь! Сын так эмоционально говорил со мной, что его Алина не могла отвести взгляд от своего мужа. Видимо, для неё такое поведение Ильи тоже в новинку. Пусть посмотрит. Это даже хорошо, решила я и улыбнулась шире. Когда осели первые восторги от встречи с внуками и мои старушки, взяв Алину в оборот, расположились в гостиной, я пригласила Илью на лоджию. И там, в гулкой тишине, разбавляемой непрерывным шумом близкого шоссе, спросила: - Почему ты настаиваешь, чтобы я отдала отцу это наследство? Что ты знаешь о том, что происходит в корпорации? Почему вся служба безопасности подчинялась не деду, а тестю Ивана? - Мам. Я не знаю подробностей. Вернее, я знать не хочу подробностей происходящего. Только в основном офисе не осталось никого из прежних сотрудников, – медленно и внушительно заговорил сын, и я его перебила: - И Вероники Витольдовны? - Её выжили ещё давно, – усмехнулся Илья, точь-в-точь, как это делал Иван. Он помолчал, запрокинул голову к невидимому небу и, перекатываясь с пятки на носок, проговорил: - Мам, у тебя не хватит ни сил, ни компетенций противостоять им. Зачем тебе? Мне больше интересно, зачем тебе меня так активно уговаривать… — подумала я, но не стала спрашивать сына напрямую. Всё равно ведь не ответит. Да и, возможно, я зря так думаю, и Илья реально заботится обо мне… - Вы с отцом… — я замялась, подбирая слова, а потом, махнув рукой, спросила напрямую, — вы с ним конфликтовали ещё по каким-то поводам? - Его коза наговорила в своё время всякой хрени. Оговорила меня. «Ванечка – он ко мне пристаёт! Ванечка – он меня трогал!» И Ванька, как придурок, прилетел устраивать разборки. При Алине. Два года назад, когда только родился Максимка, и Алина зашивалась с двумя детьми. В общем, мы круто поругались тогда. И почти не общались до сих пор. Я хотела влезть, сказать, что мне режет слух его панибратство по отношению к отцу, но не стала. Илюша взрослый мальчик и сам разберется. Без меня.