глава 5

Как будто до этого момента все было незначительным и мелким, а настоящее началось сейчас. Ее вмиг залило ледяным холодом и отрезвило.

- Что ты сказал? - Влада невольно подалась вперед, шагнула к нему.

Воздух застыл между ними, словно желе.

Бывший муж смотрел на нее и хмурился, потом сказал:

- Я сказал, что Женька выходил вечером.

- В качалку? - оставалась еще последняя надежда.

Ведь если он все-таки…

- Нет, - Егор качнул головой. - Он не ходил в качалку.

Кажется, надежда рухнула. Влада зажала рот ладонью и отвернулась.

- А куда? - проговорила глухо. - К Синицыной?

Она уже полностью владела собой, но слова приходилось выдавливать, голос не слушался. Егор прошелся по кухне, она не видела его, но знала, что он сейчас ерошит свои короткие волосы. Четырнадцать лет прошло, а привычки не изменились.

- Нет, - сказал наконец. - Женька встречался с каким-то парнем. Они о чем-то говорили во дворе, потом вдвоем подняли в подъезд рядом какие-то сумки. Спустя час оба вышли. После этого наш зять еще нарезал пять кругов вокруг дома бегом и только потом отправился домой.

Влада присела в изнеможении. Главное, конечно, что Женька не был у Синицыной. Но все равно получалось, что он скрывает что-то. Обманывает Олеську…

Она не выдержала:

- Кто этот парень? Куда они ходили? Что там делали?

А Егор странно так хмыкнул и потер руки.

- Куда ходили и что делали, не знаю. Когда я вошел в подъезд, лифт там уже уехал.

- Ты не мог проследить?

Он эмоционально вскинул руки.

- По-твоему, должен был сразу броситься следом и взять их там с поличным, да? И что бы я сказал? Здравствуй, зять, твоя теща велела мне следить за тобой? Согласись, выглядело бы по-идиотски. И тогда бы мы точно ничего не узнали.

- Но хоть кто был тот парень?

- Скорее всего, сосед, потому что он ушел пешком, - глядя в сторону, проговорил бывший муж. - Это можно выяснить.

Можно, да. Но как-то от этого всего становилось не легче. У их зятя тайная жизнь.

Влада вдруг почувствовала себя рыбой, выброшенной на песок.

Днем она видела Женьку в ресторане с Синицыной. А ведь это дорогой ресторан! Откуда деньги? Из семейного бюджета? Что могло быть в тех сумках? Ведь он молодой, подающий надежды бизнесмен, у него такое будущее. А вдруг он связался с кем-то? Час от часу не легче.

Она слабо выдохнула:

- Наверное, нам надо нанять частного детектива.

- Нет.

Прозвучало жестко и категорично. Егор рубанул ладонью воздух.

- Я не хочу получить сухой отчет от человека безразличного. Я хочу сам разобраться и сделать выводы.

Она молча сглотнула, глядя на него.

- Влада! - рявкнул бывший муж и шагнул к ней. - Прекрати! На тебе лица нет!

Быстро заварил крепкий сладкий чай и почти насильно сунул ей в руки.

- Вот. Пей и успокойся. В конце концов! Если так нервничаешь, можешь принять участие тоже.

Дождался, пока она отпила первый глоток, и уже другим тоном спросил:

- А почему ты вообще решила, что я был у Марианны?

- Потому что я слышала, как она говорила об этом.

Повисло молчание.

Казалось бы, ну слышала, и что с того? Но такое уже было в их прошлом. Тогда тоже говорилось специально для нее, те же интонации и самодовольство. Сначала ведь они с Марианной были подругами. Влада до сих пор помнила свое состояние, когда она застала своего мужа у нее. Как бежала потом оттуда не разбирая дороги. Даже сейчас ей было больно.

Егор помрачнел, похоже, он тоже подумал о том же. Засунул руки в карманы, отошел, смотрел в черное ночное окно.

- Ладно, - проговорила Влада. - У тебя есть какой-то план?

Он резко обернулся.

- Есть.

Бодро шагнул к столу и сел напротив. И тут она вдруг вспомнила:

- Так, подожди. А кашлял ты почему и как оказался у моего дома?

Егор на секунду застыл, лицо окаменело, а потом он медленно отодвинулся назад.

***

Он пришел к ее дому, потому что тоже получил наводку. Что она спит не одна, а его использует как лоха. И это уже не в первый раз. За четырнадцать лет он многому научился. Отрастить толстую кожу и не реагировать, просто пытаться жить и тащить через эту гребаную жизнь какую-то свою правду.

Но стоило снова получить эту гадость, и он завелся с полпинка.

А тогда... Сначала они дружили, работали вместе, вместе проводили выходные. Марианна дневала и ночевала у них. Они вместе учились в институте, Влада помогла ей устроиться на работу в их отдел. Да, он замечал, что подруга жены шлюховата и любит стелиться под начальство. Но Влада общалась с ней, Егор не возражал.

У них было весело, устраивали пикники и вечеринки, бывало, торчали на кухне до утра. В молодости вообще все по-другому воспринималось. И плевать было, что на него гроздьями вешались бабы, у него была Владка. Его солнце, его горячая, сердечная девчонка, готовая всем бежать на помощь. Разве он мог подумать, что у них когда-нибудь разладится? Они же были одно целое.

Но в какой-то момент это все же произошло. Он мог точно назвать день и час, когда впервые возникло крохотное пятнышко на его солнце. Которое потом переросло в трещину, разорвавшую их надвое.

У Влады был ответственный проект и сразу повышение. Да, ее повышению он обрадовался. Правда, теперь почти не оставалось времени на личную жизнь. Его жена торчала на работе даже в выходные, иногда по часу из кабинета Баркова не вылезала.

Когда впервые случился тот неприятный разговор, был выходной, воскресенье. Синицына зашла, а Влада как раз была на работе. Они вдвоем сидели на кухне, болтали. Она сказала как бы невзначай:

- Думаешь, чем они там заняты за закрытыми дверями?

И взгляд с прищуром. Егор ее послал, разговор свернулся в шутку.

Но ведь в каждой шутке есть доля шутки, и запоминается последняя фраза. А если тебе напоминают об этом чаще, чем хотелось бы? И постоянно так складывается, что у жены внезапно то совещание, то сверка данных, и пропустить никак нельзя.

Рано или поздно сомнения возникнут и сделают свое дело. Да если еще тебе покажут запись.

- Достала для тебя у наших айтишников. Поверь, это было нелегко. И сейчас тоже скажешь, что она у тебя святая? - Марианна опять сидела напротив и смотрела на него.

Они опять с Синицыной были только вдвоем, дочка у родителей жены. Его чуть не вывернуло. Он орал тогда, чтобы не лезла к нему с этой х*йней.

- Зря ты так, - Марианна усмехнулась. - Я твой друг и на твоей стороне. Просто обидно за тебя, очевидного не замечаешь.

Синицына ушла, а он долго отплевывался и приходил в себя.

С этого момента начало рушиться все. Он был уверен, что Влада ему изменяет. Марианна, как могла, поддерживала его. По-дружески выслушивала, выражала сочувствие, приглашала к себе. А дома становилось невыносимо. Не сразу, но он к ней пошел. Потому что ему было херово адски и просто некуда пойти. Марианна предложила:

- Почему ты должен страдать один? Тебе плохо, я могу помочь. Отомсти ей тем же, пусть она увидит, и ей будет так же больно. Расслабься.

Сколько раз Егор потом проклинал тот день.

Но, наверное, так было лучше. Все вскрылось, был отвратительный скандал. Все попытки давить были бесполезны, он тогда просто ушел и уволился с работы. С Владой они развелись. Егор оставил жене и дочке все.

Но не простил. И она его не простила. Если они случайно встречались, ссора вспыхивала моментально.

Четырнадцать лет.

И вот это внезапно вплыло снова.

Он бы сдох, но не сказал Владе, что торчал у нее под дверью. Ведь ему дали наводку, что она ночует дома не одна. Он жрать себя был готов, что не вломился в кабинет к скотине Баркову и не навалял ему тогда, а варил все в себе как дурак. Ну как же, самолюбие мужское не позволяло.

И да. Разобраться с делом зятя и защитить дочь Егор собирался лично. Потому что это дело плохо пахло.

Теперь он, глядя Владе в глаза, сказал:

- Кашлял, потому что у меня аллергия.

***

Надо же. Влада отвела голову вбок и с подозрением спросила:

- Аллергия? Откуда она у тебя вообще взялась? У тебя же сроду никакой аллергии не было.

Егор некоторое время смотрел на нее с непроницаемым выражением лица, а потом произнес:

- Такое иногда бывает.

И еще добавил:

- Если неправильно питаться.

Она буквально вспыхнула, уловив скрытый упрек в его словах, и проговорила:

- Ну, это не ко мне.

Надо было, конечно, промолчать, но она не утерпела:

- Неужели никто из твоих пассий тебе не готовил?

- А ты что, знала всех моих пассий? - Егор опасно прищурился.

Не надо! - хотелось сказать. Время от времени они пересекались в компаниях общих друзей. Так вот, Егор нередко появлялся там с разными дамочками. Плевать ей было на это с высокой башни, но отчего-то всегда раздражало до бешенства.

А он как будто специально для нее устраивал тошные сцены нежностей. Конечно, она обращала внимание на кого угодно в этой компании, только не на него. В итоге это всегда заканчивалось одинаково. Плохо.

- Нет, - сухо обронила Влада, глядя на него. - И мне никогда не было интересно, с кем ты встречаешься. И вообще что делаешь.

- Ой ли? - хмыкнул Егор, скрестив руки на груди. - Себе-то хотя бы не ври.

- Что?!

- А то, - он вдруг подался вперед и выдал с жаром: - Я, между прочим, не ревновал тебя к каждому столбу.

- Ты!.. Да ты!..

Она невольно задохнулась от возмущения. Как можно быть таким двуличным?! Он приписывал ей роман с Барковым, а сам в это время спал с Марианной!

Однако так же внезапно и успокоилась, понимая, что надо тормозить, иначе они снова разругаются вдрызг - и все. А то, что Егор рассказал про зятя, это… Она это в одиночку не вытянет. Просто сойдет с ума от нервов.

К тому же, если она будет постоянно торчать у дочки (а она будет), точно испортит ей жизнь. Сегодня Олеся и так удивленно на нее смотрела. В общем, все это было ужасно.

И ко всему еще примешивалось какое-то дурацкое, иррациональное чувство вины.

Фуууу, просто фуууу. Но она все-таки спросила:

- Егор, на что у тебя аллергия?

Бывший муж кашлянул, взглянул на нее как-то странно и запустил пальцы в волосы.

- На пищевые добавки, - проговорил глухо. - Красители, ароматизаторы, антиоксиданты, консерванты и прочую хрень, которую добавляют в фастфуд. Тебе разве не все равно?

Нет, черт побери, ей было не все равно. Влада еще помнила, что Егор был здоров как бык и мог переваривать гвозди.

- И что? - спросила осторожно. - Как же ты справляешься?

Он мрачно усмехнулся, глядя в сторону:

- Справляюсь как-нибудь.

Влада не выдержала.

- Нет, ну это же не дело. Тебе нужно регулярно питаться и есть нормальную домашнюю еду.

- Угу, - он отряхнул брючину и так и застыл, глядя в пол.

Повисла пауза.

Так нелепо. Почему ей сейчас должно быть стыдно? Бред какой-то. Какое ей дело?! Пусть кто угодно варит ему кашки и супчики. В конце концов, они уже четырнадцать лет в разводе. Но она ничего не могла с собой поделать. Дурацкое жалостливое сердце…

А он обронил:

- Ладно, не бери в голову.

Потом глянул искоса и добавил подкашливая:

- Можно мне еще чайку? И я там видел печенье. Ничего, если я возьму пару штук?

- Да, конечно. Сейчас, погоди, у меня там должен быть борщ. - Влада пошла к холодильнику.

***

Больше всего он сейчас был рад тому, что разговор удалось увести в сторону и Влада так и не спросила, почему он оказался у ее дома. Ну а то, что через минуту на плите уже грелся борщ, вообще было просто невероятным бонусом.

Но вот она села напротив.

И в этот момент ожил его телефон, пошел входящий вызов. Егор напрягся и застыл.

***

Так тревожно почему-то стало. И неприятно, словно это не телефон на столе вибрировал, а ядовитое насекомое. Или змея. Влада невольно сглотнула.

- Кто… - в горле пересохло, Влада даже не смогла сразу выговорить. - Кто тебе звонит?

- Не знаю, - он качнул головой. - Номер мне незнаком.

Хотелось сказать - не бери, но Егор уже принял вызов.

- Да, слушаю, - лицо жесткое, сосредоточенное, замкнутое.

А на том конце связи выжидательное молчание.

- Что вы хотели? - не выдержал Егор. - Говорите.

И вдруг из гаджета донесся хрипловатый женский смех.

Невозможно было его не узнать. Владе стало даже физически плохо. Чувство - будто холодная рука потянулась к ее горлу. Смех этот - как удавка.

Она просто не могла понять, за что? Откуда это желание причинить боль? Для чего?! Чтобы показать, что четырнадцать лет прошло, но ничего не прошло. И даже сейчас она контролирует их жизнь?!

Все разом промелькнуло перед глазами. Годы в институте, когда они с Синицыной учились вместе, студенческие компании. После окончания Марианна на несколько лет исчезла из виду, а потом возникла в ее жизни снова. Влада была рада подруге, от всей души старалась помочь. А она разрушила ее семью, отняла у нее Егора.

И сейчас, как будто недостаточно было потоптаться на пепелище ее брака, продолжает рушить снова. Только теперь подружке мало просто трепать нервы ей, она лезет в жизнь дочери. И этот смех как демонстрация возможностей. «Хочу – раздавлю тебя».

Вызов прервался. Егор спрятал гаджет в карман и застыл, стискивая зубы так, что в углах челюстей обозначились желваки. А ее теперь трясло изнутри, как в ознобе.

- Влада. Посмотри на меня.

Она пересилила себя, взглянула на него:

- Что?

- Не надумывай. Это может быть кто угодно.

- Кто угодно? - спросила она. - А откуда у этого «кто угодно» твой телефон?

Он молча смотрел на нее и сжимал кулаки.

- Я не знаю, веришь? Не знаю! Сталкерит она за нами, что ли?!

Потом грубо выругался матом, зарываясь пальцами в волосы.

Влада отвернулась, застыла, обняв себя за плечи. Надо было вытолкнуть из души эту омерзительную холодную дрожь. Сбросить с себя противное липкое чувство, словно слизняк ползущее по позвоночнику.

Кто бы это ни был, он этим звонком достиг цели. Заставил нервничать, выбил из колеи из обоих. «Хочу - раздавлю тебя».

Ведь легче всего обмануть тех, кто не ждет от тебя зла. Наивных, открытых и доверчивых. И если Марианна теперь нацелилась на Женьку… Ни ему, ни Олеське просто не выстоять против нее, они же беззащитны перед ней, как цыплята перед коброй. Влада глубоко вдохнула, потом еще и еще.

- Влада!

Егор выругался сквозь зубы и резко обхватил ее за плечи, прижимая спиной к своей груди.

- Перестань! Разве ты не видишь, она же этого и добивается - рассорить нас!

В первый момент просто хотелось закрыть глаза и раствориться.

- Влада… - его голос звучал глухо. - Я никогда не допущу, чтобы она испоганила жизнь Олеське. Мы справимся с этим вместе, слышишь?

Он стал осторожно поворачивать ее к себе лицом, у него подрагивали руки.

И тут она очнулась.

Отодвинулась от него.

Некоторое время Егор так и стоял и смотрел на нее, потом снова провел ладонью по волосам и отвернулся. Тихо проговорил:

- Спасибо за борщ. Я пойду.

И направился в прихожую. А она за ним, не понимая, что на нее вдруг нашло. У самой двери Егор остановился. Проговорил хмурясь:

- Ты… ложись спать. Сейчас уже поздно. Я позвоню утром.

Влада кивнула, нервно сглатывая. А он так и продолжал неуклюже топтаться в прихожей, потом взглянул на дверь спальни и вышел.

Вот и что это сейчас было?