Глава 43
Марат
Я вообще не понимаю, что происходит.
Она вообще не мой тип. Я на таких женщин и не смотрю, как на женщин.
О, это красиво, вот это хочу, вот это можно рядом посадить, раздеть, увезти, оставить до утра или дольше, если не надоест.
Не про Яру от слова совсем.
Не мой тип.
Я люблю других.
Легких.
Понятных.
Чтобы улыбалась, а не спорила.
Чтобы смотрела снизу вверх, а не в лоб и прямо в душу, как следователь на допросе.
Чтобы не носилась с дебетами, кредитами и моралью так, будто без нее весь мир в бухгалтерскую яму провалится.
А Яра…
Яра вечно колючая.
Вечно с этим своим “я сама”. Сначала работа, потом все остальное.
И я, как последний ослик за морковкой, следую за ней, делая все, что она хочет. Как хочет.
И я ведусь.
На ее взгляды.
На ее злость.
На ее “не надо”, за которым уже слышу, что надо, просто как-то по-другому. Стандартные схемы и шаблоны с ней не работают.
Какая-то она другая и ты прямо как археолог изучаешь ее со всех сторон.
Но если отбросить все это внешнее, то внутреннее содержимое, конечно, не уступает, если не лучше. Потому что почти не испорчено мужским вниманием.
Вообще я красавец.
Мужиком баба руководит.
Да ещё какая - не ласковая, не податливая, не “Марат, как скажешь”.
Нет.
И почему-то именно это меня цепляет сильнее всего.
То, как она держится. Сильная. Независимая. Самостоятельная.
Которая сама готова выйти против всего мира.
Но чуть-чуть все же помочь себе дает.
И вот я вроде все понимаю.
Понимаю, что мне с ней будет сложно.
Что она не удобная.
Не мягкая.
Не “для отдыха”.
С ней не получится просто взять и не думать.
Она сама как мысль, от которой не избавишься.
Но все равно смотрю на нее.
Ведусь.
Делаю, что она хочет.
И, что самое поганое, мне это даже нравится.
Поэтому сейчас сажусь в машину и еду к ней домой. Без нее. Чтобы чуть ускорить процесс раздела имущества. И чтобы это не занимало ее голову.
Иногда мне кажется, что я слишком стар для этой херни.
Серьёзно.
Нормальный взрослый мужик должен заниматься делами, бизнесом, деньгами, женщиной, которую хочет, а не изображать “проводника денежного потока”, чтобы довести бывшего мужа этой самой женщины до нервного тика.
Как вообще мне это пришло в голову, я не помню, но жизнь, видимо, считает, что я вывезу и это.
- Ещё раз, - говорю, глядя на Рустика и Эдика. - Не ржать. Не перегибать. Не пугать. Вы не коллекторы, не сектанты и не ряженые дебилы. Вы - люди, которые “работают с мышлением”. Я ваш наставник и гуру.
Рустик и Эдик у нас гастарбайтеры, которые решили “быстро срубить бабла”. У одного уже “якобы получилось”, второго - я “теперь обучаю”.
- Марат, - скалится Рустик, - а где грань?
- Вот сам ее не поймешь - я тебе ее на лбу нарисую.
Эдик серьёзнее. Он вообще, если шапочку из фольги не надевать, выглядит вполне прилично. Борода, рубашка, блокнот.
- Что говорить-то? - спрашивает он.
- Я буду говорить вам про блоки. Про бедность в голове. Про мужскую реализацию. Вы поддакиваете. Рассказываете о своих денежных успехах. Нам надо, чтобы он увидел результат и захотел вложить в него деньги.
- Марат, брат, это один из самых странных заказов в моей жизни.
- А у меня один из самых странных периодов, - отвечаю сухо. - Так что не выделывайся.
Сам себе противен, если честно.
Потому что методы - дерьмо.
Потому что я сам бы таких “коучей” в нормальной жизни с лестницы спустил.
Но Леха по-нормальному не понимает. Ему скажи “разменяй квартиру” - он встает в позу. Скажи “будь мужиком” - он начинает орать. Дай по лицу - побежит в полицию и ещё Яру туда потащит.
А мне застыло уже все это. Я хочу эту именно женщину, чтобы у нее отвалились все проблемы, очистилась голова и мы могли провести с ней время. Съездить даже куда-то. Только вдвоем. Чтобы никаких бывших и нынешних.
А вот если Лехе из каждого угла начнут капать на мозги, что он энергетически бедный, ментально слабый и вообще тормозит чужой рост, он сам себя сожрет.
И купится, потому что слабые мужики очень не любят, когда им вслух говорят, что они слабые.
- Значит так, - продолжаю уже спокойнее. - Один заходит как будто ко мне. Второй потом сам по себе. Типа клиент. Ошибся квартирой. Слово за слово, разговорились, туда-сюда. Леха вспыльчивый. Сам заведется.
- Можно импровизировать, открывать чакры, чистить карму, предлагать личное наставничество. Что хотите. Нам надо выбесить его так, чтобы он больше не захотел вашего появления тут никогда.
Сначала он, конечно, не ожидал, что я явлюсь без Яры.
Но дверь закрыть не успевает. Мы заходим. Аккуратно оккупируем кухню.
На столе недоеденный бутерброд. Мои голодные коучи быстро оприходуют всю еду, будто так и надо.
- Вы кто вообще такие?
- У нас сессия, Лех, ты посиди у себя. Послушайте меня, - обращаюсь к ребятам. - Запомните, сейчас очень многие мужчины живут не в своей силе….
- Чего? - сразу дергается тот.
- В слабой позиции, - с сочувствием говорит Рустик. - У них денежный поток перекрыт внутренней обидой, ленью, страхом риска…
- Что за ерунда?
- Мужчина живет на территории женщины, не может создать свое пространство, свои правила, заработок проседает…
Я отворачиваюсь к окну, чтобы не заржать.
Потому что бьет за живое.
И Леха это понимает.
Сразу.
Когда оборачиваюсь, Леха уже смотрит на них.
- Я просто считываю поле, - с умным лицом кивает Рустик. - Тут сильная женская энергия. Подавляющая. Мужчине в таком пространстве очень трудно раскрыться. Потенциал свой показать. Мужика.
- Пошли вы… - спокойно, но уже на пределе отвечает Леха.
- Я ж не со зла, брат, - подключается Эдик, который зашел “ошибочно” пять минут назад и уже пьет на кухне чай, будто тут живет. - У меня тоже так было. Пока не понял, что бедность - это не отсутствие денег. Это состояние ума.
Леха смотрит на него так, будто сейчас кинет кружкой.
- Да вы сговорились, что ли?
- Нет, - грустно вздыхает Рустик. - Просто со стороны очень видно. Мужская слабость всегда считывается.
- Да пошли вы! - огрызается Леха. - Какие ещё слабости? Какие потоки? Какие, на хрен, чакры? Вы больные, что ли?
- Не чакры, - деловито поправляет Рустик. - Денежные каналы.
- Да мне плевать, как вы это называете!
- Вот поэтому и не растет, - сочувственно кивает Эдик.
- Что у меня не растет?!
- Доход, - спокойно отвечает тот. - Ну и все остальное заодно, если мужчина в постоянном стрессе.
Я уже реально кусаю щеку изнутри.
Потому что они красавцы.
Леху прям рвет. Бьет по живому.
- Я сейчас полицию вызову, - шипит Леха. - Ясно вам? Полицию! Че вы тут устроили? Шаманы хреновы. Вы мне ещё порчу наведите!
- А зачем нам порчу наводить? - удивляется Рустик. - Она у тебя и так уже есть. Денежная.
Эдик открывает свой блокнот, листает с серьёзным видом.
- Скажи дату рождения, я тебе все про тебя расскажу.
- Да не хочу я.
- Вот оно, признаки закрытого денежного канала: раздражительность, агрессия на успешных мужчин, зависимость от чужой территории, страх больших денег…
- Какая чужая территория? Это моя квартира!
- А ты один тут живешь или с женой?
- С бывшей.
- Пока, - мягко вставляет Рустик.
- Что значит пока?!
- Ну так если энергия не меняется, все уходит. Женщина бывшая тянет из тебя и в другого энергию вливает, - Леха на меня смотрит. - Ты просто сейчас в минусовой воронке, брат.
- Я тебе сейчас воронку на голове устрою! - краснеет Леха. - Ты, - тычет в Рустика, - терапевт недоделанный. И ты, - на Эдика, - денежный придурок. Пошли вон отсюда! И ты с ними, - мне.
Во осмелел!
- Лех, - говорю лениво, - не ори.
- Это что за цирк, Марат?!
- Клиенты ко мне пришли.
- Это не клиенты, это больные!
- Ну, каждому свое, - пожимаю плечами. - Тебе не зашло, им нормально.
- Проваливайте! - уже почти срывается на визг.
Но Рустик и не думает останавливаться. Наоборот. Видит, что рыба заглотила.
- Мы не пойдем, Лех, у нас план. Мы деньги делаем.
- Смотри, - Рустик открывает ежедневник и показывает ему, - там расписано все.
Откуда он вообще его вытянул?
Леха стоит посреди кухни красный, как свекла, дышит тяжело, кулаки сжаты.
Я сижу за столом, наливаю себе кофе.
- Ты специально, что ли?!
У меня вибрирует телефон.
Яра: “я заканчиваю”
Ну, наконец-то.
Подмигиваю ребятам, что сворачиваемся.
Устал я что-то. Надо мне теперь чакры наполнить.