Глава 52

Марат.

Выхожу от нее в каких-то непонятных чувствах.

Ехал сюда с целью расковырять все и выяснить, а уезжаю так, будто не прав я.

Но и признать не могу, потому что факты против нее.

И так говорила и смотрела, как будто это была последняя встреча.

От этого в груди какая-то пустота ощущается.

Да не только в груди. В воздухе, в тишине, в руках.

Хочется вернуться, обнять, прижать. Извиниться хрен знает за что.

Лишь бы не чувствовать эту пустоту.

Но открываю папку.

Листаю.

Цифры. Цифры. Мать их.

Все мои проблемы от того, что спешу. Тут надо обдуманно посмотреть. Решить.

Чтобы снова не испортить все.

Еду домой.

В квартире тихо и одиноко.

Теперь особенно, когда знаю, что больше она тут не появится.

На хера вообще такая квартира здоровая одному?

Раздражает сейчас даже это.

И так тихо, что хочется сломать что-нибудь, чтобы разрушить эту тишину.

Куртку бросаю мимо вешалки. Ключи летят на стол. В кабинете включаю свет, сажусь и наконец открываю ее отчет.

Первый лист.

Второй.

Третий.

И уже на третьем меня начинает подташнивать.

Не от цифр.

От нее.

От того, как она все это собрала.

Яра не просто накопала схему. Она разложила ее так, будто знала: я буду злым, упрямым, заведенным и глухим. Поэтому оставила мне только факты. Голые. Чистые. Без истерик. Без обвинений. Без женского “я же говорила”.

Таблицы. Выписки. Совпадения по сменам. Время. Суммы. Даты. Ее заметки на полях.

Веду пальцами по записям, как будто к ней прикасаюсь.

“Сумма по меню - одна. По выписке - другая”.

“Фактическое время оплаты не совпадает с временем обслуживания”.

“Вероятен второй терминал”.

“Одни и те же фамилии проходят в нескольких точках”.

“Проверить, кто открывал смену”.

Смотрю на ее почерк и понимаю, что больнее мне сейчас не от “прощай”.

Больнее от того, что, даже уходя от меня, она все равно доделала работу.

Не слилась.

Не спряталась.

Не швырнула на полпути со словами “сам разгребай”.

Нет. Все добила до конца. Для меня. Для бизнеса. Как человек, который не умеет делать спустя рукава даже тогда, когда хочет послать тебя к черту.

Хочется самому себе дать по морде.

Потому что я приехал к ней с наездом.

Из-за куска записи.

Из-за слов, вырванных так, как было удобно Аслану.

Беру телефон и только сейчас замечаю сообщение от нее. Аудиозапись.

Которая вскрывает правду дальше. Разговор с Асланом. Его голос узнаю сразу. Он пришел. Он провоцировал.

А мне четко подсунул ее ответы.

Какой же я придурок.

Листаю дальше.

И чем дальше, тем яснее: она права во всем.

Не в общих чертах.

Не “почти”.

Во всем.

Это не мелкая левая подработка официантов.

Не ошибка терминала.

Не случайный мухлеж на чаевых.

Система.

Вторые терминалы. Непроведенные закрытия. Ручные корректировки. Одни и те же люди в нужных сменах. Одни и те же окна, в которые деньги уходят мимо.

Аккуратно. Спокойно. Под носом у меня.

Верил, что держу все под контролем, а у меня изнутри жрали бизнес.

Сижу до глубокой ночи.

Сначала просто читаю.

Потом поднимаю старые выписки. Сверяю эквайринг. Лезу в отчеты по филиалам. Поднимаю банк. Листаю договоры. Сравниваю доступы. В какой-то момент уже не читаю - копаю.

И под утро в голове складываются сразу две правды.

Первая: Яра спасла мне бизнес.

Вторая: я идиот.

И квартира ее.

Я действительно увидел его слабое место и открыл туда дверь.

Не посадил за стол сам. Не ставил за него фишки. Не клал за него деньги на кон.

Но увидел, где у него дыра, и ткнул туда.

Потому что так быстрее.

Потому что устал. И не хотел, чтобы она тоже мучилась.

Потому что хотел, чтобы все это наконец кончилось. Чтобы она освободилась. Чтобы мы жили не на ее продавленном диване с бывшим за стенкой, а нормально. Чтобы она перестала дергаться и начала жить.

По мне так это решение.

В ее понимании - подлость.

Да твою ж мать.

Откидываюсь на спинку кресла.

Хочется сделать для нее все. Вот вообще все, что могу.

Ощущение, что из меня сейчас вынимают что-то живое без наркоза.

И мне надо или ее сейчас выбрать, или бизнес.

Потому что если буду распыляться, то хрен получу и там, и там.

Выбираю бизнес. Потому что там горит.

Он у меня сквозь пальцы утекает, а я сижу и вместо того, чтобы дырку заткнуть, думаю о женщине, которая ушла и, возможно, уже решила, что я такой же гнилой, как остальные.

Ночью ехать к Яре - такое себе.

А вот к брату - в самый раз. Но сначала в ресторан.

Никто не ждет меня там. Да и никого там не должно быть в это время.

Снимаю с сигнализации, захожу с запасного входа.

Тихо.

Темно.

Пахнет вчерашней едой, кофе, моющим средством и деньгами. У меня рестораны всегда пахнут деньгами. Даже ночью.

Иду к кассе.

Один терминал.

Стоит себе спокойно, как святой. Рабочий, официальный, чистенький.

Такой, каким и должен быть.

Я беру его в руку, переворачиваю. Номер. Наклейка. Все как в документах.

Хорошо.

А второй где?

Не могли же они им по залу жонглировать. Значит, прятали рядом. Быстро. Удобно. Так, чтобы в любой момент достать, провести, убрать.

Лезу под стойку.

Провода. Салфетки. Пакеты. Коробка с запасными роликами для чеков.

Пусто.

Открываю ящики.

Скотч. Маркеры. Папка с меню.

Пусто.

Присаживаюсь на корточки и смотрю на кассовую зону так, будто она мне сейчас сама во всем признается.

Нет, не здесь.

Слишком просто.

Поднимаюсь.

Значит, не в общем доступе. Значит, там, где свои.

У Аслана?

Иду в его кабинет.

Дверь закрыта.

Усмехаюсь сам себе.

Да уж, брат. Если у тебя там ничего нет, ты зря меня заводишь. А если есть - зря родился сегодня.

Дверь закрыта. Возвращаюсь в свой кабинет, там у меня запасной ключ есть от всех дверей.

Наконец попадаю в его кабинет.

У него тут порядок. Вот прям тот порядок, который не про аккуратность, а про контроль. Ручка по линейке. Бумаги стопкой. Даже стакан для воды стоит так, будто у него свое место в системе мироздания.

Проверяю верхний ящик.

Договоры. Канцелярка. Печати.

Средний.

Старые накладные. Блокнот. Зарядка.

Нижний.

Личные бумаги. Пачка сигарет. Таблетки от головы. Наличка.

Открываю шкаф.

Папки. Коробки. Архив за прошлый квартал.

Обычная рабочая херня.

Но у меня уже зудит внутри. Не мог он держать второй терминал просто в столе. Не дурак.

Значит, где-то, куда не лезут руками каждый день.

Смотрю на кабинет ещё раз.

Диван.

Мини-холодильник.

Тумба у стены.

Картина, мать ее, с какой-то абстрактной золотой ерундой.

Подхожу к тумбе.

Внутри посуда, кофейные капсулы, сахар, бутылка коньяка.

Ничего.

Мини-холодильник.

Вода, энергетик, нарезка лимона.

Ничего.

Опять ничего нет. Не могла же Яра ошибиться.

Сажусь на край его стола. Смотрю по сторонам.

И тут вижу что-то типа ключа на шкафу, на самом верху. Будто убирали быстро и не до конца спрятали. Поднимаюсь и провожу рукой, нащупывая металл.

Ключ.

Ну, здравствуй.

Раз тебя туда спрятали, значит, определенно ты что-то скрываешь.

Кручу между пальцами.

Не этим ли ты дверь в параллельный мир открываешь, братец?

Теперь надо найти, куда он подходит.

Не к шкафу.

Не к тумбе.

Не к ящикам.

Замираю взглядом на узком металлическом сейфе в углу, который я до этого даже не заметил - настолько он сливается со стеной.

Подхожу.

Ключ подходит.

Щелчок.

Дверца открывается.

И вот тут у меня внутри все становится очень тихо.

Потому что там не один терминал.

Там два.

Один - в чехле. Второй - без.

Плюс запасные рулоны, отдельный кабель, дешевый кнопочный телефон, пачка симок и небольшой черный блокнот.

Брать руками такое себе.

Иду к себе в кабинет и беру пару перчаток. Благо этого в ресторане в избытке.

И снова провожу ревизию кабинета. Достаю первый терминал.

Переворачиваю.

Номер не наш.

Вообще не из нашей цепочки.

Второй - тоже левый.

Ставлю их на стол аккуратно, как доказательства.

Достаю и открываю блокнот.

Даты.

Суммы.

Сокращения имен.

Проценты.

“Наб. - 47 / 12”.

“Центр - 31 / А.”.

“Вечер - Ж. 8”.

Номера карт. Последние четыре цифры.

Время инкассации.

Какие-то переводы.

Две фамилии, которые я знаю. И одна, от которой у меня аж скулы сводит.

Тимур.

И он в этом участвует, что ли?

Хотя куда ж без тебя.

На последней странице - вообще длинный какой-то номер, похожий на номер кошелька.

Сам плел мне, что у нас проблемы, недостачи, и сам же это создавал?

Беру телефон. Фотографирую все. Терминалы. Номера. Блокнот. Симки. Сейф. Даже изоленту под столом, чтобы потом никто не рассказывал мне сказки про “я не знал”.

В конце открываю папку с договорами, которая лежала в сейфе снизу.

Вот тут уже совсем хорошо.

Один договор на эквайринг оформлен на какую-то левую ИПшку.

Второй - на фирму, которую я не знаю, но адрес знакомый.

Потому что это адрес помещения, которое Аслан “временно” снимал под склад.

Склад, значит.

Понял.

Сажусь в его кресло.

С его же блокнотом в руках.

И вдруг так ясно вижу всю картину, что даже смешно становится.

Я бегал с Ярой, с ее квартирой, с бывшим, с ее страхами, со своими хотелками.

Думал, что контролирую хоть что-то.

А у меня родной брат в это время по кускам вынимал деньги из моего же бизнеса и, походу, был уверен, что я слишком занят бабой, чтобы это заметить.

Ну, в чем-то он был прав.

Только недооценил одну вещь.

Баба у меня оказалась умнее нас обоих.

Беру один из левых терминалов в руку. Тяжелый. Теплый ещё немного, будто недавно работал. Или мне кажется.

Если бы Яра не полезла во все это, я бы так и продолжал спать в одном доме с проблемой и работать с вором.

Стискиваю терминал так, что пластик в ладонь впивается.

Теперь хотя бы ясно, кого рвать первым.

Головой я понимаю: надо спасать бизнес. А внутри не отпускает, что Яра ушла в тот самый момент, когда стала мне нужнее всех этих ресторанов.

Ладно, пусть поскучает. Сам слышу, какая это глупость, но иначе сейчас сорвусь к ней.

Но я не хочу как-то ещё заканчивать вот так.

Убираю все, что нашел, в коробку и забираю.

А теперь еду к брату.

Стучу в дверь, бужу.

- Марат? - зевая, растирает глаза. - Что такое? Ты время видел?

- Поговорить надо, - захожу к нему.

- Что случилось?

Прохожу в квартиру и, не разуваясь, на кухню. Он за мной.

- На. Читай.

Кидаю папку, что мне передала Яра.

Он перелистывает несколько страниц. Лицо почти не меняется. Почти.

- И?

- И то, - говорю я спокойно, - что я хочу понять, с какого хрена у нас по филиалам гуляют вторые терминалы, ручные корректировки, левые закрытия смен и одни и те же люди в нужных местах.

Он закрывает папку.

- Персонал мутит? - пожимает плечами и ставит чайник.

Красиво съехал.

- Какой персонал?

- Марат, ну ты как маленький. Где деньги, там кто-то всегда пытается урвать. Админы, управляющие, кто ближе к кассе, тот и… .

- Второй терминал?

- Резервный. Этот барахлит иногда.

- Аслан, - подаюсь вперед. - Давай без этого. Не с девочкой говоришь. Почему резервные терминалы оформлены в обход нормальной цепочки? Почему часть договоров вообще проходит мимо официальной связки? Почему ручные корректировки висят на доступах, которых у этих людей быть не должно?

- Так, - пожимает плечом, - была производственная необходимость.

- Какая?

- На нескольких точках вис эквайринг. Чтобы не терять поток, ставили резерв.

- И почему резерв не был оформлен официально?

- Потому что если все делать так, как ты любишь, мы бы по полгода ждали бумажек. Люди приходят есть сейчас, а не после согласований.

- То есть ты решил, что можно в обход?

- Я решил, что бизнес должен работать.

- И на чей карман он работал?

Вот теперь у него на лице дергается что-то настоящее.

- Ты сейчас правда думаешь, что я бы своих дурил? Аккуратнее, Марат.

- Нет. Это ты аккуратнее.

Поднимаю один лист, тычу пальцем в таблицу.

- Вот смена. Вот сумма по меню. Вот приход по выписке. Вот расхождение. Вот человек в зале. На другой точке - те же фамилии. На третьей - тот же админ на подмене. Случайность?

- Почему эквайринг у тебя “ломался” именно в определенные смены?

- Что ты хочешь от меня услышать? - спрашивает наконец. - Что я лично носил деньги по карманам?

- Я хочу услышать правду.

- Правда в том, что ресторан - не монастырь. Иногда, чтобы закрыть кассовый разрыв, приходится крутиться.

- Кому приходится?

- Всем.

- Не путай “всем” и “тебе”.

Встаю. Подхожу к окну. Смотрю вниз секунду. Потом разворачиваюсь обратно.

- Я пока не спрашиваю, сколько вытащили. Я спрашиваю, кто запустил схему.

Аслан усмехается - нехорошо, в сторону.

- А если это вообще не схема? Если где-то админ подшаманил, где-то управляющий перекрыл дыру, где-то кассир не туда сунул? А теперь тебе все это собрали в одну папку, и ты сидишь как следователь по особо важным.

- И ты, конечно, ни при чем.

- Я при чем в том смысле, что вытаскивал тебя и прикрывал, пока ты по чужим квартирам шлялся и эмоциями жил.

- Тебя не касается, как я живу и где сплю.

- Да ты на себя посмотри. Она тебя подставила, нас поссорить хочет, потом обанкротить и себе ресик прибрать.

- Кто она?

- Бухгалтерша твоя.

- До Яры все началось. Не приплетай ее. Во-первых. А во-вторых… - лезу за телефоном.

- Ты что, ради бабы, которая сама ещё не решила, с кем ей выгоднее, с братом ссоришься?

- Она как раз решила, а вот ты, брат… Хотя какой ты мне брат после этого.

- Я вот говорю: ты не туда копаешь. Кто-то на местах перегнул. Да. Найдешь - уволишь. Но ты сейчас из-за одной женщины раздуваешь так, будто тебя родня обнесла.

- А разве нет?

Он смотрит мне в лицо.

Включаю запись их разговора.

По лицу сначала проходит ужас, потом он быстро собирается.

- Это что?

- Яра записала. Не один ты умный.

- Вот сучка. Так… это я пришел к ней, чтобы проверить ее.

- А мне сказал, что по телефону она говорила с кем-то.

- Так это был другой разговор.

- Какой на хрен другой, если слова одни и те же? Ты говорил с ней, записал все и потом вырезал мне особо удачные моменты.

- Марат.

- Рот закрыл. Слушаешь меня. Я не заявлю в полицию только потому, что ты мой брат. Но заявлю, если тебя ещё хоть раз увижу в радиусе километра от моего ресторана. И плевать мне, что там скажут наши отцы. Я тебя посажу.

- Ты параноик. Успокойся.

- Пошел к черту. И если узнаю, что к Яре хоть раз подошел, тоже напишу на тебя заявление. Поверь, тут достаточно доказательств.

- Мы этот ресторан открывали на двоих. Мой отец тебе помогал.

- Вот с твоим отцом и буду иметь дело, а тебя, гнида, видеть не хочу. Я предупредил, я терпеть не буду. Всех, кто в этом замешан, тоже к чертям поувольняю.

- Если ты сейчас пойдешь по персоналу в лоб, потеряешь половину людей.

- Наберу новых. Если не хочешь себе проблем, чтобы я тебя не видел.

Выхожу в коридор и оборачиваюсь. Смотрю на брата.

Сам виноват. Слишком доверял.

- Асланчик, ты скоро? - кто-то зовет его из спальни за закрытой дверью.

Не просто кто-то. Голос женский.

Знакомый.

Открываю дверь.

- Э, свалил, - пытается остановить Аслан, но я успеваю зайти и включить свет.