Глава 22

И тут я наконец поняла, что нужно делать.

Меня снова взяла злость. А может, это начали мозги просыпаться.

Я вынула телефон и вызвала полицию. Сказала, что в мою квартиру совершено вторжение и кража драгоценностей.

Всего этого не слышала зазноба мужа. И вскоре её ждал сюрприз — полицейские на пороге.

Да, я сдала беременную любовницу мужа в полицию. И мне не было стыдно.

— Вот она, ребят, — указала я на девушку. — Понятия не имею, что она делает в моей квартире. И украшения исчезли.

— Что ж… Это всё надо зафиксировать.

Девушка что-то блеяла про то, что её привёл мой супруг и дал сам ей ключи.

— Уважаемая, — ответил ей капитан, составляющий протокол вместе со мной. Парни даже нашли в понятых двух соседей, которые готовы были подписать мои показания. — Мы не можем знать, что делал супруг Нины Алексеевны. По факту у неё прописка в паспорте, а вы тут явно незаконно. И пропажу украшений мы зафиксируем. Увы, ничем не могу помочь. Суд разберётся.

— К…какой ещё суд? — испугалась Юлия. И побелела. Но мне всё равно не было её жаль. Она напоролась на то, за что боролась. — Вы меня увезёте?!

— Конечно. А как вы считаете мы должны поступить?

— Но я же беременна!

— И на зоне рожают. Грустно, конечно, но это не повод не ехать в участок. Собирайте ваши документы. Они у вас с собой?

— Да, но…

— Берите с собой в участок.

— Я никуда не поеду!

— За сопротивление сотрудникам полиции дадим вам пятнадцать суток. Не отягощайте своё положение.

Девушка открывала и закрывала рот, как рыба, попавшая из воды на берег.

Мы с капитаном продолжали записывать обстоятельства вторжения в мою квартиру, как девушка не пускала меня и что из украшений пропало.

Юля ушла куда-то в кухню и судорожно стала звонить Егору.

Мы как-то о ней забыли.

К моменту, когда всё было готово, и полицейские засобирались и стали искать девушку, в квартире стало совсем тихо…

— Уважаемая. Уважаемая! — звали парни её и ходили по комнатам. — Куда она подеваться могла?

— Кажется, сбежала, — поднял с пола связку брошенных в попыхах ключей один из парней. — Обуви и сумки тоже нет. Она ушла, пока мы писали заявление.

— Вот ведь…

— И что теперь? — вклинилась я.

— Найдём, — ответил полицейский. — Далеко беременная не убежит. Ситуация, конечно… Гхм… Не завидую я вам. Я бы со своей женой так никогда не поступил… И замки на всякий случай смените. А насчёт украшений будем держать вас в курсе ситуации. Пошли искать, Иванов. Честь имею.

Парни ушли, я закрыла за ними дверь и прошла в зал.

Буквально упала без сил на диван.

Чувствовала себя гадко, что так поступить пришлось с человеком.

Да, она — та ещё дрянь, но ведь — человек, ещё и беременная.

Такова уж моя супер эмпатичная природа: мне всегда было гадко и неловко после того, как я вынуждена была как-то нехорошо поступить с другим человеком. Даже несмотря на то, что я тут абсолютно права и защищала себя: Егор не имел права давать ей ключи ОТ МОЕЙ квартиры и селить тут эту оборванку без собственного жилья!

Она развалила нашу семью, я ещё и давать ей пожить в своей квартире должна?

Это просто уму непостижимо было. И виной всему этому цирку и дурдому на выезде послужил мой собственный муж, пусть скоро и бывший!

Зазвонил телефон. Я приняла звонок, кое-как встав с дивана.

— Задержали мы вашу красотку, — сказал мне капитан, который посмотрел мой номер телефона в заявлении. — В соседнем подъезде пряталась.

— Отлично. И что ей грозит, как вы думаете?

— Пока не знаю. Сложно сказать сходу… Вы если найдёте где-то дома украшения, якобы случайно оказавшиеся под кроватью Юлии, то сообщите, пожалуйста.

— Да, хорошо. Думаете, она их бросила дома?

— Такое часто бывает, когда запахло жаренным. Всего доброго!

— И вам удачи.

Не успела я положить смартфон на стол, как он снова разразился мелодией входящего вызова.

И на сей раз это был Егор…

— Что ты с ней сделала? Быстро рассказывай. Ты что — сдала Юлю в полицию?!