Глава 25

В офисе появилась с опозданием — меня так и продолжало полоскать ещё минут двадцать. Да и в машине укачало, я едва припарковалась тут же пришлось бежать в сторонку, где меня опять вывернуло!

— Да что же это такое-то… — бормотала я, доставая влажные салфетки и вытирая ими губы. — Надо договориться о визите к врачу…

Позвонила свому доктору, который будет вести мою беременность, и попросила осмотреть меня на предмет токсикоза. Больничный обещали открыть сегодняшним числом, и едва переведя дух, я села обратно в машину и поехала в клинику.

Только бы доехать и меня не укачало бы снова…

По дороге набрала номер моего секретаря.

— Да, Нина Алексеевна! Мы все вас сегодня ждём! Столько дел скопилось пока вас не было…

— И дела подождут ещё некоторое время, — сказала я, заворачивая на парковку клиники. От мысли, что мне не придётся сидеть в одном офисе с Егором даже тошнить меньше стало. — Оль, я сегодня снова на больничный ухожу. Скажи шефу, а то мне некогда ему будет звонить, я буду на процедурах.

— Но… Как же так? — забеспокоилась девушка. — Вы же только что выписались! Мы все вас ждали…

— Ну… Вот так. Кое-что новое открылось.

— Господи, вы так серьёзно больны? Нина Алексеевна, вы не стесняйтесь, скажите правду! Мы ведь все — одна большая семья. Мы помочь можем. Точно, мы для вас соберём помощь! Скажите только, что нужно сделать! Какая помощь вам требуется?

— Да угомонись ты, никакая помощь мне не нужна. Ничего собирать не надо. Просто передай начальству, что меня не будет сегодня. И ближайшие дней десять.

Я прикинула, что скорее всего меня определят на дневной стационар на капельницы, чтобы снизить неприятные симптомы раннего токсикоза. По крайней мере, так было у моих знакомых девушек, которые не так давно носили детей и рожали.

— Хорошо, Нина Алексеевна, — ответила девушка. — Я всё передам… Очень жаль, будем ждать вас! Поправляйтесь, пожалуйста. И берегите себя!

— Очень постараюсь, — улыбнулась я и повесила трубку.

Всё же приятно, когда тебя в коллективе любят и ждут.

Только не знают, что возвращаться мне к работе трудно по нескольким причинам: беременность в сорок пять и предательство мужа, а по совместительству генерального директора нашей компании.

Когда я уже лежала под капельницей, которую мне назначила доктор и проводила меня в палату дневного стационара, мне позвонил Егор. Видимо, Ольга передала ему моё сообщение, и он хотел уточнить детали. Или высказать мне претензии по поводу того, что на работу я снова не явилась. Без меня в самом деле рабочий процесс вести тяжело и неудобно. Но что я могу поделать? Я же не специально…недомогаю.

Говорить слово “болею” не хотелось, ведь я беременна, а не больна. Но мне требуется медицинская помощь, и мне здоровье своё и малыша гораздо важнее работы.

Ждали десять дней меня с сохранения, подождут и ещё десять процедур для снижения симптомов раннего токсикоза.

Я вздохнула. Говорить с Егором совсем не хотелось, но пока между нами существуют также и деловые отношения, я не могу просто уйти в полный неконтакт.

— Да, — нажала я “принять вызов” свободной рукой, куда не был вставлен катетер капельницы.

— Нина, — заговорил мой пока ещё юридически муж. — Что у тебя там опять происходит? У тебя же рабочий день стоит в сетке.

— Уже нет, — ответила я. — Снова открыт больничный лист. Сегодняшним числом.

— Но ты же сказала, что вылечилась?

— Не совсем. — Сложно “вылечить” беременность за десять дней… — То есть, я лечила одно, а заболело другое, связанное с тем, что мы лечили до этого.

— Чего ты говоришь всё вокруг да около? Чем ты болеешь? Что там за врачи такие, что не могут вылечить болячку?

— Нормальные врачи. Просто так…вышло.

— Говори мне диагноз и клинику. Я найду тебе нормального врача, который поставит тебя на ноги.

Я про себя только и усмехнулась.

Диагноз мой — беременность от козла, вот и тошнит.

А врача надо нормально не мне, а Егору, чтобы буйну головушку его полечил!

— Мне не нужна твоя помощь, — ответила я. — У меня процедуры, я не могу больше говорить.

— Скажи диагноз, Нина.

— Это не твоё дело. Всё, пока, не могу больше говорить!

— Ты же знаешь, я всё равно узнаю по своим каналам. Для меня нет закрытых дверей.

— Узнавай на здоровье. Пока, говорю!

Я повесила трубку, а сама нервно зажала телефон в руке. Закусила нижнюю губу и задумалась.

Егор действительно может узнать сам, чем таким я…”заболела”.

И узнает, что больна я проросшим во мне его семенем.

Но пусть узнает это тогда не от меня.

Может, мне повезёт, и ничего у него не получится узнать?