Глава 32

— Нина Алексеевна, ну вы чего? — суетился возле меня опер, бросив еду. Налил мне стакан воды и подал салфетки. — Я вас чем-то обидел? Прошу простить.

— Да нет, это вы меня простите… — хлюпала носом я. — Вы тут совершенно не причем… Развела тут сырость я.

— Ничего, иногда нужно выплакаться. И высказаться кому-то.

— Ну да… Наверное. Не сдержалась, извините, я не хотела так вот, при вас…

— Оставьте. Я вижу, что вам плохо. Что же я — не человек, что ли?

Я в ответ ничего не сказала. Просто пыталась успокоиться. Мы, вообще-то, для протокола собрались, но вместо этого почему-то едим запеканку и плачем…

— Это из-за вашего супруга? — посмотрел он на меня внимательно.

Я даже не заметила, как он придвинулся ближе, чтобы поговорить со мной и подать мне новую, чистую салфетку.

После его сказанной фразы я посмотрела в глаза Виктору и разрыдалась ещё громче.

Зачем он только о нём напомнил?

Виктор невольно стал свидетелем некрасивой правды нашей “семьи”, и одним только видом напоминал мне об унижении, которое я перенесла в собственной квартире, а он ещё и напомнил мне о Егоре, который так омерзительно поступил со мной спустя столько лет брака…

Во мне словно плотину прорвало какую-то, я плакала и плакала и никак не могла остановиться.

Я жаловалась на судьбу совершенно постороннему человеку, который не был обязан это всё слушать. Но Виктор слушал, не перебивал и успокаивающе гладил меня по плечу. Я не хотела его впутывать в эту грязь наших семейных разборок, но мне действительно было так невыносимо носить всё это в себе, что я вывалила это на первого встречного, кто вообще заметил, что у меня что-то болит, и спросил, где.

— Да-а… — протянул он. — История не самая радужная… Сочувствую. Я…могу чем-то со своей стороны помочь вам, Нина Алексеевна?

— Не думаю… — покачала я головой. — Это мои проблемы, и я не планировала вас в них впутывать… Просто мне в самом деле нужно было хоть кому-то выговориться.

— А как же подруги?

— Да у меня за столько лет брака и подруг не стало… Всё, знаете, некогда было, — ответила я, задумавшись снова о том, что впала в какую-то зависимость от собственного мужа. Он мне словно заменил всех… Но разве это возможно? И насколько это вообще нормально? Всё-таки стоит записаться к психологу… По-моему, тут без его знаний мне уже не разобраться самой. Но что-то тут явно не так пошло…

— Некогда? — посмотрел он на меня словно в самую душу. — Встречаться с подругами изредка было некогда?

— Да… Понимаете, у меня очень много работы было… Особенно, когда Костик вырос. Я тогда вообще ударилась в карьеру.

— Костик — это ваш сын?

— Да, мой с мужем общий сын.

— А где трудились, Нина Алексеевна?

— Вместе с Егором. Мы развивали собственный бизнес в сфере строительства.

— То есть, и сейчас у вас бизнес общий?

— Ну… Да.

— А вы хотели бы развестись с Егором, — уточнил Виктор.

— Да. Конечно, — вскинула я подбородок. — Я с таким предателем продолжать отношения не намерена. Детей до восемнадцати нет… Уже. Разведут спокойно нас.

На фразе, что несовершеннолетних детей у нас нет, я невольно запнулась.

Ведь, получается, ребёнок есть: тот, который сейчас сидит в моём животе, и выходит, тут я слукавила перед опером, потому что говорить о беременности я пока не хотела абсолютно никому. Пока что это только моя тайна.

— А муж против развода? — спросил он.

— Да. Но я же не рабыня. Всё равно разведут.

— Ну так он потому и не хочет развода, — отметил Виктор. — Потому что тогда ему придётся делить не только эту квартиру, но и бизнес. Вы об этом не думали?

— Думала, конечно, — ответила я. — Что ж я, по вашему, совсем глупая, наивная девочка? Всё сама понимаю. Но это не повод оставлять всё, как есть.

— Ни в коем случае не хотел вас задеть, — сказал капитан. — На всякий случай отметил… Вот, возьмите ещё салфетку.

— Мама? Что тут происходит?

Мы буквально отпрыгнули с Виктором друг от друга…

За разговором не услышали, что вернулся домой Костя. И застукал меня в кухне с посторонним для него мужчиной. Я плакала, он меня мягко обнимал и успокаивал…

— Ты кто ещё такой? — грубо сказал Виктору сын.