Глава 15

Пелагея

Год спустя…

Две полоски.

Две яркие малиновые полоски на тоненькой белой пластинке.

Выдыхаю.

Кладу тест на раковину.

Беременна.

Я беременна.

Чувствовала это ещё неделю назад, но боялась открыться самой себе.

У нас с Ромой будет ребёнок.

Сегодня у нас выходной. Мы работаем в бешеном ритме, но устраиваем себе выходные. Шутка ли: открытие ещё двух ресторанов «У Медведя» – в Новокузнецке и Мариинске – на носу.

Мне нравится работать шефом в нашем с Ромой ресторане. Потому что любимый подарил его мне.

Боже, у меня свой ресторан!

И никто не скажет, что я бью баклуши. Каждый день я стараюсь отточить работу, порадовать гостей, привнести что-то новое.

Мою работу ценят, меня уважают.

И Рома говорит, что «У Медведя» произвёл фурор только благодаря мне.

К слову, теперь ресторан называется «У Медведей».

Потому что нас двое.

А скоро станет трое.

До этого мгновения работа была моей жизнью. А теперь всё моё существо сосредоточено на двух полосках.

Мне тридцать два года, и я беременна от своего любимого мужа.

Мы поженились через два месяца после того, как Рома сделал мне предложение во время открытия ресторана. Нам помогли с записью на торжественную регистрацию.

И вот я сказала «Да!», стоя в кремовых кружевах в мраморном зале ЗАГСа.

Я подружилась с Роминой мамой. Она приняла меня, как родную дочь. И я от всего сердца зову её так – мама.

Моя мама тоже пришла на свадьбу. После того разговора я чётко очертила границы, за которые ей нельзя заступать. И она приняла моё право быть самой собой. Мы с ней не стали подружками, но напряжение ушло, чему я очень рада.

– А Миша-то, – сказала мама, – дурачок. Тащит эту захребетницу-Наташку. Вот уж точно: лох не мамонт и не вымрет.

Да, Миша, оказывается, способен на искренние чувства. Или просто боится остаться один.

Квартиру в «Альфе» он так и не дождётся, но продолжает судиться. После того, как он выплатил мне компенсацию за мою половину совместно нажитого имущества, у него ничего не осталось.

Дом он сдаёт, сам живёт вместе с Наташей в съёмной «гостинке» за десять тысяч рублей в месяц и администрирует привокзальное кафе.

Его «слава» предателя и крохобора идёт впереди него, так что никакие приличные заведения не хотят иметь с ним дело. Бывший муж попал в ту яму, которую вырыл для меня.

Ни Миша, ни Наташа ко мне не приближаются. Наташа, правда, звонила и пыталась устроиться на работу, но я жёстко ей отказала:

– Нет.

– Я буду работать! – воскликнула бывшая подруга. – Честно! Миша мало зарабатывает. А мне нужны деньги на лечение бесплодия…

После внематочной беременности Наташа, по рассказам моей мамы, пыталась забеременеть, чтобы не работать, но у неё ничего не вышло. Её ложь обернулась против неё самой.

– Нет, Наташа, – ответила я. – Есть ОМС. Пора спуститься с небес на землю. А для работы ищи другое место. Ты некомпетентная. Всего хорошего.

Я положила трубку и вычеркнула их обоих из своей жизни.

Говорят, что в мире главное – баланс.

Я подружилась с Аней. Она оказалась доброй неглупой девушкой, которая всё схватывает на лету. Оказалось, что она родом из Новокузнецка, и мечтает вернуться домой. Аня трудолюбивая, поэтому должность су-шефа в филиале южной столицы области её обеспечена.

Всё налаживается.

У всех.

И самое главное у Томы с сынишкой. Но не буду рассказывать слишком много. Тома сама поведает о себе, если захочет.

Снова смотрю на тест. Надо сказать Роме.

А в следующий миг открывается дверь ванной, и он заходит ко мне.

Рома смотрит на меня. На тест. А потом молча обнимает меня. Прижимает к себе, зарывается пальцами в мои распущенные светлые волосы.

– Лея, – произносит хрипло. – Я стану отцом?

– Да, – улыбаюсь. – Ты станешь папой. А я – мамой.

– Ты будешь самой лучшей мамой на свете, – уверяет любимый.

Мы стоим обнявшись.

Могли ли я год и восемь месяцев назад представить, что буду любить и сама буду любима?

У меня ничего не осталось, но я сумела выбраться.

Довериться.

Полюбить.

Я больше не Пончик. Не Обеликс.

Я – Лея. Счастливая жена и будущая мать.

Прошлая жизнь осталась позади, старым обидам больше нет места в моей душе.

Всё моё сердце – Рома.

И ведь как порой мало надо для зарождения большого и светлого чувства – всего лишь коснувшаяся не там рука и мёд, пролитый на рубашку.

И пышка получила своего медового босса!