Глава 17

– Гляди, Жень, какой мужик интересный, – слышу за спиной голос Гали Муркиной.

– Где? – ойкает Женя Воробьева.

– Да вон сидит на веранде!

– Ой, точно! Давай в баре кофе попьем, – предлагает одна ворона другой, а у меня внутри все подрывается от гнева.

Нефиг вам, девушки! Не обломится. Мой он.

«Мой?» – повторяю про себя. Ну да, пока мой. Потом как пойдет, неизвестно. Но пока… Я не упущу момент.

– Это Дианкин жених, – авторитетно заявляет моя Варвара. – У них скоро свадьба. Кофе лучше попить где-нибудь в другом месте.

Машинально закатываю глаза... Хотя лучше истерику.

Просила же никому ничего не говорить! У меня тайный роман… А теперь весь Шанск будет в курсе.

– Диана, правда? – выдыхают девчонки.

– Почти, – срываюсь с места. Нет, не сбегаю! Просто бегу навстречу своему счастью.

– Привет, – подхожу к Суханову. Спиной ощущаю косые взгляды. Но иду, задрав голову. А сзади Байк трусит.

– Привет, – поднимается Роман мне навстречу. Берет мои руки в свои. И как-то просто у него все получается. Будто мы сто лет знакомы и действительно планируем пожениться. – Пойдем погуляем, – легонько целует в губы.

Кошусь на стоящих в сторонке девчонок. Варя им что-то вещает, как знаток моей личной жизни. Биограф мой… Чтоб ей!

Любопытной Варваре нос оторвали, а я бы своей – голову! Просила же…

– Пойдем пройдемся вдоль озера, – киваю на выложенную плиткой дорожку.

– У вас тут как в Европе, – насмешливо тянет Роман. – Красиво очень.

Подняв с земли палку, кидает ее Байку, и тот, словно глупый щенок, устремляется вперед. Радостно приносит ее мне.

– Дай сюда, – вытаскиваю у него изо рта отломанный кусок ветки. – Нельзя, – мотаю головой.

И Байк послушно садится рядом. Смотрит внимательно на меня, потом переводит взгляд на Романа. Словно выговаривает ему.

Ну что же ты! Приличные люди не подбирают палки на улице.

– Мы ее здесь положим и пойдем дальше, – объясняю псу. И тот смотрит на меня спокойно. Все понимает. Только говорить не может.

– Почему нельзя? – гладит его за загривок Роман.

– Всем кажется, что палка для собаки – отличная игрушка, – вздыхаю я. Беру пса на поводок. И только опускаю свободную руку, как она сразу же оказывается в мягком захвате. Суханов время зря не теряет.

– Ну да, отличная. Что не так? – хмыкает изумленно.

– У Байка есть специальные игрушки, – смотрю под ноги, потом вдаль. Пытаюсь не обращать внимания на жар, разливающийся внизу живота. Но у меня ничего не получается.

Может, сразу вернуться в номер? Только я стесняюсь предложить…

– Ну, так это же просто палка! – в сердцах восклицает Роман. – Тебе не холодно? – обнимает за плечи.

Мне жарко! Я горю вся!

– Собака может поранить язык, отравиться ядовитой корой, – продолжа вслух лекцию про палки. Хотя думаю о палке, но совершенно другой. Гладкой, перетянутой венами…

Наверняка у Романа там все отлично сложено. У Михайлова тоже был нормальный агрегат. Вот только для общественного пользования. А мне такой не подходит. Я эксклюзив люблю.

Из маленькой наплечной сумочки выуживаю тренькающий телефон.

«Вот вспомни гуано, так вон и оно!» – прикусываю губу.

Сбрасываю звонок. Мне после вчерашней выходки разговаривать с бывшим не хочется. Встречаться тем более, иначе все волосы с башки выдеру.

«С детьми все нормально!» – уговариваю себя, но на всякий случай звоню свекрови.

– Да не беспокойся ты так, Диночка. Мы тут оладьев нажарили, кушаем. Болтаем. Сейчас тебе фотки пришлю, – тараторит она и тут же спохватывается. – Вовочка к тебе поехал… Разве вы не встретились?

– Я на тренировке была, мам, – сообщаю зачем-то.– А сейчас в Агдальск по делам уехала, – вру и не краснею.

Зачем? Меня ведь никто не спрашивает. Я – свободный человек! Ни перед кем не должна отчитываться.

Я свободна. Я в разводе.

Отбиваю звонок и поворачиваюсь к Суханову.

– Слушай, я даже не подозревал. Прости. Бросил, не подумав, эту дурацкую палку, – улыбается он. Осекается, поняв двусмысленность фразы. – Кхммм… Красиво тут, – закашлявшись, уводит меня от озера в сторону парка.

Словно впервые разглядываю невысокие деревца, цветущие кусты и разноцветные лавочки.

– Байк, нельзя! – зову неугомонного пса, печально взирающего на кошку на плетеной изгороди.

«Нельзя, так нельзя», – словно человек вздыхает он и бежит по дорожке. Поворачиваюсь и сразу натыкаюсь на мощную грудь Романа.

Охаю, когда он властно притягивает меня к себе. Крепко целует. Легонько пробегает по шее подушечками пальцев. А у меня ноги подгибаются.

– Надо позавтракать, – решает, выходя на широкую парковую аллею. – Мы так до ресторана дойдем? – спрашивает мимоходом.

– Да, – киваю я и выдыхаю тихонечко. – Давай в номер еду закажем?

– Ты устала или голодная? – останавливается посреди аллейки Роман. Проводит по щеке ладонью. Прихватывает мой подбородок большим пальцем и снова сминает мои губы поцелуем, по-хозяйски вторгается в рот.

Инстинктивно обвиваю его шею руками. Прижимаюсь всем телом. Трусь сиськами и даже о Байке забываю.

Хотя забудешь о нем. Вон, прыгает как припадочный и лает.

Вот что на месте спокойно не сидится?

– Ты есть хочешь? Или голодный? – смеется Роман, обращаясь к псу. И только сейчас до меня доходит, о чем он спрашивал меня минуту назад.

Щеки заливает румянцем, на лбу выступает испарина. А горло закрывает ком паники. Сейчас мы придем в номер и…

Это ж надо будет раздеваться? А на мне простые хлопковые трусы. Ни разу не кружевные. И лифон с мягкими чашками. Удобно, но не эротично.

Как же я сразу не подумала? И отменить уже ничего не получится.

Я как сухая хворостина, сгораю от малейшей искры, и Роман еле сдерживается.

Не хочу момент упускать. Нравится мне этот мужик. С ним я точно забуду Михайлова. Уже забыла!