23

Генерал Данмар

— Элай, — мягко говорит кардинал, перейдя на неофициальный тон, — я не могу и не должен раскрывать тебе ритуальные подробности, пока не увижу, что ты сам не таишь в себе угрозы для леди Кэтрин.

— Что⁈ — морщится Данмар, не понимая. — От меня угроза для Кэтрин? Бред. Я всегда защищал её!

— Ты отправил её в монастырь, жизнь ей сломал, а сам погнался за славой и властью, разве это значит защищать?

— Вы что, упрекать меня вздумали⁈ — рычит Данмар.

— Я тебя так не воспитывал! Твой отец, мой двоюродный брат, и твоя мать любили друг друга святой любовью, а ты…

Данмар качает головой. Молчит. Скрипит зубами. Изнутри наружу рвётся вулкан.

— У вас есть обеты, которые вы не можете нарушить, но не у вас одного они есть! — рявкает Данмар.

— Хорошо, значит, мы оба пленники обетов, — кивает кардинал.

Генерал готов метать огненные шары от злости что кардинал отказывается говорить!

Снаружи доносится шум. Там разбирают последствия битвы: бытовые офицеры восстанавливают стены, медики грузят раненых в повозки. Данмар глядит на дверь, за которой его ждут командиры, чтобы он отдал приказ к наступлению.

С кардиналом Людвигом быстро разобраться не получилось, значит, он допросит его позже с особой тщательностью.

— В темницу его! — приказывает Данмар. — Посидите пока в тишине, помолитесь о нас!

А сам возвращается к столу, на котором лежат карты, и приглашает своих командиров.

Вторая битва выходит ещё более тяжёлая, чем первая. К демонам тоже пришло подкрепление. А возглавляет их сам король Рагнир.

Они, два полководца, глядят друг на друга издалека, их разделяет войско. Хищная рожа демона с клыкастой пастью нахально щурится, глядя ему точно в глаза.

«Я всё про тебя знаю, человеческий предводитель. Ты мой. Чувствуешь мою метку на своём теле? Я слышу тебя и вижу!» — пламенеет в красных глазах демона.

«Я не твой, и твоим не буду, собака ты драная! Я достану тебя и твои кишки по забору растяну», — отвечает звериным взглядом Данмар и скалится в ответ.

«Я знаю твою слабость! Видел вчера, кем ты дорожишь», — щурится Рагнир, а у Данмара на спине волосы встают дыбом.

«Порву тебя, тварь! Иди же ко мне!»

Армии сходятся. В бой идут все виды магии. Грохот и яркие вспышки сотрясают землю. Данмар замечает, что демоны к бою не готовы. Они не ждали, что человеческий предводитель на них резво кинется, и едва успели развернуть отряды ему навстречу. Демоны несут потери и отступают метр за метром, но обороняются жестоко: Данмару очень тяжело. Позже генерал замечает, что король Рагнир покидает своё войско и сбегает с поля боя.

— Тварь трусливая, — шипит генерал.

Наступает момент, когда Данмар решает остановиться. Главная битва случится не сейчас. Сейчас он только измотает свою армию.

Они возвращаются в крепость.

Данмар раздаёт приказы и идёт в свои покои. Он совсем без сил. А в голове пульсирует единственная мысль: Катю нужно срочно увезти.

— Приведите кардинала Людвига, — приказывает он.

Данмар встречает кардинала лёжа в постели: ни сидеть, ни стоять не может. Говорить особо тоже. Сил добывать клещами правду из кардинала тоже сейчас нет. В груди лишь отчаянно бьётся тревога: нужно спасти любимую. И как бы он не злился на кардинала, тот Катю в обиду не даст — он это уже понял. Только этому старому предателю можно доверить самое ценное, потому что оба они хотят Катю защитить.

Кардинал, увидев Данмара, тут же бросается к его постели, глядит на него с неподдельной тревогой.

— Ты совсем плох, Элай! Я дам тебе целительный эликсир!

— Не надо, я уже принял. Много. Теперь только ждать.

Кардинал берёт его за руку, считает пульс, кивает.

Генерал перехватывает руку старика.

— Езжайте в город, отец, — хрипит Данмар. — Она послушает только вас. Увезите её с сыном туда, где никто не найдёт. Я вам. Её. Доверяю.

Кардинал кивает:

— Хорошо, сынок. Хорошо. — Накрывает генерала меховым одеялом, обнимает по-отечески тепло и уходит.

Данмар откидывается на подушку и закрывает глаза. Нужно уснуть, тогда восстановление пройдёт быстрее. Но откат слишком сильный, мучает боль во всём теле. Дышать трудно. Холодно. Очень холодно. А перед глазами только она. Её рыжие волосы ласкают его плечи.

— Катенька… — шепчет он в полной тишине.

И мечтает только об одном: увидеть её. Он понимает, что это невозможно, но представляет, что она сейчас войдёт в дверь. Ляжет рядом, как раньше, — и ему станет тепло. В груди перестанет рвать, настанет наконец покой.

И когда она входит в покои, он не сразу верит.

Она склоняется над ним.

Он чувствует её запах, видит её глаза, полные болезненных осколков, что он ей оставил. Она здесь. Она настоящая.

Данмар пугается.

Домечтался!

Нельзя ей тут быть! Нельзя!

— Тебе здесь опасно, немедленно поезжай к Людвигу! — хрипит генерал.

Дышать тяжёло, и Катя, напуганная, с большими тёмными глазищами, несёт ему воды. У него сердце кровью обливает, щемит, как у мальчишки, что она ему после всего, что он ей сделал, несёт пить, заботится.

И он пьёт из её рук, всё до конца. А потом благодарно целует её ладони.