45

Данмар входит с подносом. Лицо мужчины холодное, как камень, но глаза глядят прямо и горят штормовой синевой.

Беременна⁈

Я боялась думать об этом. Я не сумасшедшая, чтобы беременеть от бывшего мужа. Ещё сразу после близости я прикинула, что это произошло в самом начале цикла, и скорее всего пронесло. Но всё равно, я волновалась! А Данмар теперь и вовсе выбил почву из под ног своими предположениями.

Генерал ставит поднос с едой на стол и стелит передо мной расшитую салфетку.

Какой заботливый, мать его!

— Я не беременна, — отвечаю я, дёрнув головой.

Данмар хмурится и вопросительно глядит на меня.

— Почему ты так уверена? — его голос звучит глухо и срывается на фразе: — Приняла меры?

Генерал опускает взгляд на мыски своих сапог, молчит, а затем вновь глядит на меня пристально, в самую глубину души. Ищет там что-то.

От взгляда мужчины никуда не деться. Он словно физически пригвождает меня к стулу, пленит меня. И я тону в бездонной пучине его тёмно-синих штормовых глаз.

Торопливо собираю свои записи и холодно произношу:

— Нет, просто сейчас это исключено.

— Ясно, — отвечает Данмар и, сделав паузу, настаивает: — Тебе всё равно нужно поесть, Катя.

Надо сказать, что теперь, когда я составила план лечения и немного успокоилась, то действительно испытываю чувство голода.

— С кем Ричард? — говорю я, глядя на поднос.

— С кардиналом. Дом охраняют солдаты. Всё в порядке. А как ты? Нашла что-нибудь интересное? — указывает взглядом на бумагу, которую я сжимаю в руке.

— Никаких сверхъестественных открытий я не сделала. Но решила опробовать глубокую терапию. Оперативную, медикаментозную и магическую.

— Хорошо, — кивает Данмар и придвигает поднос. — Обсудим за ужином.

Вкусные ароматы пробуждают нестерпимый голод, и я берусь за приборы, обнаруживая, что их два комплекта.

Данмар садится на стул напротив, охотно расставляет блюда с подноса для меня и себя.

— Ты тоже собираешься есть?

— Если позволишь, составлю тебе компанию. Я ещё не ел.

— А Ричард ужинал? — хмурюсь. — Мне доложили, что вы ужинали.

— Доложили? — Данмар приподнимает бровь и усмехается.

— Я спрашивала адъютанта, которого ты присылал.

— Да, Ричард хорошо поел, я его покормил. А сам есть не мог. О тебе думал.

Мы встречаемся взглядами, и меня обдаёт жаром.

Тут же отворачиваюсь, киваю на свои записи.

— Вот и не ешь. Нужно провести операцию, не откладывая, — говорю Данмару, нахально накалываю на вилку кусочек картофеля и отправляю в рот. — Потом поешь.

— Хм, — угрюмо фыркает генерал. — Что ж, я сделаю, как ты скажешь.

— Тогда, пару минут, я подкреплюсь, — продолжаю быстр есть. — А ты пока прикажи подготовить операционную. Ты знаешь, что мне для этого нужно, — говорю безапелляционно.

Мы оба вспоминаем прошлое.

В лагере, во время военных действий, он приказывал оборудовать для меня операционную, в которой я помогала раненым солдатам. За годы, которые мы провели вместе, Данмар прекрасно знал, какое оснащение мне требуется, и все запасы возил с собой в военных обозах.

Генерал застыл возле стола, нахмурился.

— Ты устала с дороги, Кать. Может, отложим на утро?

Я поправляю волосы и поглаживаю щёки, стараясь разогнать кровь. Наверное, я действительно выгляжу так себе: и поплакать успела, и поволноваться. Но мне плевать, что Данмару не нравится.

— Я думала, ты торопишься назад, к армии, — гляжу на него в вызовом.

— Не без этого, — отвечает неуверенно.

— Или боишься операции?

— Нет, я не боюсь, — говорит, глядя мне прямо в глаза. — Я за тебя волновался.

Во взгляде Данмара вспыхивают звериные огоньки, и я перестаю переживать за то, как я выгляжу, — там настоящее голодное, жгучее пламя.

Мы слишком долго задерживаем друг на друге взгляд. Я сжимаю кулачки, словно держу оборону. Сердце в груди неистово стучит, ноет, просится куда-то. Я быстро растираю грудину. Заткнись, сердце.

— Я сейчас поем и буду в порядке, — отвечаю холодно, отворачиваясь к столу.

— Хорошо, тогда я сейчас прикажу всё подготовить.

Данмар разворачивается и идёт к двери. Я как больная пялюсь ему в широкую спину, смотрю и насмотреться не могу. Миг слишком короток — генерал быстро покидает комнату — и внутри меня сгущается тёмная пустота.

Через несколько минут за окном раздаётся ржание лошадей, и во двор монастыря въезжает карета с королевским гербом.

Лакеи, одетые в яркие синие с золотом костюмы, спрыгивают с козел и суетливо кружат вокруг. Дверца кареты открывается, и на снежный ковёр ступает молодая черноволосая женщина в белоснежном меховом плаще и со сверкающим обручем на голове.

Принцесса Луиза.

Грудь отчего-то сковывает льдом.