61

В дверь стучат.

Элай мгновенно напрягается и идёт открывать. В следующий миг в комнату влетает Ричард в полурасстёгнутом пальтишке.

— Мама! — кричит сын и бежит ко мне, слёту обнимает. — Ты жива, мама! Ты вернулась!

Мы плачем вместе. Эмоции вырываются наружу.

Ну, наконец-то сын говорит «мама», а не «папа»! Последние дни он так восторгался отцом, что про меня, казалось, забыл. Но я не ревновала, нет. Совсем нет. Я очень рада. Обнимаю крепко сына и целую.

— Мамочка, почему ты тут, а не с нами в доме⁈ — возмущается Рик.

— Я думала, вы спите! Мы не хотели вас будить, — отвечаю, глядя на то, как в маленькую избушку следом за Ричардом входит кардинал Людвиг за руку с Эммой.

— А вы, оказывается, все не спите, — говорю я, качая головой.

Улыбаюсь, вытираю слёзы.

— Ричард внезапно проснулся и воскликнул: «Отец приехал!» — проговорил кардинал. — А когда я сказал, что отец приехал с матерью, то всё, пришлось одевать пальтишки и немедленно вести.

— Отца почувствовал, значит, — с улыбкой произношу я и глажу мальчика по волосам. Потом бросаю взгляд на генерала.

Данмар с гордостью глядит на Ричарда. Довольный такой! Радуется, что сын его чувствует.

Эмма робкими шагами подходит ближе.

— Иди сюда, Эми, — зову малышку, тяну к себе и тоже крепко обнимаю.

— Можно называть тебя мамой? — спрашивает она, смущаясь.

— Можно, — киваю и целую девочку в лобик.

Данмар прищуривается и пристально глядит на Эмму.

— Ты начала разговаривать? — он приближается, проводит по её голове, поворачивает к себе личико. — Скажи ещё что-нибудь, малышка?

Радуется. Данмар радуется. Глаза его светятся теплым светом.

— Всё хорошо, папа. Спасибо, что спас маму, — лапочет Эмма.

Данмар склоняется, целует Эмму в макушку, и Ричарда тоже. Обнимает обоих.

Кардинал Людвиг вытирает слёзы тыльной стороной ладони.

— Что с вами, ваше преосвященство? — говорю я.

— Переживал за вас! До ожесточения молился, чтобы всё обошлось.

— Всё обошлось, я жива. Идите тоже к нам.

Я обнимаю старого кардинала, прижимаюсь к его плечу. Я так рада видеть и его, и детей.

Почти до утра мы сидим все вместе, разговариваем обо всём, нам приносят еду и чай. Ричард снова тянется к отцу, расспрашивает его о битве и драконах.

Данмар держит Рика на коленях и рассказывает ему всё, стараясь смягчать подробности по возрасту.

Потом как-то само-собой мы с детьми засыпаем в обнимку на лежанке.

Просыпаемся поздно, после обеда, — и начинаются сборы.

— Экипаж, на котором мы с тобой поедем, подан, — произносит Данмар. — Лошадей заменят, погрузят припасы, и нужно выезжать. А пока одевайся.

Генерал приносит для меня платье, шерстяные чулки и пальто, приобретённые у селян. Одежда простая, но добротная, а главное, тёплая. Даже платок пуховый мне принёс и меховые сапоги, правда, размера на три больше.

— В городе заедем, куплю тебе вещи получше, а пока что есть, Кать, — произносит он и направляется к двери.

— Эти вещи тоже неплохие, спасибо, — отвечаю я. — Но в сундучок с целительными припасами и артефактами мне нужно добрать недостающие эликсиры.

— Всё это получишь на месте у моих целителей, я их снабжаю по полной, — кивает Данмар и выходит.

Мы уезжаем поздно, когда дети засыпают, и это хорошо, спокойнее, нет тяжёлого прощания.

Снег хрустит под колёсами. Мы двигаемся кортежем из нескольких карет.

Данмар раскладывает для меня сиденье и приказывает ложиться спать.

— Не бойся меня, Катенька. Я не трону тебя, я обещал, — шепчет хрипло, накрывая меня одеялом.

Мы проводим в дороге несколько дней. К Данмару часто прилетают генералы-драконы и, сидя с нами в карете, докладывают ему обстановку.

Меня он представляет своей целительницей. Радуюсь, что не любовницей.

Я слышу, что затишье пока продолжается, но с каждым днём возрастает тревога. Генерал сосредоточен и собран. С подчинёнными строг и требователен. Для него сейчас самое главное, чтобы не было задержек с подведением в чёрные земли больших орудий для разрушения стен крепостей. Генералу докладывают, что где-то солдаты задерживаются из-за погоды или нечаянной поломки, и Данмар проявляет всю строгость командующего. Я наблюдаю за ним со стороны и понимаю, что таким твёрдым, сильным и жестоким я его ещё не видела. Хотя он всегда был таким. Ко мне лишь приходил, убирая всю эту грозную силу. Грозный зверь, но нежный со своей женщиной.

В дороге он заботится обо мне, как о сокровище. Это настолько же приятно, как и больно.

Когда прибываем в стан его армии, в низком свинцовом небе разносятся глухие раскаты грома. Земля содрогается. В воздухе висит напряжение, как будто что-то приближается.

Порыв холодного ветра пробирает до костей, когда я выхожу из кареты.

Над нами колышется голубоватым сиянием купол защитной магии, а дальше, прямо над лагерем возвышается мощная крепость с острыми зубьями на стенах, словно клыки жуткого зверя.

Неожиданно небо над крепостью вспыхивает багровым заревом, и вниз, по дуге, срывается огненный сгусток. Он летит прямо на лагерь и взрывается, касаясь защитного купола. Вой стоит дикий, будто взорвали сам воздух. К небу от места взрыва взвиваются клубы дыма. Земля дрожит под ногами, и я инстинктивно прижимаюсь к Данмару, а он прикрывает меня рукой и ведёт вперёд.

— Я с тобой, Катенька, идём в укрытие, — говорит хрипло.

— Что здесь, твою мать, происходит⁈ — рявкает Данмар подбегающему к нам офицеру.

— Обстреливают нас, господин генерал!

— Я вижу! Давно?

— За день третий залп. Как будто проверяют прочность нашего щита, пристреливаются.

— Ясно, — отвечает Данмар. — Командующих ко мне!

— Есть!

Генерал вталкивает меня в основательно укреплённый шатёр, ставит на постель мой целительный чемоданчик и пузытую сумку с вещами, которые купил мне в городе, как обещал. Затем проверяет меч и магические боевые медальоны на груди и поворачивается ко мне:

— Будешь здесь, Кать. Это мой шатёр, он дополнительно защищён.

Я осматриваюсь. Убранство всё такое же, как и раньше, когда я жила с ним: в углу стоит походная койка, правда теперь узкая, одноместная, в центре — широкий стол, а пол выстлан досками. Только теперь всё по-спартански, ни следа заботливой женской руки.

Я киваю и прохожу внутрь.

В шатре один за другим вырастают офицеры, командиры Данмара. Он упирается кулаками в стол и раздаёт им приказы спокойным ровным голосом. И его мерный голос под грохотом неба звучит зловеще.

— Обеспечить полную защиту, все артефакты активировать. Купол на обозы с припасами. Орудия как? — произносит он.

— Установили, господин генерал! — отвечает Данмару седовласый мужчина с генеральскими эполетами.

— Ждём. Пока не начинаем. Посмотрим, что они предпримут дальше, — тихо произносит Данмар.

— Есть!

— Генерал Вестор, — обарщается к седовласому Данмар. — Собери мне командиров остальных группировок войск, проведу совещание.

— Будет сделано!

Офицеры уходят, и мы с Данмаром остаёмся одни в шатре. Адреналин гудит в ушах, к войне привыкнуть невозможно, и мне всегда страшно до дрожи. Обняв себя за плечи, я сажусь на кровать. Элай приближается, склоняется ко мне и шепчет:

— Я тебя в обиду не дам. Не бойся, Катенька. Располагайся пока тут: ты не в первый раз.

Это точно. Не в первый.

Я беру себя в руки.

Пока Данмар раскладывает карты на столе и сосредоточенно глядит на них, я начинаю суетиться: поправляю постель, развешиваю вещи, беру веник и начинаю подметать. Хочу навести порядок там, где творится хаос. А потом. Потом мне нужно в медчасть, чтобы пополнить свой лекарский чемоданчик и осмотреться. Чувствую, бои не за горами, нужно подготовиться.

Скоро докладывают, что прибыли командиры групп армий, и Данмар собирается уходить на совещание в отдельный шатёр, забирая с собой карты.

— Я могу пойти в медчасть? — спрашиваю его.

Вижу по тяжёлому взгляду, что он не хочет выпускать меня из своего логова.

— Ты же не собираешься запереть меня тут⁈ — говорю ему. — Я буду нужна там, ты сам знаешь!

— Я пришлю к тебе лорд Рудольфа, своего целителя, пообщаешься с ним, пока меня нет. А потом я сам проведу тебе экскурсию в медчасть. Договорились? — пытается улыбнуться.

— Ладно, — соглашаюсь я.

Надо мной действительно висит большая опасность, и мне не стоит высовываться лишний раз.

Вскоре приходит лорд Рудольф.

— Как я рад видеть вас, леди Тереза! Что ж, значит, всё же получится мне поучиться у вас! — восторженно говорит он. — А это вам, — и, мягко улыбнувшись, протягивает мне корзинку с красными яблоками. — Добыл на кухне.

— Спасибо!

Целитель поправляет ворот камола и приглаживает седые пряди, будто старается выглядеть передо мной наилучшим образом. Но продолжает стоять на пороге, стесняясь войти. В его руке целительский чемоданчик.

— Проходите же! — я приглашаю мужчину за стол.

Выглядываю за полог палатки и прошу адъютанта подать нам чаю.

Пока ждём чай, лорд Рудольф достаёт из чемоданчика артефакты и эликсиры.

— Генерал Данмар велел снабдить вас всем необходимым, это вам, убирайте. Потом пройдём в медчасть, я покажу вам, что где лежит, чтобы вы могли взять сами всё, что нужно.

— Отлично! Большое спасибо, — я хватаю припасы и упаковываю в свой чемоданчик. Привыкла, чтобы он всегда был в полной боевой готовности.

Данмара нет несколько часов, и мы с лордом Рудольфом говорим об устройстве медчасти и о тяготах работы военных целителей. Говорим исключительно о работе и ни о чём личном. Мужчина видит, что я опытна и не по наслышке знаю всё об организации полевого целительства. Вижу в глазах лорда Рудольфа уважение — и мне это очень приятно.

Но наш разговор прерывается оглушительным грохотом. Случается удар такой силы, что мебель подпрыгивает, чашки взлетают в воздух и бьются. Я оказываюсь на полу, ударившись локтем. Вижу, что лорд Рудольф лежит без сознания, а по его виску течёт кровь.

— Пробили! Пробили щит! — слышу крики солдат.

Стоит дикий гул.

Но бояться некогда.

Я уже склонилась над Рудольфом, выясняю его состояние. Знающие руки делают своё дело на автомате. Целитель приходит в сознание.

— Лежите, лежите, — говорю я, обрабатывая рану. — Вам нужно сейчас лежать, у вас сотрясение.

Подкладываю ему под голову подушку.

А потом слышу снаружи пронзительный зов:

— Целителя! Срочно!