Глава 43

Герберт. Много лет назад.

Но дракон спал, мне кажется, он настолько обнаглел, что в какой-то момент готов был захрапеть, а серьёзные голубые глаза напротив ни разу не потеряли нить взгляда.

Анна смотрела на меня сосредоточенно, любознательно и немного устало, вероятно, от того, что давно приняла свою судьбу, давно осознала тот факт, что просто из-за того, что корона не захочет терять род Лунного Камня, ее действительно выдадут замуж, что, собственно, сейчас и происходило, только не какому-нибудь пропоице баронету, а мне.

Герцогу Шейну.

И почему-то в глубине её глаз я видел практически холод океана, ледники его такие, которые не на нашем континенте, а намного дальше, почти на краю света, который укрыт снежной шубой, где нет ничего. Кроме хрустально зеркального льда, воды и белых облаков снега.

— А вам нужен только глупый повеса, баронет, и никто иначе? — стало жарко. Камзол давил в плечах.

— Мне, если честно, никто не нужен.

Да, она была усталая от того, что уже давно приняла свою судьбу. Но при этом гордость не позволяла ей ни заплакать, даже наедине с собой, ни попросить у кого-то помощи.

Старый древний род, пресловутая гордость, которая не примет протянутую руку. Но старая пресловутая гордость может сделать вид, что снизошла — будь так, как она желает.

— От чего же?

— Маловероятно, что я смогу родить сильных наследников…

— Род Лунного Камня всегда славился своей плодовитостью и даром к лекарскому делу.

— Лекарское дело умерло с моей матерью,— а сейчас голос дрогнул.

Гордость гордостью, а не зажившие раны кровоточили, да настолько сильно, что Анна с трудом сдерживалась. И поэтому холод глаз скрылся от меня.

— Я не питаю лишних иллюзий по поводу своей судьбы. И готова если не рассмотреть какие-либо варианты, то хотя бы их выслушать до того, как приму окончательное решение…

И что-то было в её словах такое, что стало понятно окончательное решение за ней будет тем, что она лучше повесится, нежели чем шагнёт под кружевные своды храмов драконьего Бога с мужчиной, которого будет ненавидеть.

Мне-то было наплевать.

Я как тот самый глупец, самое главное условие соблюдено, и, значит, все в порядке. Я бы мог пережить и ненависть, и нелюбовь, и даже безразличие, лишь бы наследники были так необходимые, драгоценные для моих родителей и короны.

Но она не переживёт, а я никогда не хотел, чтобы в моей семье, даже если меня насильно заставляют её создать, было такое, что жена затюканная истеричка, что моя истинная настолько невменяема, что готова вены себе вскрыть, а ещё лучше мне глотку перерезать ночью.

Нет, я таких проблем себе не хотел.

Я желал сделать все правильно, так, чтобы она не была забитой монахиней и не несдержанной истеричкой.

Нет. Я хотел иного. Чтобы она со мной рядом за закрытыми дверьми была любой. Такой, которую я пожелаю, это было важное условие, практически необходимое для меня, а ещё мне очень сильно требовалось, чтобы эта женщина не была глупой, мелочной, жадной, чтобы на эту женщину я мог положиться. Чтобы я мог доверить ей воспитание детей, а не отправлять собственного сына к своим родителям, к тёткам, к дядькам, в забытые поместья, чтобы вырастили порядочных драконов.

Нет, если уж от меня требуется лишиться свободы, то все должно быть так, как я хочу, но проблема была в том, что она этого никак не хотела.

— Почему вы молчите, господин Шейн? — Уточнила Анна, глядя на меня с познавательным интересом.

— Да я все думаю неужели я настолько омерзителен?

Лукавая улыбка коснулась губ.

— Я бы сказала, что вы невозможно привлекательны, настолько, что мне неловко находиться в вашем присутствии.

— Это лишнее, — холодно заметил, ощущая огонёк радости от того, что я был ей привлекателен.

— Нет, это правильное.

Вот ведь упёртая, спорить со мной решила, и недовольство тут же взметнулось в груди. Я постарался в этом недовольстве разглядеть своего дракона, но нет. Зверюга спала, зверюга даже не поворачивала морду.

— Дело в том, что вы же знаете в любом обществе существуют касты. Средняя, высшая, низшая, к сожалению, род Лунного Камня, несмотря на свои былые заслуги, несмотря на силу и таланты, сейчас находится в самом низу. И сказать о том, что вы привлекательны, мне потребовалось очень много сил. Просто из-за того, что дракон из высшего света не может оказаться в гостиной бедной леди из низших каст, понимаете меня, господин Шейн?

Прагматичность, рациональность и нежелание жить мечтами.

Какие же интересные характеристики.

А ведь, казалось бы, её анкета ничем не отличалась. Образование — храмовая школа. Таланты и умения, яды, лекарское дело, бытовая магия.

И все бы ничего, если бы она во мне, в человеке, не будила такой лютый интерес, который разве что можно сравнить со звериным.

— А если, если я скажу, будто бы вы мне приятны. И для меня настолько привлекательны, что у меня почти не остаётся сил держать себя в рамках правил нашего общества? — да что ж так душно? Я расстегнул камзол.

— Скажу, что лучше, привлекательнее, талантливее вы найдёте в столице. И буду права, господин Шейн.

Анна медленно встала с кресла и все также держа ладони на уровне талии, поклонилась.

— Если вы хотите остановиться, я попрошу приготовить для вас комнату.

Но я не остановился. И всю ночь я добирался до своего старого поместья. Прямиком из Дринроу в Раудан.