Глава 53

Герберт.

Отец смотрел на меня со смесью ужаса и непонимания.

— Как такое могло случиться?

Адалинда в его руках лежащая, словно в колыбели, притихла, пульсация силы стала намного слабее, почти незаметной. Отец не был истощён, отец не был изможден бессонными ночами, днями, когда надо только следить за тем, что, чтобы у ребёнка не было перенасыщения магией, он мог забрать сейчас намного больше, чем я.

Я устал, опустился в кресло. Запустил пальцы в волосы и покачал головой.

— Я не знаю, как такое могло произойти. Я люблю свою жену, люблю своих детей.

Отец как-то особенно по обидному закатил глаза, я смерил его недовольным взглядом.

— Про твою любовь к жене, только слепой ничего не понял и то, мне кажется, услышал.

Да, в то время, когда светскому миру стало известно, что Анна стала моей женой, было на самом деле потрясающим событием, и не от того, что оно было настолько прекрасным, а от того, что оно реально потрясло всех.

— Ты разбирался в заклятии?

— Я разбирался, я его отменял, но что-то пошло не по плану, потому что метки никуда не делись и реакция дракона не притупилась. До оборота не притупилась. Он, как будто бы находясь вблизи моей семьи, старался по максимуму причинить дискомфорта. Я чувствую, как моя магия противится, не ластится к Анне, а моя магия всегда любила Анну.

— Но оборот , как ты смог вернуться обратно?

— Анна.

Я вкратце пересказал, что было во дворе поместья. Отец присел напротив на небольшой диван и переложил поудобнее Адалинду, дочка всхлипнула и вцепилась пальцами в рубашку деда, отец сощурил глаза, покачал головой, цокая языком и что-то явно думая про свою внучку.

— Значит, не все так страшно. Она ему, не мне, скажем так, не противна.

— Он готов ради неё уступить тебе место, нет?

— Я клятву дал, что если с Анной что-то случится он сорвётся в ущелье Гарамор.

Кто-то считает, что клятва это просто брошенные слова. Кто-то считает, что проклятие это тоже брошенные слова, но только проклятия имеют свою силу. Подпитанные эмоцией, они становятся воплощёнными. Тоже самое происходит и с клятвами. То, что мы кричим, то, что мы думаем, о чем мы жалеем, либо чего мы сами страстно желаем…

Я не знал, каким боком вывернеться клятва, данная дракону о его жизни. Проверять как-то не особо хотелось.

— А после того, как Анна уехала…

— После того, как Анна уехала, я запирался в подвалах особняка и пытался усмирить дракона. Он сходил с ума. Он требовал, чтобы я ему вынул да положил перед ним его истинную Измиру, — медленно произнёс.

— А все настолько плохо, что ты всеми конечностями упираешься.

— Да, плохо, потому что я люблю Анну. А на эту женщину я смотреть не могу, её выбрал дракон, а не я. И дело не в том-то, что меня лишили в этой ситуации выбора, дело в том, что она мне неприятна…

— А как же ребёнок?

— Одна часть меня… — произнёс, перекатывая слова на языке, — в этот момент выдохнула с облегчением, другая часть меня, которая все-таки немного была человечной, если можно так сказать, сопереживала именно о смерти безвинного малыша. Но не о том, что лишилась ребёнка, о том, что лишиться можно ребёнка — меня сейчас трясёт.Меня трясло, когда Руперт был объят огнём, я с ума сходил эти несколько мгновений перед оборотом. А он бы не вернулся…

Отец понятливо кивнул, он знал всю эту историю слишком поверхностно, так насколько меня на тот момент хватало для объяснений, но никогда не вдавались мы в подробности. Да, он знал, что метка больше служит принуждением. Да, он знал, что были старые дневники, потому что прабабка Лукреция никогда не умела держать язык за зубами, но я стребовал с него клятву молчания. Потому что когда-то я тоже много о чем молчал, связанным и с семьёй, и со старыми тайнами, и с жизнью рода. Я тоже много молчал, поэтому отец дал эту клятву, и никогда мы не затрагивали глубоко тему моего развода, потому что, когда Анна с детьми уехала, я думал, что смогу успокоиться, я думал, что смогу спеленать зверя собственной волей, да только тогда дракон, все это время мирно спавший, напитавшийся сил не дал мне возможности, как много лет назад, просто сломать его волю.

Плюсом было не самое удачное стечение обстоятельств, что Измира родила ребёнка и малыш не прожил долго. Эта история заинтересовала корону. Особенно одного из многочисленных наследников, не первого, конечно, но достаточно приближённого. Она настолько заинтересовала, что меня попросили приехать на аудиенцию.

Не абы куда, а в замок на краю утёса.

Я из него продолжал работу в департаменте. Я из него продолжал все действия совершать, которые относились к благу короны, но я, к сожалению, не мог никуда выбраться. Такое наказание в виде принудительного нахождения в одном месте, почти арест, только камер не было почти.

Наказание.

Только непонятно, за что аудиенцию у короля я получил незадолго до приезда в Раудан, когда смог подтвердить своё право на семью, на род и даже на свою должность.

Королю не нравились все шевеления в обществе, которые приносили проблемы, поэтому мне настоятельно рекомендовалось поскорее решить вопрос с леди Измирой. Но, оказавшись в столице, я решил его по-своему. Собрался и уехал в Раудан. Правда, перед этим обновил заклятие. И, может быть, это сыграло какую-то роль в том, что я смог обернуться. Может быть, это повлияло на смирение дракона.

Отец вздохнул.

— Ты же понимаешь, что так долго продолжаться не может. Сегодня ты дал клятву дракону, завтра сможешь подчинить его волю, а через луну случится то, что уже было.

— Не случится, — медленно произнёс я, словно поставил точку. — Мне проще убить этого дракона, чем ещё раз пожертвовать своей семьёй…

У отца в глазах мелькнуло пламя. Он тяжело задышал, проходясь по моему лицу бешеным растерянным взглядом.

— Убить зверя значит лишиться всего…

— Но у меня будет семья, а это намного больше чем мне нужно…