Глава 2

Анна

Над входной дверью вспыхнула подкова, я и не знала, что в ней есть батарейки. Голубоватые искорки разбежались по обоям. Я распахнула дверь настежь. Пришел! Мельком осмотрела одежду — порвана сразу во всех местах, булавки застегнуты кое-как, ботинки сбиты, волосы встрепаны. Очень хочется парня переодеть, окунуть в чан с теплой водой, да побрить, притом желательно налысо. Словом, привычный вид подростка, который следует всем канонам моды. И одежда-то на нем новая, пятна краски и дыры нанесли мудрые производители ещё на фабрике. Порой мне кажется, что где-то раздевают бездомных, отстирывают их вещи и продают задорого под маркой бренда юным безголовым чудовищам вроде Жени и его друзей.

— Ты мне даже не мать! — выплюнуло чудо с порога.

Я от неожиданности отступила, впечаталась спиной в вешалку, откуда на мою голову рухнула куртка бывшего мужа, обдав ароматом дорогущего парфюма, сама покупала, помню, сколько он стоил. И зачем только потратилась?

— Евгений, как ты смеешь? Мы, я тебя всю ночь искала! Думала, что тебя не увижу уже... живым.

Сердце разом наполнила невероятная боль, страх, горечь возможной потери. Ведь этот ершистый парень мне почти сын? Или не сын вовсе? Мы с его отцом чуть не год встречались перед тем, как я согласилась выйти замуж. И с Женькой мы почти сразу поладили. Он такой славный был в свои девять лет, мягкий весь, щекастый, напоминал мне плюшевую игрушку.

Мальчик, нет, скорей уж молодой парень, вскинул на меня ненавидящий взгляд.

— Ненавижу! Вам только оценки важны! Я вообще вас всех ненавижу. И тебя тоже! Неужели так сложно не мешать мне жить, а?

Рука сама подлетела вверх, чтобы отвесить пощечину, да бывшая свекровь перехватила мою руку, сжала свой ужасающий маникюр на запястье почти до синяков.

— Не смей бить ребенка!

Участковый отшатнулся назад под ее испепеляющим взглядом. Мне же захотелось взвыть, а, может, сбежать вот туда вниз, прямо по ступеням парадной, вырваться в эту чертову ночь, самой закружиться по улицам бессмертного города над Невой, подставить лицо под серое небо, насладиться дождем.

— Вы поаккуратнее, дамочка. Детей бить нельзя.

— Где вы видите ребенка? — участливо спросила я, — Этому юноше уже четырнадцать! Здоровенный парень!

Участковый покрутил папку в руках, это он привел домой сына посреди ночи, почти под утро. Женька не брал трубку, не отвечал ни в одном мессенджере, у нас такое впервые. И мне было так страшно! Еще и свекровь ходила из угла в угол, словно меряла часы ночи своими шагами. Холодная, злая на меня, на весь мир. И зачем только я отпустила парнишку погулять после школы с друзьями? Как не догадалась. во что это все может вылиться?

Муж, бывший муж, наверняка изведется весь, как узнает — мелькнула в голове нехорошая мысль. Рассказать ему или молчать? Ведь Роман и половины не знает. Грехи пасынка я привыкла от мужа скрывать, мало ли глупостей может натворить почти взрослый парень? Ни к чему портить нервы, сами все решим — так мне казалось. Решили! Теперь не знаешь, что делать — убивать сразу или еще подождать?

— Марш в свою комнату! Чем это от тебя пахнет?

— На меня в полиции надышали дымом! А спиртным мы лошадь поили!

— Зачем?! Зачем вы мучили бедное животное? — ахнула свекровь.

— Ветеринар так велела. Я всю ночь на конюшне провел. Вот!

— Аня, ты ему веришь?

Из рюкзака Жени выпала головка чеснока, покатилась по коридору. Пожалуй, я скорее поверю в то, что мальчик провел ночь в склепе, изгоняя вампиров. Но вслух я конечно же этого не сказала.

— Спорт — это хорошо. А уж тем более конный. Пусть детка занимается.

— Пахнет от вашего мальчика, как от бездомного. И выглядит он точно так же, хотел бы я особо заметить, — участковый помялся в дверях, пригладил волосы, — Ничего особенного не замечали? Может, он в секту попал? Или еще что похуже?

— Вчера с кухни две морковки пропали, — бодро солгала свекровь.

Я же задумалась. Что я только не находила в комнате мальчика. И кожаные ремни странного вида там точно были. В уши внезапно ворвался топот коней, звон подков, ощущение гривы в пальцах. Будто все это со мной точно было. Еще тот незнакомец, что привиделся в зеркале. Он одет-то был как актер или? Или рыцарь из прошлой эпохи.

— Я видела в комнате сына уздечку, — внезапно произнесла я. Да, там была именно уздечка, только немного другая, не такая, какую принято надевать на лошадь в поход или бой. Слишком уж тонкая, да и пряжки были не золотыми, а медных украшений и вовсе я не заметила.

— Аня? Ты вся побелела. Аня, что с тобой? — Клавдия Семёновна, трясет меня за плечо.

— Вот что, дамочки, нам бы протокол нужно составить. Пройдемте на кухню, что ли?

— Для начала вымойте руки!

— Клавдия Семёновна, у нас там зеркало! — шепнула я, но поздно, участковый уже заглянул за закрытую дверь.

— Так-с и что у нас тут происходило, дамы? Пьяный дебош?

— Разве что на почве чрезмерного употребления валерьянки в смеси с пустырником! — буркнула я и внезапно вспомнила, как сама смешивала зелья, толкла их в ступке на дощатом столе. Голова закружилась, мне стало дурно.

— Аня, ты что творишь? Ты седеешь у меня на глазах! Что я сыну скажу? Он решит, будто бы я тебя довела! А не наоборот! Ну, не смей!

— Белые волосы — первый признак темной эльфийки, — прошептала я перед тем, как потерять сознание.

Легкий бриз нежно гладит море, отчего по нему расходятся волны. Кричат чайки, наверное, делят добычу. Все так спокойно и тихо. Совсем как тогда, когда мы с Ромой ездили в наш отпуск. Ну, перед тем как у мужа случилась другая, теперь-то он наверняка повезет в отпуск на море ее. Глаза открыть нет никаких сил, сон куда лучше реальности.

А нет, это не чайки, это Клавдия Семеновна кричит. И кто только пустил ее в мой сон? Я раскрыла глаза, надо мной стоит участковый, замахнулся папкой прямо над лицом! На работу-то я как пойду с фингалом? Он же меня сейчас треснет! Я выставила перед собой руку, растопырила пальцы и что-то странное прокричала. Синий цветок вылетел не то из моей руки, не то из розетки. Бестелесный, полупрозрачный, похожий на дымку. Он сел на папку. Из руки мужчины вниз на куртку и форму ссыпалась сажа, к потолку метнулся черный дым. Глаза полицейского увеличились в размере, рот беззвучно открылся и захлопнулся со щелчком. Он встряхнул пальцами, запоздало отпрыгнул к стене.

— Дамочка, вы чего?

— Это проводка! — быстро нашлась я. Кто знает, может, и вправду проводка? Нет, ну в самом деле, я же не могла сжечь папку одним своим взглядом, да еще с перепугу, — И вообще вы меня ударить хотели!

— Я вас в чувство приводил, пока скорая едет! Ненормальная какая-то семейка. Хуже Васюткиных. Те хотя бы молниями не кидаются. Пока что, по крайней мере. Фух! — полицейский рассматривает грязную руку, она вся перепачкана пеплом.

— Анечка, ты чего? — озадаченно склонила голову свекровь, проморгалась и тут же ринулась в бой, даже спиной меня от полицейского заслонила, — Не наговаривайте на мою невестку! Сначала приносят в приличный дом петарды, а потом что? Безвинных обвинять? Знаем мы вас! Анюта, лежи! Нас спасут. Я сейчас Роме позвоню, он точно знает, что с этим со всем делать! Поседела — то ты вся, бедная! Я что соседям скажу? Как в глаза смотреть стану? Обо мне в этом доме кто-нибудь подумал? Офицер, я вас спрашиваю!

— Не надо Роме звонить! — подскочила я с пола.

Вот что-что, а бывшего мужа во все эти фейерверки точно посвящать не надо. Как только он узнает, что я не справляюсь с ролью хорошей матери для его великовозрастного балбеса, так сразу выгонит из квартиры. Таков уговор. И мне кажется, что первая Ромина жена сбежала в Бразилию совсем не случайно. Наверное, она догадалась, в какую чудесную семейку попала, и какой у ее замечательного сына будет характер со временем. Да и заботливая свекровь дорогого стоит. Чем дальше от них всех, тем больше шансов выжить и остаться в своем уме, что тоже немаловажно. Да, с каждым днем я все лучше ее понимаю. И тоже почти готова сбежать куда-то за океан, так все же надежнее. По крайней мере, пока Клавдия Семёновна боится летать самолетами.

— Сами справимся, это всего-навсего детские шалости.

Я потрясла головой, перед глазами мелькнула прядка волос. Белая-белая, как снег, и, внезапно для меня, очень длинная. Я озадаченно пропустила ее сквозь пальцы, по ощущениям — живой шелк, блестящий, сверкающий. Неужели я поседела? Довел меня пасынок! Вот же свинёнок!

Я крикнула в глубину квартиры чуть громче:

— Женечка, подойди к нам, расскажи, что именно ты сотворил с зеркалом?

— Не кричи на ребёнка! — мгновенно насупилась свекровь, — Ты ему даже не мать!

Лязгнула задвижка на двери, в коридор вышло лохматое нечто, завернутое в полотенце. И когда только он успел раздеться?

— С зеркалом я ничего не делал. Даю вам своё бесчестное слово. Все, я в душ и спать! А вы тут сами разбирайтесь!

Участковый смахнул с куртки несколько хлопьев сажи, скорее уж размазал, они мгновенно впитались в куртку.

— Ну знаете! — охнул мужчина, — Что значит — бесчестное? Кто воспитывает это отродь… Этого отрока?

— Что значит — не делал?

Мне сразу вспомнился тот красавец-блондин, которого я четко видела в глубине зеркальной глади. Неужели он мне просто привиделся? Быть такого не может! Я же не сошла с ума? Или все же сошла? А может, это было во сне? Вдруг я уснула стоя? И это просто сон? Короткий, но такой яркий. Да, скорей всего, так. Но почему разбилось зеркало?

И вновь я крутанула прядку собственных волос в руке. Длинная-то какая! Может, эта белизна за «пепельный блонд» сойдет? Мечтам свойственно сбываться, только совсем не вовремя и, как правило, в особо крупных размерах. Хотела я осветлить волосы так, чтобы натурально, и не дорого, вот и сбылось. Только кто же знал, что это будет седина?!

— Ну ничего себе! — Женька выглянул из ванной, — Вы что, подрались? Ну то есть ты, Аня и бабушка?

Участковый заметно оживился, стал похож на воробья, который встряхнул все свои перья после дождя, заприметил зернышко и вот-вот кинется его добывать.

— Так вы, значит, мальчику не мать? А кто тогда? Молодой человек, в доме часто случаются драки?

— Не, пока не дрались. Они обычно только ругаются. И то, когда хотят позаботиться друг о друге радикальненько, ну чтоб, значит, от всей души.

— Я — мачеха.

Прозвучало это как начало какой-то уж совсем дурной сказки. Так и захотелось сунуть руку в карман пижамы, да похвастаться цветным пузырьком с ядом. Ну или достать отравленное яблочко, чтобы уж жизнь точно стала похожей на настоящую старинную французскую сказку*

— А где родители ребенка? — с некоторым сомнением спросил полицейский. На кого, а на ребенка Женька точно не похож. Высокий, широкий, щетина над верхней губой немного торчит.

— Мама в Бразилии, папа в Руанде, — с гордостью ответила свекровь.

— Они там вместе?

Участковый извлек из кармана платок, промокнул им лоб и тихо опустился в кресло. Свекровь вздрогнула, впрочем, я тоже. Интересно, кто будет оттирать обивку от сажи? Откуда вообще в моей руке взялась молния? Нет, я, наверное, схожу с ума, вот и все.

— Это разные континенты вообще-то, — нахмурился Женька, — Так, раз помыться не вышло, то я спать. Там просто все осколками засыпало.

— А как же школа?

Я попыталась изобразить заботливую мачеху. Вышло не слишком качественно, я бы своему голосу не поверила. И как же мне хочется отругать как следует малолетнего балбеса! Всю ночь я переживала о Женьке, думала уже, что нет у меня больше пасынка, чуть не плакала от горя. Привыкла, полюбила как своего. Да и другие дети у меня скорей всего не появится. По крайней мере, у нас с Ромкой с этим ничего не вышло. Может, поэтому он от меня и ушел к другой. На миг мне представилось, что Рома сейчас варит себе кофе на другой кухне, готовит ей завтрак, целует так же нежно, как меня целовал, шепчет сладкие слова. А за окном взлетают и садятся на ветви пальмы разноцветные попугаи. В то время, как я здесь вожусь с его сыном, со свекровью несносной, боюсь очутиться на улице. И никого у меня нет, кроме них. Никому я не нужна! Ведь родные меня не искали. Кем я была, как жила? Ничего не известно.

— Это на разных континентах — Бразилия и Руанда. Мои папа и мама немного не ладят. Разбежались по разные стороны океана, — Женёк задумчиво посмотрел в окно гостиной, — Всем... Спокойной ночи? Утра? Я в школу сегодня точно не пойду. Это все из-за Машки. Она во всем виновата, нечего было есть морковку вместе с пакетом!

— В доме есть еще дети? Кто эта Маша? Сумасшедший дом, а не семейка!

Полицейский потянулся к молнии на своей куртке, расстегнул ее и вынул из внутреннего кармана блокнот. Если я сейчас ничего не придумаю, то жизнь моя окончательно пойдёт кувырком. На нас заведут дело и хорошо, если не уголовное. Все же к пасынку очень хочется относится как к сыну, а точнее сейчас мне ужасно хочется его выпороть. И все из-за какой-то там Машки! Интересно, до какой степени отчаяния довели девочку, что она сожрала пакет вместе с морковкой?

— Женечка, а кто такая Маша? — немного заикаясь спросила свекровь, — Ты нас с ней познакомишь? Это твоя девушка, да? Она хорошая?

Парень вновь высунулся из комнаты.

— Это кобыла! Обжора неразумная. Лошадь! Как вам еще объяснить?

— Нельзя так о девочках, — с достоинством объявила Клавдия Семёновна и сдула с лица длинную челку, — Это все твое влияние, Анечка! Твои глупые шутки!

— Я же сказал, что был на конюшне. Мы лошадь лечили. Машу! А связь на конюшне не берет. Вот я и не мог дозвониться. Кто же знал, что вы переживать станете? Я что, должен был всех бросить и уехать?

— Какой заботливый мальчик, — буркнула я и не удержалась, решила поддеть свекровушку напоследок, — В бабушку пошёл!

— Ребенок дома, в тепле, других детей здесь нет.

Участковый задумчиво подвел некоторую черту в конце нашей бессонной ночи. Спасибо тебе, неизвестная кобыла Машенька! Чтоб ты больше никогда на полиэтиленовый пакет не польстилась.

— Все именно так, — заулыбалась свекровь.

Думала, что все на этом закончится. Ну-ну. Чтобы стражник, да отвязался так быстро! Стражник — какое дурацкое слово и откуда оно только взялось в моей голове?

— Я загляну к вам завтра. Думаю, ближе к вечеру. И стоимость папки необходимо компенсировать, да. Вообще, постарайтесь как-то привести себя и квартиру в порядок. Пахнет, как в притоне.

Полициейский покосился на рюкзак, брошенный при входе в квартиру Женькой. Я потянула носом. Запах, как запах. Лошадью пахнет, седлом, ветром в поле. Откуда я знаю, как пахнут лошади?

— Да, конечно, — прошипела сквозь сжатые зубы Клавдия Семёновна. И я по голосу поняла, что за жизнь участкового я не ручаюсь.

— Вот и отлично, — я выдавила из себя улыбку.

А участковый-то бесстрашный совсем попался, даже не думает отступить к двери на безопасное расстояние от того монстра, в которого превратилась свекровь!

— Ну, а мне на работу пора. Простите, но с этим тоже ничего не поделать.

Я ушла в нашу с мужем спальню. Что ни делай, а на те деньги, которые он высылает на содержание семьи, нам не выкрутиться. Не так редко я покупаю что-то к столу на всех за свой счет. Да и Женьке одежду тоже. Что поделать, мальчик растет. Не может же он ходить в обносках не по размеру? Жалко его, да и одноклассники засмеют. Вот недавно ботинки новые только купила, дорогие, зато удобные.

А из Ромы больше не вытрясти, бывший муж то ли не понимает ничего, то ли сам не может как следует заработать. Но и одна я не проживу, квартиру мне со своей зарплаты точно не снять — просто не на что. Лучшее на что хватит — комната в общежитии. Ну и Женьку я не могу бросить, он мне почти родным стал. Хоть и редкостный гад! Все-то у него случайно выходит, а он вроде бы и не виноват. Я сладко потянулась, обернулась к шкафу, чтоб достать платье, а заодно посмотреть на себя в зеркало. Оно на дверце большое, удобное. И снова увидела красавца. Блондин устроился перед камином, скрестив ноги. Поленья жарко горят, позади бархатная портьера. А на полу лежит не то пес, не то птица. Странный зверь, у которого из спины торчат серые длинные крылья. Я моргнула, потрясла головой.

— Не спать! Еще ехать...

— Я приду за тобой! — резко подскочил блондин, так, что я шарахнулась, — Где ты спряталась, Анна?! Я женюсь! Что угодно...

— В очередь! — парень опешил, — Я уже, ну или еще, замужем! И вообще, я не разговариваю с незнакомцами из сновидений.

— Ты забыла меня?!

— Я вообще все и всех забыла! Память потеряла!

Дернула дверь шкафа на себя, потянулась за платьем. Нет, спать нужно все-таки регулярно, чтобы не мерещилось всякое.

_____ * Старинные французские сказки отличаются феерической жестокостью. Муз один раз заглянул в них, заикался еще двое суток. Чтобы их спокойно читать, нужно пить успокоительный чай... Вёдрами. Желательно, вприкуску с веточкой валерианы. В принципе, их можно размещать в качестве практического пособия для маньяков-убийц под грифом "сделай сам". Заглядывали в них? Сознавайтесь в комментариях. Может, это только мы с Музом такие впечатлительные)